Социология: что она знает и может




НазваниеСоциология: что она знает и может
страница9/15
Дата конвертации04.11.2012
Размер2.19 Mb.
ТипРеферат
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15

Глава IV. СОЦИОЛОГИЯ КАК ФОРМАЛИЗОВАННЫЙ МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ



От общих принципов до воплощения их в практике социологиче­ских исследований — дистанция огромного размера. Она опосредована серией последовательных операций, нашедшей выражение в трехзвенной цепочке — методология — методика — техника или процедура социологического исследования. Каждая из них представляет собой ог­ромный конгломерат необходимых и по большей части нерешенных методологических (и методических) процедур. Отечественная соц­иология прошла немалый путь от простого сбора социологической ин­формации до понимания необходимости использования многомерных зависимостей и качественному анализу взаимосвязи явлений.

Особенности методики и техники социологических исследований заключаются в том, что приходится говорить о наличии как бы двух социологий: теоретической, которая разрабатывает основные принци­пы социологического изучения социальных процессов и прикладной социологии, как метода сбора и анализа социологической информации. В данном случае методика и техника выступают как бы эксперимен­тальной наукой по отношению к теоретической социологии, проверя­ющей своими методами истинность ее концепций.

МЕТОДИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ



Социология не является единственным зеркалом общества, объек­тивно отражающей общественное бытие. В равной мере таким зерка­лом являются и другие общественные науки, если только они не зани­маются спекулятивными измышлениями, а честно и добросовестно изучают то, что является их объектом. Уже в силу стремления к исс­ледованию объективных законов развития общества, интереса к от­дельным социальным процессам и явлениям любая гуманитарная на­ука является или может стать зеркалом. Более того, в этом качестве

выступают и журналистика, и художественная литература, и искусст­во и т.д. Любая форма познания это, прежде всего, объективное и адекватное отражение социального мира.

Процесс отражения объективного мира и его объяснение проходит у всех гуманитарных наук в принципе одинаково. Сбор информации, ее описание и построение единого взгляда, выработка адекватной кон­цепции изучаемого процесса, явление или общество в целом. Вполне понятно, что от того как и каким методом та или иная дисциплина бу­дет пользовать при сборе информации, зависит и концептуальное представление исследуемого явления.

Но, любая концепция требует проверки, чтобы признать ее истин­ность. Единственным методом доказательства истинности ее концеп­ции, безусловно, необходимым для первого этапа доказательства, ос­тавался метод логической непротиворечивости. Но при всей важно­сти этого метода, естественно, он не может заменить практики, про­верки выработанной концепции процессом развития объективной реальности, который, как метод доказательства истинности концеп­ции, имеет свои особенности, и которые нашли свое отражение в социологической методологии и методике исследования объектив­ной реальности.

Понятие «развитие» подразумевает то, что любое явление суще­ствует в пространстве и времени, и разворачивает свою сущность толь­ко посредством пространства и времени. Иначе говоря, проверка кон­цепции возможна только в результате относительно длительного раз­вития, движения изучаемого процесса, и никогда практически его не возможно понять сразу, в момент «схватывания» в точке наблюдения. Сущность явления проявляется только в изменении, и познать ее мож­но, только зафиксировав явление по крайней мере в двух точках, в мо­ментах существования. Фиксация явления в одной точке в какое-то мгновение времени по сути дела есть искусственный прием исследова­теля. По существу «схватывания», а значит, и понимания не может быть, поскольку в этот момент в точке схватывания явление не суще­ствует и не может существовать. Как только явление остановлено, его уже нет, а если явление невозможно остановить, то его невозможно исследовать. Фиксация возможна только как понятие и как различ­ное временное существование явления в понятиях и как понятие мы можем рассматривать данное явление как существующее относительно нашего прошлого знания.

Отсюда вытекает, что в момент возникновения любая концепция оказывается чисто умозрительным образованием и нашим прошлым знанием, но именно поэтому всегда остающееся, возможно истинным знанием, которое может быть проверено и проверяться только в про­цессе развития данного явления. Ученым, как впрочем и любому дру­гому человеку, практически ничего не остается, как ждать дальнейше­го развития объективной действительности (изучаемого явления), в ре­зультате которого подтвердится или не подтвердится его концепция. И едва ли не 99% всех концептуальных построений оставались, хо­тя и логически непротиворечивыми построениями, но не подтверж­денными или подтвержденными практикой только частично. И это самое уязвимое состояние человека и человечества. Человек хочет иметь завтра то, чего ему не хватает сегодня. Но именно осознание того, что ему необходимо сегодня, есть результат прошлого знания. Но именно то, что никогда полностью не сбывается, то, что он пла­нирует, является и огромным его счастьем и преимуществом.

Социология до недавнего времени совсем не отличалась в этом плане от других общественных наук. Как только появилось слово «соц­иология» и идея о науке, которая должна изучать общество, она сразу приобрела статус умозрительной (в хорошем смысле слова) науки. И социология довольно долго поставляла своеобразные эссе, очерки, на­учные рассуждения по поводу некоторых процессов в обществе, и ко­торые в принципе мало отличались от сочинений подобного рода дру­гих общественных дисциплин. Отечественная социология была описа­тельной, а не доказательной наукой. Но социология и осталась бы од­ной из подобных общественных наук, строящей различные умозри­тельные схемы, если бы она не обладала своим уникальным методом проверки концепций.

Особенность социологического метода, исследования заключается в двух принципиальных моментах: первое — он позволяет формали­зовать метод сбора социальной информации. То, на что другие гума­нитарные дисциплины тратят долгие годы труда и средств, социолог может сделать за несколько дней, и при этом получить относительно дешевую и объективную информацию. Второе — социологический ме­тод исследования позволяет путем понятийного фиксирования явления в процессе его развития, проверить полученные концептуальные по­строения, хотя и относительно его прошлого этапа, т. е. фиксирования как постфактум. Но это позволяет довольно успешно прогнозировать, а соответственно, и планировать свою деятельность и даже проекти­ровать некоторые социальные процессы, о чем мы будем дальше говорить.

Интерес к социологическим данным был обусловлен тем, что они были получены независимым и объективным методом, а значит, и сама информация могла носить статус объективной информации25. Если соц­иологи представляли какую-либо информацию, то общественностью она воспринималась как объективная, поскольку была получена объ­ективным формализованным путем. Если социологи представляли на суд общественности какую-либо концепцию развития того или иного социального процесса, то она воспринималась как проверенная соц­иологическими методами. Если, социологи представляли материалы, например, по социальному прогнозу, то эти результаты воспринима­лись как научно обоснованные, т. е. основанные на научном социоло­гическом методе.

Понятно, что теорию и метод разъединять нельзя, в принципе это одно и то же. Любая теория, какого бы уровня общности она не была, выступает и методом исследования. Аналогично и любой метод иссле­дования является одновременно и теорией, но для других методов ис­следования. И хотя мы говорим о социологической анкете как о мето­дике исследования, как об инструментарии, на самом деле она одно­временно является и теоретическим построением. Если социолог вы­двигает концепцию в программе исследования, что большинство же­нятся и выходят замуж по любви, то она находит свое частное выра­жение в методике исследования, например, в анкете, в ее вопросах. Полученная информация посредством ответов только подтверждает или не подтверждает эту концепцию и дает материал для дальнейших рассуждений.

Разница между теорией и методом заключается, в частности, в том, что один и тот же принцип исследования приобретает различную форму в процессе исследования: в программе исследования концепция принимает форму теории, в анкете — форму методики. В последова­тельности «теория — методика» концепция принимает вид гипотети­ческого, возможно, истинного знания, в последовательности «методика — теория» концепция принимает уже концептуально положительное, проверенное знание. Так, типовые тесты, методики, которые апроби­рованы, принимают форму — «методики — теории», т. е. такой тео­рии, на основании которой можно изучать типовые ситуации и быть уверенным, что полученная информация будет истинной.

Собственно, любая концепция выражается или в виде вопроса как возможно истинное знание, или в виде суждения как истинное знание.

Социологический метод в этом плане есть способ детальной разработ­ки концептуального вопроса и представление его как формализован­ного метода. Этот метод перевода концептуального или программного вопроса в анкетный вопрос. Сегодня методика и техника социологиче­ского исследования приобрела не только статус самостоятельной дис­циплины, но получила свою и довольно сложную структуру.
ПРОБЛЕМА ОЧЕВИДНОСТИ И ОЧЕВИДНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ
Более внимательное отношение к обществу как социальному фе­номену привело к необходимости расширения ареала областей количе­ственного выражения, в том числе и социальных процессов. В резуль­тате появились экономическая, демографическая, социальная стати­стики, т. е. количественное выражение процессов, которые протекали в областях производства и потребления, воспроизводства населения, военного дела, преступности, доходов и т. д. Количество статистиче­ских данных сегодня превышает сотни тысяч и с каждым годом их тре­буется все больше. Статистика охватывает все новые области обще­ственной жизни.

Появление социологии, а вернее ее методов сбора данных и исс­ледования социальных процессов с помощью изучения общественного мнения, значительно обогатило статистику, прежде всего за счет соци­альной информации. Социология приняла под свое крыло важную сто­рону социальной реальности, а именно субъективное выражение и от­ражение социальных процессов, чем до того статистика в полной мере не занималась.

Количественное выражение общественного сознания, например, посредством общественного мнения, есть первый этап развития мето­дической социологии. Он необходим и с познавательной, и с методи­ческой точки зрения, поскольку любой познавательный процесс начи­нается с установления и сопоставления количественных данных с по­следующим приведением их в некоторую систему. Но и само по себе количественное выражение, в частности, методом социологии, имеет такие особенности, которые позволяют считать его специфическим ме­тодом исследования реальности. Количественное выражение социаль­ных процессов, получивших отражение в общественном сознании, имеет, по крайней мере, три важных аспекта.

Во-первых, это позволяет однозначно определить изучаемое явле­ние. Дело в том, что любой человек, имеющий отношение к некоторо­му социальному процессу (интересующийся им, зависящий от него, производящий его и т.д.), в общем знает как протекает этот процесс и даже может его выразить в более или менее точных количественных величинах. Так, руководитель предприятия может приблизительно определить уровень трудовой активности своих работников. Так же приблизительно это может сделать и каждый работник этого предпри­ятия. Но только приблизительно. Социолог, проводя опрос, дает точ­ное количественное отражение интересующего его события. Нередко социологов обвиняют в том, что они «открывают Америку». Так, как-то в одной газете пошутили: «Как подсчитали социологи, наименьшее количество разводов наблюдается в медовый месяц». Это и в самом де­ле очевидно и без всяких исследований. И тем не менее даже в таких, как кажется, известных и бесспорных процессах, имеет смысл устано­вить его количественное выражение, не исключено, что за общеизве­стным фактом может скрываться довольно существенная проблема.

Общество должно знать, например, сколько молодежи покидает село, сколько детей хотели бы иметь замужние .женщины, как те или иные слои населения оценивают правительственные социальные и эко­номические мероприятия, как уровень удовлетворенности трудом вли­яет на производительность (хотя вроде бы ясно, что чем больше чело­век удовлетворен своей работой, тем лучше трудится) и т. д. Все это мы, конечно, знаем, но знаем только приблизительно. Это не позволя­ет в ряде случаев принимать адекватные решения. Социальная стати­стика позволяет в количественных единицах выразить процесс и тем самым однозначно определить его в общественном представлении и пользоваться им всеми членами общества как постоянной величиной.

Во-вторых, человек знает интересующий его процесс, не только приблизительно, но и альтернативно. Это означает, что когда пытают­ся понять, что же обусловило то или иное явление, то всегда выделяют несколько обстоятельств или причин как гипотез. Чем менее изучено явление, тем больше гипотез его возникновения, при этом самых не­вероятных. И наоборот, чем более оно известно, тем меньше гипотез, а конечном итоге сходящихся к двум альтернативным. Например, те­кучесть кадров определяется различными причинами, но не один че­ловек, тщательно не изучавший этот процесс, не может утверждать, какие причины являются определяющими. Социальная статистика, получив количественное выражение альтернативных концепций, по­зволяет определить доминирующий или определяющий характер одной из них. Правда, нередко социологов обвиняют в том, что они дают уже известное.

Так, социологи, изучая читательскую аудиторию центральных га­зет, выдвинули две гипотезы о наличии больших миграционных пото­ков подписчиков. Одна из них говорила о том, что основной состав под­писчиков при сокращении или увеличении их общего числа не изме­няется. При второй гипотезе меняется именно основной состав подпис­чиков. Исследование подтвердило первую гипотезу. На это социологам заявили, что это и так было ясно, иначе и не могло быть, что они, за­казчики, все это знали. Да, знали, но только альтернативно, социоло­гическое исследование подтвердило только одну из гипотез.

Социологам не так уж редко приходится с этим сталкиваться. Та­кова особенность человеческого мышления и познания. Имея концеп­туально-гипотетическое представление, т. е. теорию, выраженную в гипотетической форме, и получив ответ, который совпадает с одной из гипотез, мы невольно восклицаем: «Да мы же это знали!». Да, знали, но это знание концептуально-гипотетическое, которое всегда альтер­нативно.

Однажды я провел такой эксперимент. На каждом предприятии, где проводилось исследование, я спрашивал: «Как вы думаете, какова основная причина неудовлетворенности рабочих своей работой?». Сра­зу никто не отвечал или высказывали несколько причин. Но, когда я предлагал свой вариант ответа, со мной тут же все соглашались, что именно данная причина является важнейшей. На всех предприятиях соглашались с моим вариантом, разница заключалась лишь в том, что каждый раз я называл разные причины. Я ни кого не обманывал, все названные мною причины, действительно были важнейшими и мало отличались по значимости друг от друга. Здесь существенно другое, за­казчик все их знали сам, но они всегда присутствовали как альтерна­тивные по важности, так что не удивительно, что они всегда со мной соглашались.

В-третьих, результаты социологического исследования не всегда совпадают с обыденным представлением о данном социальном явле­нии, о его характере и причинах. Но, при решении тех или иных про­блем мы, как правило, исходим из обыденного знания. Правда, при этом нередко попадаем впросак, и только тогда начинаем обращаться к науке, в частности, к социологии. Но если обыденное знание помо­гает решать наши обыденные задачи, то оно, как правило, не справля­ется со сложными социальными явлениями. Хороший пример приведен Полем Ф. Лазарсфельдом в работе «Измерение в социологии». Читатель извинит меня за винную цита­ту, но сокращать ее жаль, настолько она интересна и актуальна.

«... Иногда утверждается, что результаты количественного анали­за в большинстве своем тривиальны, что он может фиксировать лишь то, что для каждого и так очевидно. Представляется уместным заклю­чить наши замечания кратким обсуждением этой проблемы очевид­ности, что позволит читателю определить свою собственную точку зрения.

Во время второй мировой войны в американской армия проводи­лось большое число обследований солдат как в условиях боевой обста­новки, так и в лагерях подготовки, дома, в США. После войны руко­водитель этих исследований С. А. Стоуффер обобщил их результаты в подробном четырехтомном отчете. В нижеследующих абзацах приво­дится несколько примеров количественного анализа, а затем объясня­ется, почему они могут казаться некоторым читателям очевидными.

1. Солдаты с более высоким уровнем образования проявляли боль­ше психоневротических симптомов, чем их менее образованные това­рищи (психическая нестабильность интеллектуала в сравнение с более инертной психологией «человека с улицы» часто является предметом обсуждения).

2. Солдаты — выходцы из сельских районов обычно находились в хорошем настроении чаще, чем солдаты — выходцы из городов (в конце-концов, первые более привычны к трудностям).

3. Солдаты-южане переносили жаркий климат островов Южного моря легче, чем солдаты-северяне (естественно, ведь южане более привычны к жаркой погоде).

4. Рядовые-белые больше стремились стать унтер-офицерами, чем рядовые-негры (отсутствие у негров чистолюбия вошло в поговорку).

5. Негры-южане предпочитали находиться под командованием бе­лых офицеров-южан, а не северян. (Разве неизвестно, что у белых-южан больше отцовских чувств к их «черненьким», чем у белых-северян).

6. Во время войны солдаты сильнее стремились вернуться домой в США, чем после капитуляции Германии (нельзя винить людей за то, что они не хотят быть убитыми).

В этих примерах заложены простейшие типы взаимоотношений — «кирпичиков», из которых строится количественная социология. Но почему для установления подобных данных тратится так много средств и энергии, ведь они столь очевидны? Не лучше ли принимать их без доказательств и сразу переходить к более углубленному уровню ана­лиза? Возможно, это и было лучше, если бы не одно «но», касающееся приведенных выше примеров. Каждое из этих утверждений прямо противоположно тому, что было обнаружено в действительности. Солдаты с низким уровнем образования более невротичны, чем их более обра­зованные товарищи; южане не обнаружили по сравнению с северянами большей адаптации к тропическому климату; негры больше стреми­лись к повышению, чем белые и т. д. Если бы мы с самого начала при­вели подлинные результаты исследования, читатель и их бы нашел «очевидными». Очевидно, что-то не в порядке с самим доводом очевид­ности. Его следует поставить с головы на ноги. Поскольку всегда мож­но представить себе любой тип человеческого поведения, крайне необ­ходимо знать, какие из них и при каких условиях проявляются чаще всего. Лишь в этом случае мы сможем ожидать от социальных наук дальнейшего продвижения вперед»26.

Как видим проблема очевидности имеется и так просто от нее не отмахнешься. Ее всегда приходится учитывать при исследовании. Но и наличие проблемы очевидно, Любое исследование всегда начинается с обыденных представлений. Наверное, другого пути и нет, поскольку достоянием обыденного сознания становится то, что еще недавно было достижением науки. К тому же не всегда возможно отличить обыден­ное представление от научного, особенно если оно облачено в научную форму, что нередко встречается в социологических исследованиях.

Простое количественное выражение социальных процессов, как уже говорилось, было и необходимым этапом научного социального ис­следования. В социологической практике это получило выражение в простом суммировании ответов респондентов на ряд (нередко довольно большой) вопросов социологической анкеты. Конечно, в подлинном смысле это еще не социология, нельзя ограничиваться простым одно­мерным распределением, необходимо идти дальше к глубинному ана­лизу, к пониманию системы взаимосвязи явлений. Вопросы сами по се­бе не имеют ровным счетом никакого значения. Свое содержание они получают только в некоторой системе вопросов в их взаимосвязи. Для социологов это оказалось очень интересным занятием.
ВЗАИМОСВЯЗЬ ЯВЛЕНИЙ И ЯВЛЕНИЕ ВЗАИМОСВЯЗИ
Система двойных связей в социологии оказалась настолько акту­альной и интересной, что стала чуть ли не основным методом анализа социологической информации, ответов респондентов в социологических работах и основной формой представления информации в соц­иологической литературе, за исключением специальных работ. Неред­ко социологи, проводя анализ ответов респондентов, пускались, так сказать, в свободный поиск, анализируя все возможные парные рас­пределения вопросов анкеты. Как правило, социологи писали в техни­ческом задании оператору ЭВМ: «Все на все». Почти в любом исследо­вании, даже если была специальная программа, просматривались все имеющиеся зависимости, причем нередко обнаруживались весьма ин­тересные вещи. Конечно, в этом случае едва ли не 90% информации уходило в корзину, поскольку многие связи оказывались пустыми, ложными или сомнительными и их надо было десятки раз перепрове­рять, но то, что находили, было настолько ценным, что окупало все затраты. Например в свое время социологи вопреки общественному мнению и официальным представлениям с удивлением обнаружили, что материальное положение рабочих оказывается совсем не связано с трудовой отдачей, но имеет довольно тесную связь с показателем «хо­рошее отношение с начальством»; что учащаяся молодежь охотно идет на неквалифицированные работы; что дипломированные специалисты после окончания вуза или техникума предпочитают работать на рабо­чих местах; что повышение социально-бытового обслуживания совсем не оказывает влияния на рост производительности труда; что студенты вуза на всем притяжении учебы практически не меняют своих профес­сиональных интересов и социальных ориентаций; что сельские миг­ранты перебираются в город совсем не из-за социально-культурных благ, а по совсем другими причинам и т. д.

Социологи довольно много занимались проблемой текучести кад­ров и выявили довольно интересную взаимосвязь между внешней те­кучестью и внутренним движением кадров. Оказалось, что. чем мень­ше перемещение рабочих внутри предприятия, из одного подразделе­ния в другое, передвижение по квалификационной и должностной ле­стнице, смене профессий и пр., тем выше уровень текучести, т. е. увольнения рабочих с предприятий. Зависимость этих двух явлений была многократно проверена и подтверждена и оказалась настолько существенной, что рабочие, которым не разрешали переходить в дру­гое подразделение, подавали заявление на увольнение и, получив рас­чет, тут же, как говорится, не отходя от кассы, подавали заявление на прием на работу, но в другое подразделение. Так, например, анализ кадров, вновь принятых на работу на 10-ти московских предприятиях электротехнической промышленности, показал, что у 20% последним местом работы было это же предприятие, но другое подразделение. Эта взаимосвязь была поймана случайно в результате просмотра множества вариантов двойных связей, явлений, связанных так или иначе с текучестью кадров. Но, когда она обнаружилась, социологи стали ее внимательно изучать и построили концептуальное представ­ление этой связи, которая стала основой для конкретных рекоменда­ций и мероприятий. Проиграв это явление в различных ситуациях, социологи смогли предложить решение по сокращению текучести кад­ров (или ее повышения). В частности, социологи предложили разрабо­тать систему внутренних перемещений работников, что позволило на ряде предприятий, которые внедрили эту систему, сократить текучесть кадров от 30 до 40%. При этом никаких дополнительных капиталов­ложений не потребовалось.

Возможности социологии здесь оказались очень большими, на­бравшись опыта социологи ушли от слепого поиска и стали осуществ­лять целенаправленный поиск зависимостей, моделируя те или иные процессы на уровне двухмерных распределений, когда вокруг интере­сующего явления выстраивается ряд специально подобранных факто­ров и система их взаимосвязи. Так, например, исследуя причины, по которым у людей появляется охота к перемене мест, т. е. миграция, социологи просматривали зависимость мыслимых и немыслимых фак­торов; применяя довольно изощренные методики анализа ответов респондентов и своих концепций.

Довольно давно социологи изучают, почему люди женятся и рас­ходятся, почему имеют мало детей, а иногда вообще предпочитают их не иметь, почему люди пьют и курят, что дает прогулка по лесу и бег на месте, как влияет на них выбор профессии и решение кроссвордов. И каждый раз, каждое из этих явлений становилось в центр некото­рой концептуальной модели, построенной в системе парных взаимо­связей. И во многих случаях это помогало найти причины и опреде­лить природу исследуемых явлений.

Социологов часто обвиняли в том, что они занимаются либо слиш­ком узкими, либо слишком широкими темами, исследуют не то, что надо и изучают то, что не надо, подходят поверхностно и не копают глубоко, что слишком долго решают проблемы или вообще не могут их решать, пребывают в непонятных поисках непонятных явлений и не решают насущных задач. В самом деле, если от заводского социолога ждут немедленного решения проблемы текучести кадров, а он месяца­ми занят изучением писем сельских мигрантов своим родственникам, то его вряд ли поймут заводские руководители. Если от него ждут ре­шения проблемы повышения производительности труда рабочих, а он занимается их амурными делами в общежитии, то работать ему на за­воде придется не долго. Но кто может определить, что следует и что не следует изучать? Шло накопление первичного социологического материала, профессионального опыта и социального знания. Социолог может заниматься мало понятными вещами, которые могут показаться странными на первый взгляд, и только через много лет они неожидан­но приносят какую-то практическую пользу. Конечно, в отечествен­ной социологии довольно много было схоластики, демагогии, фанта­зий, спекуляций. Но в какой общественной науке их не было и нет?

Природа парных распределений или взаимосвязи двух явлений, является довольно сложной и с методической, и с теоретической точек зрения проблемой. Основная трудность заключается в том, что соц­иолог не всегда может достаточно точно и однозначно определить ис­тинность этих связей. Так называемая ложная коррекция, является настоящим бедствием для социологов, да не только для них. Матема­тические методы установления корреляции, есть только формальный аппарат установления связи, но содержание взаимосвязи, его истин­ность или ложность может определить только исследователь, основы­ваясь на опыте, профессиональном знании и даже на чутье. Социоло­ги, доверяясь математическому аппарату, часто попадали в ловушку, принимая случайные связи за истинные и делая по ним нередко до­вольно оригинальные выводы. Так, можно согласиться, что количество детей зависит от социального положения родителей, национальных традиций, но, оказывается, оно зависит и от уровня зарплаты, образо­вания, наличия домашней библиотеки и количества книг (чем больше книг, тем меньше детей) и даже от количества выкуренных сигарет. Конечно, каким-то образом можно объяснить эти и другие связи, в принципе объяснить можно все, но являются ли эти связи существен­ными, содержательными? Доказать это нередко бывает довольно слож­но. Конечно, существует явно ложная коррекция. Так, например, гол­ландские социологи просчитали корреляционную зависимость между количеством аистов и количеством детей. Оказалось, что между ними имеется довольно тесная взаимосвязь — чем больше аистов, тем боль­ше детей. Отсюда можно сделать простой вывод, что детей приносят аисты. Это, конечно, шутка и социологи любят подшучивать над со­бой. Не менее странная, но тесная зависимость была выявлена между уровнем потребления свежих помидоров, огурцов и смертностью насе­ления, так как 90% всех умерших употребляли свежие огурцы и по­мидоры. Делать из этого вывод о влиянии потребления свежих овощей на смертность было бы наглядным примером ложной корреляции.

Проблема двойных связей предстает уязвимой и с точки зрения определения причинной зависимости. Так, например, социолог С. Б. Борисов установил, что среди тех, кто читал эротические тексты, у 35,8% половое влечение сформировалось полностью и 12,6% ответи­ли, что не сформировалось (остальные не ответили). И наоборот, среди тех, кто не читал эротической литературы, только 1,0% ответили, что половое влечение сформировалось полностью, а 9,5% —не сформиро­валось27. Взаимосвязь налицо, и притом прямая. Но резонно задаться вопросом, является чтение эротической литературы, если не основной причиной, то хотя бы стимулирующим средством полового созревания, и не является ли именно половое созревание причиной того, что де­вушки оказывают повышенное внимание эротической литературе. В самом деле, если у девушки отсутствует половое влечение, то вряд ли она испытает потребность в эротической литературе. Но с другой сто­роны, возможно, что обращение к эротической литературе оказывает какое-то влияние на половое созревание. Поэтому единственное, что можно здесь утверждать с полным основанием, что взаимосвязь между этими явлениями имеется. И не более того, а причина этой взаимосвя­зи лежит глубже, для определения которой требуется более тонкий анализ.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15

Похожие:

Социология: что она знает и может iconВо всякой книге предисловие есть первая и вместе
Она  еще  не  знает,  что в  порядочном  обществе  и  в  порядочной  книге  явная
Социология: что она знает и может iconЧто такое общение
И тогда она начинает искать причину неблагополучия. Может быть, ребенок болен? Или в нем заговорила наследственность? А может быть...
Социология: что она знает и может iconНастоящий цветок в букете Djеев от Deniskin Promotion Booking&Event Agency
Сначала она просто позировала за пультом, а музыка играла с cd без ее участия, но уже после нескольких подобных выступлений она поняла,...
Социология: что она знает и может icon Экономика и социология труда как наука  Что такое труд?  
Ответить  на  этот  вопрос  совсем  не  так  просто,  как  может  показаться на первый взгляд. Дело затрудняется именно тем, что это ...
Социология: что она знает и может iconПрограмма дисциплины «Социология молодежи» для направления 040200. 62 «Социология»
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки 040200....
Социология: что она знает и может iconСочинение. Моя бабушка
Это такая каша из муки. Я ее пробовал. Она мне кажется не очень вкусной. Баба говорит, что в войну все любили и ели затируху. По...
Социология: что она знает и может iconИз-за неопределенностей и волнений, с которыми было связано пребывание в 
...
Социология: что она знает и может iconМетодические рекомендации «Портфолио ученика начальной школы» Портфолио является важным элементом системы оценивания. Это оптимальный способ организации системы накопительной оценки, которая является составной частью итоговой оценки. Педагогическая
Смещение акцента с того, что ученик не знает и не умеет, на то, что он знает, умеет по данной теме, разделу, предмету
Социология: что она знает и может iconДоклад на тему «Самообразование учителя»
«Воспитание, полученное человеком, закончено, достигло своей цели, когда человек настолько созрел, что обладает силой и волей самого...
Социология: что она знает и может iconДоклад на городском методическом объединении учителей математики
Воспитание, полученное человеком, закончено, достигло своей цели, когда человек настолько созрел, что обладает силой и волей самого...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница