Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006




PDF просмотр
НазваниеБлуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006
страница143/143
знаменитого цикла «Легенды Ньюфорда»
Дата конвертации04.10.2012
Размер1.58 Mb.
ТипДокументы
1   ...   135   136   137   138   139   140   141   142   143

она.
Он не сразу перевел на нее взгляд. Закрыл сумку и
положил ее на траву между ними.
– Я принял вас за кого-то другого, – сказал он, что
вовсе не являлось ответом на ее вопрос. – Ваши ры-
жие волосы сбили меня с толку, да еще листья в них и
на свитере. Но вы слишком юная, и кожа у вас не мед-
но-коричневая.
– И что это значит? – недоуменно спросила Лили.
– Я думал, что встретил Ее, – последовал ответ.
Лили  отметила,  с  каким  нажимом  он  произнес  по-
следнее слово, но оно никак не рассеяло ее недоуме-
ния.
– Не знаю, о чем вы говорите, – сказала она.
Она стала вытаскивать из волос листья, счищать их
со свитера. Собаки улеглись по обе стороны от нее,
все еще до странности притихшие.
– Я подумал, что вы – Госпожа Леса, – объяснил не-
знакомец. – Та, что вышла из дерева и приветствовала
нас, когда мы появились из пещеры, проходящей ме-
жду мирами. На ней был плащ из листьев, а в глазах
сиял лунный свет.
При словах «вышла из дерева» Лили охватило ка-
кое-то странное чувство. Она вспомнила сон, приснив-
шийся ей пять лет назад, когда она заболела лихорад-
кой  после  того,  как  ее  укусила  змея.  Сон  был  очень
странный.  Ей  снилось,  что  ее  превратили  в  котенка,
 
 
 


чтобы спасти от укуса, что она встретила Тетушкино-
го Яблочного Человека и еще одного древесного духа,
его называли Отцом Кошек. Она даже видела фей, ко-
торых так долго искала в лесу, – фосфоресцирующие
создания плясали в лугах, как светлячки.
Все это казалось таким реальным.
Тетушка  ни  слова  не  сказала,  когда  Лили  призна-
лась,  что  ее  укусила  змея.  Она  только  обняла  ее  и
крепко прижала к себе, так крепко, что у Лили на мгно-
вение перехватило дыхание. Устав за день, Лили ле-
гла спать, как только они вошли в дом, и проспала два
дня, а когда проснулась, увидела, что у ее кровати на
деревянном стуле сидит Бо Уэлч. Он заметил, что Ли-
ли открыла глаза, и его губы растянулись в улыбке.
– Эй! – позвал он через плечо. – Она пришла в себя.
К ним сразу подбежали Тетушка и жена Бо – Харлин.
– Как ты нас напугала, – сказала Тетушка, поглажи-
вая лоб Лили. – Но, наверно, Бог услышал мои молит-
вы и не забрал тебя к Себе.
– Там была змея, – начала объяснять Лили. Харлин
кивнула.
– Она тебя сильно укусила. Но ты боролась с ядом,
как солдат. С тобой ничего страшного нет, надо только
немного отдохнуть.
– Вокруг меня было волшебство, – попыталась до-
говорить Лили. – Я видела фей.
Бо ухмыльнулся:
 
 
 


– Не сомневаюсь! В лихорадке еще и не то увидишь.
Лили была слишком слаба и не стала убеждать их,
что видела все на самом деле.
Когда Тетушка наконец решила, что Лили достаточ-
но окрепла и может вставать, девочка вышла в сад и
направилась к Яблочному Человеку.
– Спасибо тебе, спасибо, – стала благодарить его
она.
Но он не вышел из дерева поговорить с ней. И Отца
Кошек она тоже больше не видела. И фей. И как она
ни старалась удержать все это в памяти, ее воспоми-
нания стали тускнеть, как всегда бывает со снами.
С того времени Лили наконец отбросила свои дет-
ские фантазии и занялась рисованием – тоже фанта-
зией, но только другого рода: так она решила, по край-
ней мере, ведь бумагу можно держать в руках и смо-
треть на то, что нарисовано. Рисунок не потускнеет и
не исчезнет. И если захочется посмотреть на него еще
раз, он всегда будет под рукой.
Лили зажмурилась, чтобы прогнать воспоминания, и
снова сосредоточилась на незнакомце. Он уже встал с
коленей и, скрестив ноги, сидел на земле футах в ше-
сти от нее и от собак.
– Кого еще вы имели в виду, когда сказали: «Госпожа
Леса приветствовала нас»? Кого – «нас»? – спросила
она.
Теперь у него сделался непонимающий вид.
 
 
 


– Вы сказали, эта Госпожа показала «нам» какую-то
пещеру.
Незнакомец кивнул.
– Ну да, мы с Майло делали наброски, когда-Едва
он произнес это имя, как Лили, чувствовавшая, что уже
когда-то его видела, сразу вспомнила фотографию из
книжки про ньюфордских натуралистов.
– Значит, вы – Фрэнк Спейн? – ахнула она. Он кивнул
в знак согласия.
– Но этого не может быть, – возразила Лили. – Вы
выглядите ничуть не старше, чем в моей книжке.
– В какой книжке?
– В книжке про Майло Джонсона и про других нью-
фордских натуралистов. Она у меня дома.
– А что, про нас есть книжка?
– Ну, вы же знаменитость, – улыбнулась Лили. – В
книжке сказано, что вы и мистер Джонсон исчезли два-
дцать лет назад, когда рисовали в здешних лесах.
Фрэнк помотал головой, по его лицу было видно, что
он потрясен.
– Двадцать… лет? – медленно проговорил он. – Как
это может быть? Мы же ушли всего несколько дней на-
зад…
– Что с вами случилось? – ошеломленно спросила
Лили.
– Точно не знаю, – ответил он. – Мы с Майло отпра-
вились сюда после того, как всю зиму, не вылезая, про-
 
 
 


сидели в студии, нам страшно захотелось порисовать
на природе. Мы собирались пробыть здесь, пока нас
не  прогонят  обратно  в  город  зловредные  мошки.  Но
тут… – он потряс головой, – тут мы нашли пещеру и
встретили Госпожу Леса…
Он  выглядел  таким  растерянным  и  потрясенным,
что Лили повела его к себе домой.
Тетушка только приподняла брови, когда Лили пред-
ставила ей незнакомца. Лили знала, о чем тетушка ду-
мает. Сначала ящик с красками, а теперь еще и худож-
ник. Что-то будет дальше?
Но  Тетушка  всегда  отличалась  гостеприимством.
Она велела Лили показать гостю, где колодец, чтобы
он мог освежиться. А сама поставила на стол третью
тарелку  к  ужину.  Только  позже,  когда  все  сидели  на
крыльце, пили чай и наблюдали, как наступает ночь,
Фрэнк  поведал  им  свою  историю.  Он  рассказал,  как
они с Майло нашли пещеру, которая сквозь тьму при-
вела их в другой мир. Как они встретили там Госпожу
Леса в плаще из листьев. С черными-пречерными гла-
зами. С рыжими волосами, как шерсть у лисы.
– Значит, все-таки под этими горами на самом деле
есть подземный проход, – проговорила Тетушка. – Я
всегда подозревала, что в этих рассказах таится доля
правды.
Фрэнк покачал головой:
–  Пещера  привела  нас  не  на  другую  сторону  гор,
 
 
 


мэм. Она привела нас из этого мира в другой.
Тетушка улыбнулась:
– Теперь вы начнете рассказывать мне, что побыва-
ли в Волшебной Стране.
– Посмотри на него, – сказала ей Лили. Она ушла
в дом, взяла книжку и открыла ее на странице с фото-
графией Фрэнка Спейна. – Ведь он выглядит ничуть не
старше, чем на этой фотографии.
– Некоторые люди хорошо сохраняются, – невозму-
тимо сказала Тетушка.
– Но не настолько же хорошо, – возразила Лили.
Тетушка повернулась к Фрэнку:
– Так в чем же вы хотите нас убедить?
– Я ничего не хочу, – ответил он. – Я и сам не знаю,
что думать.
Лили вздохнула и передала гостю книгу. Она показа-
ла ему год издания и пальцем отчеркнула абзац, где
говорилось о том, как он и Майло Джонсон исчезли по-
чти пятнадцать лет назад.
– Книге пять лет, – сказала она. – Но по-моему, у нас
где-то есть газета, ей не больше месяца. Я покажу вам
дату.
Но  Фрэнк  уже  углубился  в  чтение.  Он  побледнел,
пробежав взглядом по строчкам, где говорилось о та-
инственном исчезновении двух художников – его и его
учителя. Подняв глаза, он встретился со взглядом Те-
тушки.
 
 
 


– Похоже, мы угодили в страну фей, – тихо прогово-
рил он.
Тетушка переводила взгляд с него на Лили.
– Как это может быть? – спросила она.
– Честное слово, не знаю, – растерянно покачал го-
ловой Фрэнк.
Он листал книгу, читая посвященную ему главу. Ли-
ли знала, о чем там написано. Его отец умер в резуль-
тате несчастного случая в шахте, когда Фрэнк был еще
мальчиком, но когда Фрэнк исчез, его мать была жива.
Она умерла через пять лет после этого.
– У меня тоже умерли родители, – сказала Лили.
Фрэнк кивнул, его глаза влажно блестели. Лили бро-
сила  взгляд  на  Тетушку,  но  та  с  непроницаемым  ли-
цом сидела, глядя, как сгущаются су-мерки. Лили по-
думала, что одно дело любить волшебные сказки, но
совсем другое – оказаться прямиком в самой их сере-
дине.
Для Лили это было легче, чем для двух ее собесед-
ников. Может быть, из-за сна, привидевшегося ей по-
сле укуса змеи. В последние пять лет Лили все еще
просыпалась, оттого что ей снилось, будто она снова
стала котенком.
– Почему вы вернулись? – спросила она Фрэнка.
– Я не знал, что возвращаюсь, – ответил он. – Тот
мир… – Он полистал страницы и показал Лили и Те-
тушке рисунки Джонсона. – Вот на что похож мир, ко-
 
 
 


торый я видел. Майло очень верно изобразил его на
своих рисунках. Там на самом деле нет ничего особо
фантастического, но вы и представить себе не може-
те, какие там яркие краски! Их разнообразие пленяет
не  только  глаз,  но  и  сердце.  Когда  мы  попали  туда,
мы бросили рисовать. Это стало попросту не нужно. –
Фрэнк  рассмеялся.  –  Я  знаю,  Майло  выбросил  свои
краски еще до того, как мы оказались там. И если го-
ворить начистоту, то я даже не знаю, где мои.
– Я нашла ящик мистера Джонсона, – объявила Ли-
ли. – Вчера. Недалеко от того места, где вы набрели
на меня и собак.
Фрэнк  кивнул,  но  Лили  показалось,  что  он  ее  не
услышал.
– Я бродил, – продолжал он, – искал Госпожу Леса.
Мы не видели Ее уже целый день или около того, и мне
хотелось снова с Ней поговорить, расспросить Ее об
этих местах. Помню, я вошел в рощу сикомор и буков,
где мы видели Ее раза два. Я шагнул между залитых
солнцем деревьев в тень. И оказалось, что я бреду по
здешним горам, я вернулся сюда, где все кажется тус-
клым, приглушенным…
Фрэнк посмотрел на них.
– Я должен вернуться назад, – сказал он. – Здесь
для меня нет места. Мама умерла, и все, кого я знал,
либо тоже умерли, либо так изменились, что я их про-
сто не узнаю. – Он постучал по книге. – Так же, как из-
 
 
 


менился и я сам, если судить по тому, что здесь напи-
сано.
– Но вы же не намерены броситься неизвестно куда
очертя голову, – сказала Тетушка. – У вас ведь навер-
няка есть другие родственники, они захотят с вами по-
видаться.
– Никого нет. Насколько я знаю, мы с мамой – по-
следние из Спейнов.
Тетушка кивнула, Лили хорошо знала этот ее кивок.
Таким образом Тетушка давала вам повод думать, буд-
то согласна с вами, а сама просто ждала, что в вас про-
снется здравый смысл и вы не станете действовать с
бухты-барахты, чтобы не угодить в ситуацию, в кото-
рую попадать не следует.
– Вам надо отдохнуть. Вы можете лечь в амбаре. Ли-
ли покажет вам где. Утро вечера мудренее.
Фрэнк только взглянул на нее.
–  Что  может  быть  мудренее  того,  что  творится  со
мной?
– Поверьте мне, – ответила Тетушка, – хороший ноч-
ной сон исцеляет все, творит чудеса.
Фрэнк последовал ее совету, так было со всеми, за
кого Тетушка решала, что для них лучше.
Лили проводила его в амбар, где они соорудили ему
постель из соломы. Она гадала, не попытается ли он
поцеловать ее и что она тогда почувствует, но возмож-
ности выяснить это ей не представилось.
 
 
 


– Спасибо вам, – сказал Фрэнк, укладываясь на оде-
яла.
Когда она закрывала за собой дверь, он уже спал
мертвым сном.
А утром в амбаре его не оказалось.
В ту ночь Лили приснился один из снов, которые она
называла сказочными. На этот раз она не была котен-
ком. Она сидела под деревом Яблочного Человека, а
он вышел из ствола точно так, как это было во время ее
лихорадочного бреда, когда ее – двенадцати летнюю
девочку – укусила змея. Он и выглядел так же, как то-
гда, – странный человек в потрепанной одежде, коря-
вый и искривленный, словно ветки его яблони.
– Ты! – только и сказала она, отворачиваясь.
– Хорошо же ты встречаешь старого друга!
– Какой ты мне друг? Друзья не бывают волшебни-
ками, не живут в деревьях! Если, раз появившись, они
больше не показываются, то начинаешь думать, уж не
свихнулась ли ты сама.
– И тем не менее я тебе помог, когда ты была котен-
ком.
– В лихорадочном бреду, когда я думала, будто я ко-
тенок.
Он обошел вокруг и присел перед Лили на корточки –
ноги-руки длинные, угловатые, одежда рваная и воло-
сы, как воронье гнездо. А лицо все в морщинах, словно
сушеное яблоко с его дерева.
 
 
 


Он вздохнул.
– Для тебя было лучше запомнить нашу встречу как
сон.
– Значит, это был не сон? – спросила Лили, не в си-
лах сдержать нетерпение. – Ты что, настоящий?! И ты,
и Отец Кошек, и феи в полях?
– Где-то мы все настоящие.
Она  долго  смотрела  на  него,  потом  кивнула,  и  ее
мгновенная радость сменилась разочарованием.
– Значит, и сейчас всего лишь сон, правда? – сказа-
ла она.
– Ну да. А то, что случилось до этого, сном не было.
– А почему для меня лучше думать, что это сон? –
спросила она.
– Нашим мирам не следует смешиваться – больше
не  следует.  Уж  слишком  далеко  отошли  они  друг  от
друга. Если будешь проводить много времени в нашем
мире, станешь такой же, как твой найденыш-художник:
в своем собственном мире не сможешь найти себе ме-
ста,  станешь  несчастной.  И  вместо  того  чтобы  жить
нормальной жизнью, будешь метаться в снах и фанта-
зиях.
– Может быть, для некоторых сны и фантазии лучше,
чем то, что они имеют здесь.
– Может быть, – ответил Яблочный Человек, но Лили
поняла, что он с ней не согласен. – Но разве для тебя
это так?
 
 
 


– Нет, – вынуждена была признать Лили. – Но все-
таки я не понимаю, почему мне было дозволено загля-
нуть туда в ту ночь и никогда больше?
Она  посмотрела  на  Яблочного  Человека.  Его  тем-
ные глаза светились добротой, но были в них и озабо-
ченность, и какая-то тайна. Что-то загадочное и пуга-
ющее, чего Лили, наверно, никогда не сможет понять.
Да, пожалуй, не стоит и стараться.
– В твоем мире не меньше чудес и волшебства, –
продолжал он после долгого молчания. – Только люди
слишком часто об этом забывают. Вот почему то, что
ты делаешь, так много значит.
Лили рассмеялась:
– То, что делаю я? А что такого важного я делаю?
– Может быть, важно не то, что ты делаешь сейчас,
а то, что ты сделаешь, если продолжишь свои занятия
рисованием.
Лили покачала головой:
– У меня это не так уж хорошо получается.
– Ты правда так считаешь?
Лили вспомнила, что сказал Фрэнк Спейн, поглядев
на ее наброски.
«Хорошие рисунки, даже больше, чем хорошие».
Она  вспомнила,  как  ее  рисунки,  пусть  всего  лишь
на мгновение, но все-таки отвлекли Фрэнка от тяжелой
печали, лежавшей у него на сердце.
– Но ведь я рисую только лес, – сказала Лили. – Ри-
 
 
 


сую то, что вижу, не фей и не фантазии.
Яблочный Человек кивнул:
– Феи и фантазии иногда нужны людям, чтобы раз-
будить их и заставить увидеть то, что уже есть. Люди
так напряженно ищут маленькое лицо в чертополохе,
сморщенного  человека,  живущего  в  дереве.  А  потом
начинают приглядываться к самому чертополоху, к пу-
шистому пурпуру его цветов, к остриям его шипов. Они
протягивают руку и касаются грубой коры дерева, упи-
ваются зеленью листьев, пробуют плоды. И преобра-
жаются. Люди полностью и окончательно осваивают-
ся в своем мире, иногда впервые после того, как пере-
стают быть детьми, и наконец начинают ценить то, что
их мир дает им. Одно это мгновение не позволяет им
впасть в спячку. Точно так же, как один взгляд, такой,
как у тебя, пробуждает воображение на всю жизнь. Оно
может дать пищу для тысячи историй и рисунков. Но
как ты используешь свое воображение, какие истории
решишь рассказать, будет зависеть от того, что у тебя
на душе, а не от мимолетного блеска крылышек феи.
– Но это разбудит и боль, – возразила Лили.
– Боль никогда не исчезает. Я знаю. Но если бы ты
попала в наш мир, боль никуда не делась бы, только
тогда ты грустила бы по тому миру, который оставила.
Лучше пусть все будет таким, какое оно есть, Лилиан.
Лучше небольшая боль, несущая в себе семена чудес,
чем большая боль, которую никогда не уймешь.
 
 
 


– Ну так зачем ты пришел ко мне сегодня? Зачем
рассказываешь мне все это?
– Чтобы попросить тебя не искать эту пещеру, – от-
ветил Яблочный Человек. – Не входить в нее. А если
войдешь, будешь всю жизнь носить в душе тоску по то-
му, что видела там.
То, что говорил ей Яблочный Человек, во сне каза-
лось разумным. Но когда Лили проснулась и обнару-
жила, что Фрэнк ушел, эти рассуждения показались ей
совсем не утешительными. Понимая, что ей однажды
удалось заглянуть в мир из книги сказок, Лили чувство-
вала, что хочет попасть туда еще раз.
– Ну надо же было ему насочинять такое! Ради че-
го? – сказала Тетушка, когда Лили вернулась из амба-
ра с известием, что их гость ушел. – Выпросил ужин и
крышу над головой, чтобы переночевать, так-то!
– Мне кажется, он не лгал. Тетушка пожала плечами.
– Но ведь он выглядел в точности как на фотографии
из моей книжки, – упорствовала Лили.
– Просто сходство, – заявила Тетушка. – Ну сама по-
думай – в историю, которую он рассказал, никак нельзя
поверить.
– Тогда как ты все это объяснишь? Тетушка немного
подумала и покачала головой:
– Не знаю. Не могу сказать.
– Я думаю, он пошел искать пещеру. Он же хотел
туда вернуться.
 
 
 


– А тебе, конечно, хочется пойти поискать его? Лили
кивнула.
– Влюбилась, что ли? – спросила Тетушка.
– Не думаю.
– Не могу сказать, что я осудила бы тебя. Он краси-
вый мужчина.
– Я просто беспокоюсь за него, – сказала Лили. – Та-
кой потерянный, одинокий и выпавший из своего вре-
мени.
– Ну, скажем, найдешь ты этого парня. И найдешь
пещеру. Что дальше?
Предостережения Яблочного Человека и явное бес-
покойство Тетушки шли вразрез с желанием Лили ра-
зыскать пещеру во что бы то ни стало и увидеть нахо-
дящийся за ней другой мир.
– Ну хоть попрощаюсь с ним, – сказала она. Ну вот.
Она почти не солгала. Не сказала всего, что у нее на
уме, но и не солгала.
Тетушка долго внимательно смотрела на нее.
– Только будь осторожна, – сказала она. – Загляни
к корове и курам, а сад подождет до твоего возвраще-
ния. Лили просияла. Она быстро поцеловала Тетушку,
потом собрала себе завтрак. Выходя, она задержалась
в  дверях,  обернулась  и  вынула  из-под  кровати  ящик
Майло Джонсона.
– Хочешь попробовать эти краски? – спросила Те-
тушка.
 
 
 


– Пожалуй, да.
И Лили действительно их попробовала, но результат
оказался совсем не такой, как она ожидала.
Утро начиналось хорошо. Еще бы! Ведь ничто так
не помогает справиться с сердечными муками, как про-
гулки по любимому лесу. На этот раз собаки не пришли
сопровождать Лили, но это и к лучшему, учитывая, как
странно они вели себя при Фрэнке вчера. Интересно,
что такое они знали, что учуяли?
Лили шла в ту часть леса, где нашла ящик, а потом
встретила Фрэнка, но сейчас его нигде не было. То ли
он нашел дорогу в волшебную страну, то ли просто не
обращал внимания на ее зов. В конце концов она сда-
лась и некоторое время искала его пещеру, но в этой
части пещер их было слишком много, и ни одна не вы-
глядела так, как надо, нет, скорее, ни одна не вызыва-
ла ощущения, что это – та самая.
Позавтракав, Лили открыла ящик с красками.
Набросок, который она сделала на обратной сторо-
не одного из трех рисунков Джонсона, получился хоро-
шо, хотя рисовать карандашом на деревянной дощеч-
ке было непривычно. Но Лили удалось изобразить то,
что она хотела, – широко раскинувшиеся ветви высо-
кого бука, его гладкую кору и густые заросли подлеска
вокруг, а вдали стену леса. Вот только с цветом воз-
никли сложности. Краски не оправдали ее ожиданий.
Мало того, что трудно было открывать тюбики – крыш-
 
 
 


ки оказались слишком сильно завинчены, но когда все-
таки удалось выдавить несколько разных красок на па-
литру, дело пошло из рук вон плохо.
Краски оказались замечательно яркими – чистые то-
на, да еще как будто светящиеся изнутри. Во всяком
случае, так было поначалу. Но как только Лили приня-
лась их смешивать, у нее сразу получилась грязь. От-
тенки либо не сочетались друг с другом, либо оказыва-
лись такими тусклыми, что все краски выглядели оди-
наково. Чем больше Лили старалась, тем хуже полу-
чалось.
Вздохнув, она в конце концов счистила все краски с
палитры и с дощечки, над которой работала, вымыла
кисти,  опуская  их  в  бутылочку  со  скипидаром,  стер-
ла тряпкой краску со своих волос. При этом она вни-
мательно рассматривала рисунки Джонсона, стараясь
понять, как он добился такого поразительного цвета.
Уж если на то пошло, ведь это его ящик. И чтобы со-
здать эти три удивительных рисунка, он пользовался
теми же самыми красками. Все, что ей было необходи-
мо, лежало в этом ящике, – бери и действуй! Так поче-
му же у нее ничего не получается?
«Наверно, потому, что рисование – то же самое, что
поиски фей, – подумала Лили. – То же самое, что и по-
иски входа в ту пещеру или в какой-то другой волшеб-
ный край. Некоторые люди для этого просто не годятся.
В конце концов, все это волшебство. И искусство, и
 
 
 


феи. Магия! Разве иначе можно назвать то, что Джон-
сону удалось с помощью всего нескольких мазков и ли-
ний  создать  на  плоской  поверхности  дощечек  живой
лес?»
Конечно, Лили могла бы попрактиковаться. И она это
сделает. Ведь когда она только начинала рисовать, у
нее тоже ничего хорошего не выходило. Однако у Лили
не было уверенности, что когда-нибудь она испытает
такое же… вдохновение, какое, должно быть, испыты-
вал Джонсон.
Лили  внимательно  изучила  внутреннюю  сторону
крышки. Даже в этом абстрактном узоре, возникшем,
наверно, когда Джонсон смешивал краски, чувствова-
лись трепет и страсть.
К  Лили  вернулось  странное  ощущение,  которое
охватило  ее  вчера,  когда  она  впервые  взглянула  на
внутреннюю сторону крышки. Но на этот раз она не от-
вернулась, наоборот, придвинулась ближе.
Что особенного было в этом узоре из красок?
Лили вспомнила о книжке про ньюфордских натура-
листов, там приводились слова Майло Джонсона. «Де-
ло не в рисовании на пленэре, как учат нас импрессио-
нисты, – цитировал Джонсона автор. – Не менее важно
просто быть на природе. В большинстве случаев един-
ственный ящик с красками, который я беру с собой, на-
ходится у меня в голове. Не обязательно быть худож-
ником, чтобы почерпнуть что-то новое от пребывания
 
 
 


на природе. Мои лучшие картины висят не в галереях.
Они у меня в душе, это – богатейшая, доступная лишь
мне выставка, о которой я могу рассказать другим».
Наверно, поэтому он и бросил свой ящик, который
нашла Лили. Он ушел в страну фей, унося свои карти-
ны в мыслях. Фрэнк так и сказал вчера вечером. Если
только…
Лили улыбнулась забавной догадке, осенившей ее.
Если  только  найденный  ею  ящик  не  был  именно
тем,  который  всегда  носил  у  себя  в  голове  Майло,
но каким-то образом, когда художники забрели в вол-
шебный мир, этот воображаемый ящик превратился в
обычный с обычными красками.
В  это  мгновение  ей  показалось,  что  абстрактный
узор на крышке ящика вдруг задрожал, и до Лили от-
куда-то издалека донеслось что-то вроде музыки; так
бывает в лесу, когда иной раз слышишь крики ворон, и
кажется, что их грубое хриплое карканье напоминает
человеческую речь. Конечно, это не так, но ощущение
такое, будто вот-вот начнешь понимать слова.
Лили подняла голову и огляделась. То, что она слы-
шала, не было похоже на крики ворон. Она не знала,
что это за звуки, но они казались ей знакомыми. Сла-
бые, но настойчивые. Почти как стоны ветра или дале-
кий звон колоколов, но не совсем. Похожие на птичье
пение, трели и щебет, но тоже не совсем. Напоминаю-
щие старые мелодии скрипки, исполняемые на дудке
 
 
 


или на флейте в прерывистом, необычном ритме, как
странные напевы индейцев кикаха. Но опять же не со-
всем.
Закрыв ящик, Лили встала. Повесила сумку на пле-
чо, подхватила ящик и стала медленно поворачивать-
ся, стараясь найти источник звука. К западу, подальше
от ручья и глубже в лесу он становился громче. Слева
вниз уходил овраг, и Лили пошла вдоль него, прокла-
дывая путь сквозь густые кусты рододендронов и гор-
ных лавров. Склоны оврага с обеих сторон поросли бо-
лиголовом и тюльпановыми деревьями, а ниже видне-
лись багряник, магнолии и кизил. «Почти музыка» про-
должала увлекать Лили вперед – то удаляясь, то при-
ближаясь, словно ускользающий радиосигнал. Только
когда Лили, продравшись через кусты, вышла на поля-
ну, перед ней оказалась высокая стена гранита, и она
увидела вход в пещеру.
Лили сразу поняла, что это – та самая пещера, ко-
торую искал Фрэнк, та, в которую они с Майло Джон-
соном вошли и исчезли из нашего мира на двадцать
лет. Непонятное звучание казалось громче, чем в дру-
гих местах, но Лили окончательно уверилась, что при-
шла туда, куда и хотела, когда увидела над входом в
пещеру грубо вырезанный в камне барельеф. Он изо-
бражал Госпожу Леса, о которой говорил Фрэнк. В ее
волосы были вплетены листья, листья осыпали и лицо
и, словно борода, спускались по подбородку.
 
 
 


Лили подошла ближе, и в ее памяти ожили туманные
предостережения Тетушки и куда более определенные
слова Яблочного Человека. Она подняла руку и прове-
ла ею по контурам каменного лица. Как только она кос-
нулась его, «почти музыка» смолкла.
Лили отдернула руку и попятилась, как будто при-
ложила палец к горячей плите. Она огляделась, бро-
сая  вокруг  быстрые  испуганные  взгляды.  Теперь,  ко-
гда «почти музыка» замолкла, вокруг Лили воцарилась
зловещая тишина. Лесные звуки тоже притихли. Лили,
правда, слышала, как жужжат насекомые и поют пти-
цы, но доносилось это откуда-то издалека.
Лили стало не по себе. Она повернулась к пещере
спиной. В голове раздался голос Яблочного Человека:
– Не входи туда.
«Не войду. Вглубь не войду».
Но раз уж она оказалась здесь, как можно было хотя
бы краешком глаза не взглянуть на волшебный мир?
Лили подошла к самому входу и пригнулась, так как
верхний край отверстия, служившего входом, находил-
ся всего лишь на уровне ее плеч. Внутри было темно,
так темно, что сначала она вообще ничего не увидела.
Но постепенно ее глаза привыкли к темноте.
Первое, что различила Лили, были рисунки.
Они напоминали ее собственные робкие шаги в ри-
совании  –  грубые  негнущиеся  фигуры,  такие  она  ко-
гда-то набрасывала на обрывках бумаги или выводи-
 
 
 


ла обуглившимися концами палок на стенах амбара.
Но детские рисунки были примитивными – ведь тогда
она еще ничего не умела, а эти, как сразу поняла Лили,
приглядевшись к ним, являлись намеренной стилиза-
цией. Но если ее рисунки были беспомощны, то в этих
ощущалась сила таланта. Штрихи мела, мазки краска-
ми накладывались уверенно и смело. Ничего лишне-
го. Сложные изображения, очищенные до изначальной
сущности.
Человек  с  оленьими  рогами  на  голове.  Черепаха.
Медведь с солнцем на груди, излучающим свет. Пры-
гающий олень. Птица неизвестной породы с огромны-
ми крыльями. Женщина в плаще из листьев. Деревья
всех размеров и форм. Жаба. Спираль с женским ли-
цом, тем же, что было вырезано над входом в пещеру.
Лиса с длинным полосатым хвостом. Заяц с опущен-
ными ушами и маленькими оленьими рожками. И мно-
го других. Очень много. Одни – легко узнаваемые, дру-
гие – состоящие всего лишь из геометрических фигур
и линий, за которыми угадывались целые книги сказок.
Взгляд Лили скользил по стенам, она вглядывалась
в рисунки, ее удивление и восхищение росли. Пещера
была одной из самых крупных, в каких она побывала, –
в три или в четыре раза больше Тетушкиного домика.
Рисунки виднелись повсюду, многие было трудно рас-
смотреть, они тонули в глубокой тени. Лили пожалела,
что у нее нет с собой фонарика, тогда она добавила
 
 
 


бы света к тем слабым лучам, которые проникали из
отверстия у нее за спиной. Ей хотелось подойти к ри-
сункам, но она не осмеливалась, все еще не решаясь
отойти от входа.
Возможно,  насмотревшись  вволю,  Лили  могла  бы
уйти домой, если бы ее взгляд вдруг не упал на фигуру,
сидящую на корточках в углу пещеры. Это был Фрэнк!
В руках он держал что-то вроде свистка, сделанного из
коры. Лили сама мастерила такие свистки из прямых
гладких веток орешника. Бо показал ей, как это дела-
ется. Надо осторожно ободрать кору, потом из голой
ветки сделать пробки для обоих концов древесного ци-
линдра; одна пробка служит мундштуком, с нее среза-
ется кусок спереди. Когда обе пробки будут установле-
ны, можно начинать свистеть, если у тебя есть склон-
ность к музыке. У Лили были неплохие способности,
однако она так никогда и не научилась свистеть, как
только что насвистывал Фрэнк.
Но  сейчас  свисток  молчал.  Фрэнк  так  неподвижно
сидел в густой тени, что Лили могла вообще не заме-
тить его, если бы не случайный взгляд.
– Фрэнк? – окликнула она его. Он поднял голову и
взглянул на нее.
– Все исчезло, – проговорил он. – И я не могу ничего
вызвать назад.
– Другой мир? Он опять кивнул.
– Вы сами сочинили ту мелодию?
 
 
 


– Что-то я насвистывал, – стал объяснять Фрэнк, –
но не думаю, что преуспел и что это можно назвать ме-
лодией.
Немного помедлив, Лили шагнула от входа вглубь
пещеры. Она содрогнулась, переступая порог, но ниче-
го не произошло. Не засияли огни, не раздалось ника-
ких неожиданных звуков. И дверь в Иной мир не рас-
пахнулась, и Лили не засосало туда.
Она поставила на землю ящик с красками и присела
перед Фрэнком.
– Я не знала, что вы музыкант.
– А я и не музыкант.
Он поднял свой свисток из тростника, явно сделан-
ный собственными руками.
– Но я играл, когда был мальчиком, – сказал он. –
И в том мире тоже постоянно звучала музыка. Вот я
и подумал, что кого-нибудь разбужу. Или меня позовут
туда, или, может, оттуда кто-то появится.
Лили посмотрела на рисунки на стене.
– А как вы попали туда в первый раз? – спросила
она.
–  Не  знаю,  –  покачал  он  головой.  –  Впереди  шел
Майло. А я просто брел за ним.
– Это его… его рисунки? Взгляд Фрэнка остановился
на ней.
– Что ты хочешь сказать? Лили показала на стену:
–  Посмотрите.  Это  ведь  та  самая  пещера?  Фрэнк
 
 
 


кивнул.
– Как вы думаете, для чего эти рисунки? – спросила
Лили. И, увидев, что он опять не понял, добавила: –
Может, эти рисунки как раз и отпирают дверь между ми-
рами. Может, этой вашей Госпоже такие рисунки нра-
вятся больше, чем музыка?
Фрэнк с трудом поднялся на ноги и стал рассматри-
вать стены, как будто видел рисунки впервые. Лили не
спешила вставать.
– Будь у меня краски, я бы попробовал порисовать, –
сказал Фрэнк.
– Вот ящик, который я нашла, – ответила Лили. – В
нем все еще полно красок.
Фрэнк просиял. Схватив Лили за руки, он поцеловал
ее прямо в губы, это был страстный, огненный поце-
луй; потом он нагнулся и открыл ящик.
– Помню его, помню, – сказал он, перебирая тюбики
с красками. – Мы с Майло нашли хорошее местечко и
рисовали там, хотя для Майло все места были одина-
ково хороши. И вот там, в лесу, Майло вдруг засовыва-
ет этот ящик между корней какого-то дерева и куда-то
идет. Я кричу ему вслед, но он идет, не говоря ни сло-
ва и даже не повернув головы, чтобы узнать, иду ли я
следом. Так что я быстро пошел за ним, и мы пришли
к этой пещере. А потом… потом… – Фрэнк взглянул на
Лили. – Не могу с уверенностью сказать, что именно
произошло. Мы вошли в пещеру и вдруг в какой-то мо-
 
 
 


мент оказались в том, другом мире.
– Значит, Майло не рисовал на стенах?
– Не помню, но наверно, не рисовал. Майло мог со-
здать картину у себя в голове, даже не прикасаясь ки-
стью  к  холсту.  И  мог  описать  эту  картину  –  мазок  за
мазком – даже спустя годы.
– Я читала об этом в той книжке.
– Хм.
Фрэнк снова стал рассматривать тюбики с красками.
– Это должно быть какое-то особое изображение, –
сказал он, обращаясь скорее к себе самому, чем к Ли-
ли. – Что-то простое, но чтобы оно могло сказать о че-
ловеке и о его чувствах все.
– Как икона, – подсказала Лили, вспомнив слово из
другой своей книжки.
Фрэнк согласно кивнул, продолжая перебирать тю-
бики. Наконец выбрал подходящий цвет – жженую ум-
бру, яркую и насыщенную.
– А потом? – спросила Лили, вспомнив, что говорил
ей Яблочный Человек в ее сне. – Скажем, вы найдете
нужное изображение. Нарисуете его на стене, и перед
вами раскроется дверь. Что вы сделаете?
Фрэнк изумленно посмотрел на нее.
– Как – что? – удивился он. – Войду в нее. Вернусь
в другой мир.
–  Но  зачем?  –  спросила  Лили.  –  Неужели  там  на-
столько лучше, чем здесь?
 
 
 


– Я…
– Если вы уйдете туда, – продолжала Лили, повторяя
то, что сказал ей Яблочный Человек, – вы откажетесь
от всего, чем могли бы стать здесь.
–  Так  бывает  каждый  раз,  когда  мы  меняем  свою
жизнь, – ответил Фрэнк. – Это все равно что переехать
в другой город, хотя переход в другой мир – куда более
отчаянный поступок. – Он подумал над своими слова-
ми и добавил: – Там не то что лучше, там все по-дру-
гому. Я никогда не чувствовал себя здесь так, как по-
чувствовал там. А теперь у меня здесь ничего не оста-
лось, кроме ожога внутри – тоски по Госпоже Леса и
по Ее стране, расположенной по другую сторону зна-
комых мне полей.
– У меня тоже была такая тоска, – призналась Лили,
вспомнив, как в детстве она постоянно искала фей.
– Ты даже вообразить не можешь, что там, в другом
мире, – продолжал Фрэнк. – От всего исходит внутрен-
нее сияние, иначе не скажешь.
Он замолчал и долго смотрел на Лили.
– Ты тоже могла бы пойти туда, – сказал он нако-
нец. – Могла бы пойти со мной и увидеть все собствен-
ными глазами. Тогда бы ты поняла.
Лили покачала головой:
– Я не могу. Я не могу уйти от Тетушки, да еще таким
образом, не сказав ни слова. Не могу, ведь она взяла
меня к себе, когда я никому не была нужна. Она даже
 
 
 


не была моей родственницей, а теперь она – моя се-
мья. – Лили немного помолчала, думая, какие сильные
у Фрэнка руки и как крепко он ее поцеловал, и добави-
ла: – А вы могли бы остаться.
На этот раз покачал головой Фрэнк:
– Нет, не могу.
Лили кивнула. Она понимала его. Она и сама хотела
бы уйти.
Лили смотрела, как он отвинчивает крышечку с тю-
бика и выдавливает на ладонь краску, напоминающую
длинного червя, как поворачивается к стене, находит
место, свободное от рисунков, опускает палец в крас-
ку, поднимает руку и вдруг замирает.
– Ну, рисуйте же, – подбадривающе сказала Лили. –
Вы же можете.
Она, наверно, не могла бы уйти. Наверно, ей хочет-
ся, чтобы и он тоже остался. Но Лили понимала, что
раз Фрэнка тянет в волшебную страну, удерживать его
не  стоит.  Это  все  равно  что  пытаться  приручить  ди-
кое  животное.  Можно  его  поймать,  привязать,  заста-
вить остаться с тобой, но его сердце никогда не будет
принадлежать тебе. Это дикое сердце – именно то, что
нравится тебе в нем больше всего, – просто завянет и
умрет. Зачем тебе это?
– Могу, – тихо согласился Фрэнк и улыбнулся Лили. –
Это ведь часть волшебства, правда? Надо верить, что
все получится.
 
 
 


Лили  не  знала,  так  это  или  не  так,  но  все-таки
ободряюще кивнула.
Напевая  что-то  себе  под  нос,  Фрэнк  снова  поднял
руку. Лили узнала ту «почти музыку», которую слыша-
ла по дороге сюда. Но теперь она уловила мелодию.
Она  не  могла  вспомнить,  как  называется  эта  песен-
ка, но иногда ее исполнял оркестр во время танцев на
ферме. Лили казалось, что в название входило слово
«фея».
Фрэнк решительно наносил пальцем мазки на скалу.
Лили сразу поняла, что рисует он стилизованный ду-
бовый лист. Сделав последний штрих, он убрал палец
и отступил назад.
Ни один из них не знал, чего ожидать и стоит ли во-
обще на что-то рассчитывать. Летели минуты. Фрэнк
перестал напевать, вытер руки о штаны, на них оста-
лось масляное пятно.
–  Смотрите!  –  воскликнула  Лили,  прежде  чем  он
успел заговорить.
Она  показала  на  стену.  Середина  нарисованного
Фрэнком  дубового  листа  засверкала  теплым  золоти-
сто-зеленым светом. Они следили за тем, как этот свет
распространяется  по  всей  стене,  исходя  из  центра,
словно рябь от брошенного камня на спокойной глади
воды. Появились другие оттенки – голубые, красные и
темно-зеленые. Краски переливались, как будто были
нанесены на ткань, которую тронул ветер, и вдруг сте-
 
 
 


на исчезла, и перед Фрэнком и Лили открылось отвер-
стие в скале. Через распахнувшуюся дверь они смо-
трели на другой мир.
Там был лес, не слишком отличавшийся от того, что
остался у них за спиной, только, как и рассказывал ей
Фрэнк, в каждом дереве, в каждой ветке и листе, в ка-
ждой травинке пульсировал свой, внутренний свет. Все
было такое яркое, что почти резало глаз, и не только
потому, что Фрэнк и Лили слишком долго находились в
темной пещере.
Все светилось и пело, и казалось, выдержать это бы-
ло невозможно. Но в то же время Лили ощущала, что
этот Иной мир тянет ее к себе, она почувствовала, что
у нее сжалось сердце. Попасть туда ей не просто хо-
телось, ей стало казаться, что это необходимо.
–  Пойдем  со  мной,  –  снова  предложил  Фрэнк.  Бо-
лее страстного желания Лили не испытывала никогда
в жизни. Ей хотелось не просто оказаться в Волшеб-
ной Стране, ее привлекала мысль остаться там с Фрэн-
ком, одаренным творческой силой и талантом. С муж-
чиной, который впервые по-настоящему поцеловал ее.
Но она медленно покачала головой.
– Вы когда-нибудь стояли на вершине горы, – спро-
сила она, – смотрели, как солнце садится в гряде пе-
ристых облаков? Видели, как бабочки в полях порха-
ют над молочаем, слышали, как весной все поет после
долгой зимы?
 
 
 


Фрэнк кивнул.
– В нашем мире тоже есть волшебство, – сказала
Лили.
– Но для меня этого мало, – ответил Фрэнк. – Осо-
бенно когда я побывал там.
–  Ну  так  идите,  –  слегка  подтолкнула  его  Лили.  –
Идите, пока я не передумала.
Она увидела, что он понимает: для нее перейти в
другой мир было бы такой же ошибкой, как для него
остаться здесь. Он кивнул, повернулся и шагнул в про-
ем.Лили смотрела ему вслед. Она видела, как он идет
среди деревьев. Услышала, как он громко кого-то по-
звал  и  как  ему  ответил  мужской  голос.  Она  следила
за ним до тех пор, пока в дверях снова не закрутился
цветной вихрь. Прежде чем свет потускнел, Лили пока-
залось, что в вихре красок проступило женское лицо
– лицо той, чьи черты были вырезаны на скале перед
входом в пещеру. В волосах у нее запутались листья,
листья падали на подбородок. Потом все исчезло. В
пещере снова стало темно. Лили была в ней одна.
Она  опустилась  на  колени  перед  ящиком  Майло
Джонсона, закрыла крышку, защелкнула замки. Подняв
ящик за ручку, она встала и медленно вышла из пеще-
ры.– Ты там? – спросила она, остановившись возле
яблони,  где  жил  Яблочный  Человек.  –  Ты  меня  слы-
 
 
 


шишь?
Лили вытащила из кармана крекер. Утром она не по-
ложила его, как обычно, у корней яблони, так как все
еще ужасно сердилась на Яблочного Человека за то,
что он явился к ней накануне ночью во сне, а перед тем
исчез из ее жизни на целых пять лет и тем самым за-
ставил ее думать, будто ночь, полная волшебства, бы-
ла всего лишь лихорадочным сном после укуса змеи.
Лили положила крекер возле корней.
– Мне просто хочется, чтобы ты знал: возможно, ты
был прав, – проговорила она, – ну, насчет того, что ме-
ня так тянет в другой мир. Но не насчет того, будто я
не вижу чудес здесь.
Она села на траву, положила рядом с собой ящик с
красками, а на него поставила сумку. Подняв с земли
лист, она стала отрывать от него кусочки.
– Знаю, знаю, вокруг меня каждый день творятся чу-
деса, – продолжала она. – И я это очень ценю. Но я не
понимаю, почему мне нельзя иметь еще и друга-вол-
шебника.
Ответа не последовало. Шишковатый Яблочный Че-
ловек не желал выходить из дерева. И тот голос, кото-
рый она слышала ночью во сне, тоже не прозвучал. Да
она и не ждала ничего.
–  Я  хочу  попросить  Тетушку,  чтобы  она  выделила
мне примерно акр земли для моего собственного са-
да,  –  сообщила  она.  –  Я  попробую  вырастить  там
 
 
 


тростник  и  продам  черную  патоку  на  ярмарке  после
сбора урожая. Может быть, наберу ягод, буду печь пи-
роги на продажу. Мне нужны деньги, чтобы купить еще
красок.
Лили улыбнулась и посмотрела вверх на ветки ябло-
ни.– Так что, видишь, я слушаюсь советов. Может быть,
посоветуешь что-нибудь еще?
Она  встала,  счистила  сор  с  коленок,  подхватила
ящик и сумку.
– Завтра утром принесу тебе еще один крекер, – по-
обещала она.
И пошла вниз с холма к домику Тетушки.
– Спасибо, – раздался знакомый голос. Лили обер-
нулась. Возле яблони никого не было, но крекер исчез.
Она улыбнулась.
– Ну что ж, это – начало, – проговорила она и пошла
домой.
 
 
 


Document Outline

  • Мифический мир Чарльза де Линта
  • Дом Тэмсонов
    • Мечты Мерлина в Мондримском саду
  • Оттава и ее долина
    • Такого не бывает
  • Сестры
    • Апполина
      • 1
      • 2
      • 3
      • 4
      • 5
      • 6
      • 7
      • 8
      • 9
      • 10
    • Кассандра
    • Апполина
    • Кассандра
    • Волшебная пыль
    • Желание по имени Арнольд
    • Деревянные кости
  • Другие миры прошлое и будущее
    • Неприглядное дитя
    • Татуировка на ее сердце
  • Граньтаун
    • Штырь
    • Пусть у тебя больше не будет огорчений…
  • Ньюфорд в городе и вне его
    • Единственный шанс
    • Одна
    • А я, слава богу, жива
    • Духи ветра и тени
    • Брошенные и забытые
      • 1
      • 2
      • 3
      • 4
      • 5
      • 6
      • 7
      • 8
      • 9
      • 10
    • Где-то у меня в мозгу прячется ящик с красками

1   ...   135   136   137   138   139   140   141   142   143

Похожие:

Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconИздательский Дом "Азбука-классика"
...
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconГрэм Свифт. Земля воды: Азбука-классика; 2004

Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 icon«Повести магов»: Азбука-классика; 2002
Знаменитая  новелла  Кортасара  «Преследователь» посвящена  Чарли  Паркеру.  Она  воплощает  красоту  и
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconХюлле П. «Вайзер Давидек»: Азбука-классика; СПб.; 2003
«польская филология», преподавал, работал журналистом. Занимал пост  секретаря  пресс-бюро  независимого  профсоюза
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconЗаговор Древних: Азбука-классика; Санкт-Петербург; 2002
Вся  нежить,  притаившаяся  до  поры  по  глухим  лесам и  болотам,  восстала  против  людей,  чтобы  и  духу
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 icon«Робин У. Бейли \"Стужа\"»: Азбука-классика; Санкт-Петербург; 2005 
Когда-то  Стужа  была  обыкновенной  ведьмой,  как  любая  женщина  ее  народа.  Она 
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconСценарий  фильма  «Волк»,  главные  роли  в  котором исполнили Джек Николсон и Мишель Пфайффер. И хотя
Дж. Гаррисон «Волк: Ложные воспоминания». Серия: «Azbooka next message»: Издательский Дом «Азбука-классика»; СПб
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 icon2006 Stará Ľubovňa Азбука – Azbuka

Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconСценарий праздника для учеников 1 класса «Прощай, азбука!»
Фея Азбука: Дорогие ребята! Здравствуйте! Я фея, а как меня зовут вы узнаете, если составите из шаров – букв слово (азбука)
Блуждающие огни: Азбука-классика; М.; 2006 iconСказка современная  молодежная  проза kat2009-grand indd   1 08. 05. 2009   7: 05: 03 Андерсен, Ханс Кристиан русалочКа Перевод Анны Ганзен Художник Антон Ломаев спб.: Азбука-классика, 2009. 32 с.: цв ил. «Русалочку»
В третьем выпуске каталога сохранились все черты пер- вых двух: в выходных данных содержатся имена перевод
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница