2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки




PDF просмотр
Название2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки
страница262/262
Дата конвертации17.11.2012
Размер3.59 Mb.
ТипДокументы
1   ...   254   255   256   257   258   259   260   261   262

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
интересующей нас сфере под игрой понимается некая конфликтная ситуация, которая 
может быть неотъемлемым элементом некоторых спортивных и азартных игр (сама 
дисциплина   развилась   из   анализа   фон   Нейманом   и   несколькими   другими 
математиками такой азартной игры как покер), но не существенна для определения 
игры, как ее обычно понимают вне математического контекста.
Во-вторых, теория игр также не соотносится и с распространенным в прикладных 
социологических   исследованиях   методом   игротехники.   Последний   направлен   на 
получение   информации   о   конкретных   процессах,   происходящих   в   той   или   иной 
организации,   или   же   на   обучение   индивидов   некоторым   важным   навыкам   (имея   в 
таком случае педагогическую направленность). Единственное, что может сблизить эти 
две   области,   так   это   тот   факт,   что   игротехника   применяется   в   различных 
экспериментах, ставящихся для проверки основных постулатов и прогнозов теории игр 
на практике.
2. Соотношение проблемных сфер теории игр и политологии
Каким образом соотносятся проблемные сферы теории игр и различных отраслей 
политической науки? Как мы видим уже из определения самой дисциплины, теория 
игр специализируется на изучении конфликтов; вместе с тем конфликтная парадигма 
является одной из ведущих  и внутри  политической науки  – соответствующие  идеи 
высказывались   многими   выдающимися   мыслителями,   начиная   с   Гераклита. 
Политическую сферу как конфликтую по своей сути трактовали и такие корифеи, как 
Гегель   и   Маркс,   а   среди   современных   исследователей   наиболее   плодотворно 
разрабатывал концепцию конфликта применительно к политике Р. Дарендорф.
Действительно,   в   политической   сфере   сталкиваются   различные   интересы   и 
потребности людей, и постоянно случаются конфликты самой разнообразной природы. 
Борьба за власть, конфронтация экономических интересов, столкновение ценностных 
систем и даже личная неприязнь – все эти типы конфликтов так или иначе выходят в 
сферу   политики   (при   условии   достаточной   численности   или   влияния 
заинтересованных лиц). 
Именно   эта   конфликтогенность   политической   среды   и   создает   потенциал   для 
использования теории игр в исследованиях ученых-политологов; последняя позволяет 
довольно   удачно   и   наглядно   смоделировать   различные   политические   процессы, 
причем как на идеально-типическом, так и на эмпирическом уровне, а также давать 
иногда весьма содержательные предсказания при анализе конкретных событий. 
3. Развитие теоретико-игрового подхода в политологии
Далее мы рассмотрим историю применения теории игр в политической науке и 
выделим основные проблемные сферы, которые восприняли новый метод. 
Первой   заметной   работой   по   политической   проблематике   с   использованием 
теории игр стала, вероятно, статья Л. Шепли и М. Шубика “A method for evaluating the 
distribution of power in a committee system” [16; 9], положившая начало изысканиям в 
области теории коалиций. В этой же сфере следует отметить и другого выдающегося 
интеллектуала-математика   от   политологии   –   У.   Райкера   (особенно   его   работу  The 
Theory of Political Coalition). 
Также теория игр почти с момента своего появления активно использовалась при 
анализе   электоральных   процессов:   в   этом   направлении   анализируется   поведение 
избирателей,   параметры,   по   которым   ими   оцениваются   кандидаты,   и   мотивы, 
определяющие окончательный выбор.
Наконец,   еще   одной   важной   сферой   исследования   с   применением   теоретико-
игровых моделей на начальном этапе их интегрирования в политическую науку стали 
международные   отношения.   Среди   пионеров   в   этой   области   можно   отметить   А. 
Раппопорта,   Нобелевского   лауреата   Т.   Шеллинга   и   Л.   Шепли.   Особенно   следует 
выделить Томаса Шеллинга – его работа “Стратегия конфликта” [5] является, пожалуй, 
единственным   имеющимся   на   русском   языке   (но   зато   ярчайшим,   даже   в   англо-
376

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
саксонской среде) исследованием, которое иллюстрирует научную привлекательность 
теории игр применительно к политическим проблемам.
Однако   долгое   время   теория   игр   все   же   оставалась   “пасынком”   общей 
политической теории; лишь в последнюю четверть минувшего столетия она получила 
действительно   всеобщее   признание.   На   это   в   значительной   степени   повлияли 
процессы концептуальной трансформации, протекавшие в тот период в экономической 
науке. В силу ряда причин, с конца 70-х годов в экономике с помощью теории игр 
получили   множество   выдающихся   результатов,   что   обусловило   выдвижение   этого 
метода   на   первые   роли   в   техническом   арсенале   ученых-экономистов   [11].   В   свою 
очередь,   экономическая   методология,   в   рамках   так   называемого   “экономического 
империализма”,   очень   сильно   повлияла   на   политическую   науку;   в   это   время 
сформировались   или   же   окончательно   встали   на   ноги   появившиеся   чуть   раньше 
многие междисциплинарные направления, такие, как новая политическая  экономия, 
теория   общественного   выбора   и   некоторые   другие,   для   которых   теория   игр   стала 
незаменимым исследовательским инструментом.
На   сегодняшний   день   можно   выделить   следующие   основные   сферы   интереса 
политологов, где применяется теория игр: федерализм (здесь стоит отметить работы 
таких   авторов   как   Аксельрод,   Вейнгаст,   Мейерсон),   транзитология   (наиболее 
известная в этой области работа – книга А. Пшеворски “Democracy  and  The  Market” 
[14]), теория международных отношений, проблемы войн и вооруженных конфликтов 
(Дж. Фиарон (Fearon), Дж. Цебелис, Д. Морроу; библиографический обзор по данной 
рубрике   исследований   можно   найти   в   [1]),   изучение   элит,   взаимодействие 
политических   и   экономических   субъектов   (работы   Д.   Асемоглу   с   соавторами,   А. 
Шляйфера,   С.   Вишни;   здесь   можно   отметить   и   отечественных   авторов,   правда, 
экономистов,   а   не   политологов:   С.   Гуриев,   Г.   Егоров,   К.   Сонин),   политическое 
прогнозирование   (Б.   Буэно   де   Мескита),   даже   политическая   философия   (по   этому 
поводу см.: [8, рр. 3-49; 10]).
Список выдающихся политологов, использовавших аналитический инструментарий 
теории игр можно продолжать еще очень долго; для интересующихся можно посоветовать 
обратиться   к   следующим   работам,   где   дается   более   подробный   разбор   применения 
теоретико-игровых методов в политических исследованиях: [9, 12, 13]. 
4. Теория игр в политологии: pro et contra
Все   же   теория   игр   как   методологический   инструмент   (как   и   применение 
математики в политической науке вообще), несмотря на достигнутые с ее помощью 
результаты,   подвергается   серьезной   –   и   часто   обоснованной   –   критике.   В   упрек 
специалистам,   применяющим   эту   технику,   ставятся   неадекватность   их   моделей 
реальной   жизни   (что   вызвано   необходимостью   довольно   жестких   исходных 
аксиоматических   допущений   для   анализа:   рациональность   акторов,   полнота 
информации), либо, в случае их адаптации, чрезмерная сложность построений. Самые 
радикальные критики, наподобие Л. Штрауса и его последователей, вообще ставят под 
сомнение   эвристическую   ценность   математических   методов   в   политологии   (надо 
отметить,   не   только   теории   игр),   утверждая,   что   позитивная   политическая   наука, 
базирующаяся на естественно-научных программах исследования, не добавила ничего 
нового и полезного к уже имеющимся у нас знаниям (для общего ознакомления см. 
статьи Штрауса “Что такое политическая философия?” и “Эпилог” [6]).
Этот спор слишком сложен и широк, чтобы обсуждать его здесь; позволим лишь 
высказать собственную точку зрения: теория игр, как представляется, доказала свою 
эффективность   при   анализе   социальных   взаимодействий,   характеризующихся 
разнонаправленностью   интересов   действующих   субъектов.   По   крайней   мере,   она 
позволяет строить более-менее точные модели подобных ситуаций, и на этой основе 
возводить   теоретические   построения   и   делать   практические   прогнозы.   Более   того, 
теория игр, на взгляд автора, может быть весьма полезным дидактическим средством 
377

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
(что   крайне   редко   отмечается)   –   простейшие   игры,   наподобие   “дилеммы 
заключенного”,   не   требуют   для   понимания   особых   математических   дарований,   но 
могут послужить хорошим примером формализации анализируемых реальных случаев.
Конечно, следует признать, что надежды, возлагавшиеся на теорию игр в момент 
ее становления, как на потенциально универсальный способ объяснения социальных 
феноменов, не оправдались (см. например: [2]). Тем не менее, она все же является 
признанным инструментом анализа для специалистов-обществоведов, в том числе и 
политологов. И вряд ли целесообразно ставить под сомнение ее роль и достижения в 
развитии социальных наук в последние пятьдесят лет.
5. Теория игр в российской политической науке.
К сожалению, в России теория игр во-многом обойдена вниманием политологов. 
Несмотря   на   то,   что   уже   в   60-ые   годы   прошлого   века,   практически   сразу   после 
появления   классических   работ   западных   ученых,   заложивших   фундамент   данной 
дисциплины,   а   также   наметивших   возможные   пути   ее   аппликаций   к   прикладным 
вопросам,  отечественные  математики  и обществоведы  стали  активно  разрабатывать 
новый метод, теория игр все же не прижилась в сфере политических исследований 
советских, а позже российских авторов. В значительной степени это было обусловлено 
влиянием   идеологических   факторов   на   развитие   советской   науки:   как   собственно 
теория   игр,   так   и   политология   не   вписывались   в   канву   принятой   в   СССР   версии 
марксизма, и это определило их положение “на обочине” академической науки того 
периода [1]. 
Результаты   этих   идеологических   деформаций   российское   политологическое 
сообщество   пожинает   до   сих   пор   в   самых   разных   сферах.   Применительно   к 
интересующему   нас   ракурсу:   сегодня   практически   не   публикуются   исследования   с 
использованием   теории,   а   те,   которые   есть,   создаются   профессиональными 
экономистами, интересующимися политической проблематикой (уже упоминавшиеся 
выше   Гуриев,   Егоров,   Сонин,   а   также   их   коллеги   из   Российской   Экономической 
Школы; Ф. Алескеров и некоторые из его учеников, представляющие ГУ-ВШЭ), или 
же   специалистами-международниками   (обзор   отечественных   разработок   в   области 
международных отношений с применением теории игр см. в [1]). Работы этих авторов 
публикуются в самых престижных научных журналах (см., например: [17]), однако ни 
первые, ни вторые не являются, собственно говоря, политологами.
  В   университетскую   программу   для   политологов,   насколько   известно   автору, 
теория   игр   не   включена   вообще   (в   расписаниях   политологических   факультетов 
ведущих российских ВУЗов в данной области – МГУ, ГУ-ВШЭ, СПбГУ – такой курс 
отсутствует;   в   МГИМО   он   преподается   лишь   студентам   отделения   экономической 
политологии). Государственный образовательный стандарт по политологии также не 
включает теорию игр в перечень необходимых к усвоению молодыми специалистами.
И это является тревожным симптомом состояния  отечественной политической 
науки – сфера, уже давно ставшая “настоящим” политологии во всем мире, для нас 
является пока лишь отдаленным будущим. 
Литература
1. Дегтерев Д.А. – Зарубежные работы по теории игр // Международные процессы. - 2009. 
- № 2 (20), май-август.
2. Льюс Р. Г., Райфа Х. Игры и решения. М., Изд-во иностранной литературы, 1961.
3. Фон Нейман Дж., Моргенштерн О. – Теория игр и экономическое поведение. – М., 
Наука, 1970.
4. Печерский С.С., Беляева А.А. – Теория игр для экономистов. Вводный курс. - Изд-во 
НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2001.
5. Шеллинг Т. – Стратегия конфликта. – М., ИРИСЭН, 2007.
6. Штраус Л. Введение в политическую философию. М., 2000.
378

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
7. Aumann R. J. Lectures on Game Theory. San Francisco: Westview Press, 1989.
8. Barry, B. Theories of Justice, University of California Press, 1989.
9. Brams S. J. Game Theory and Politics. New York: Free Press, 1975 (2004).
10.   Braithwaite   R.   B.   Theory   of   Games   as   a   Tool   for   the   Moral   Philosopher.   Cambridge 
University Press, 1955.
11. Giocoli N. Three Alternative  Stories on the Late 20th-Century Rise of Game  Theory // 
http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1140111 June 2008.
12. Morrow J. D. Game Theory for Political Scientists. Princeton University Press, 1994.
13. Ordeshook P. Game Theory and Political Theory: An Introduction. Cambridge University 
Press, 1986.
14.  Przeworski   A.   Democracy   and   the   Market:   Political   and   Economic   Reforms   in   Eastern 
Europe and Latin America. N.Y., 1991.
15. Riker W. The Theory of Political Coalition. New Haven, 1962.
16. Shapley L. S., Shubik M. A method for evaluating the distribution of power in a committee 
system // American Political Science Review, 48(1954), pp. 787–792.
17. Sonin K. I., Gehlbach S., Zhuravskaya E. Businessman Candidates // American Journal of 
Political Science, Vol. 54, No. 3, pp. 718-736, July 2010
379

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
Сигачёв М.И.©
Студент, кафедра региональных исследований и международных отношений,
Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова
ОБРАЗ ЗАПАДА КАК РЕГИОНА В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ЕВРАЗИЙЦЕВ И 
НЕОЕВРАЗИЙЦЕВ
Аннотация
Статья рассматривает отношение к Западу со стороны евразийцев и их идейных  
продолжателей неоевразийцев. В ней раскрываются основные составляющие элементы  
антизападного   мифа.   Показано   общее   и   различие   в   восприятии   Запада   различными  
авторами данного течения общественной мысли.

Ключевые слова: евразийство, неоевразийство, антизападничество
Keywords: eurasianism, neoeurasianism, antiwesternism
Проблема отношения России к Западу всегда была присуща русской философской 
мысли.   Течение   евразийства   20-х   и   30-х   годов   XX,   а   также   неоевразийство 
постперестроечного   периода,   продолжая   данную   традицию,   ставили   в   центр   своей 
концепции отношение к Западу. Евразийская и неоевразийская оценки Запада имеют как 
сходные, так и отличные друг от друга черты. Цель данной работы заключается в том, 
чтобы   сопоставить   образ   Запада,   сформировавшийся   у   евразийцев,   с   образом   Запада, 
сформировавшимся у неоевразийцев, выявив сходства и различия. Для этого необходимо 
выполнить три задачи: 1) сформулировать образ Запада у евразийцев 2) сформулировать 
образ Запада у неоевразийцев 2)сравнить эти два образа.
Евразиец   князь   Н.С.Трубецкой   начинает   свою   книгу   «Европа   и   человечество»   с 
разъяснения   понятия   «космополитизм».   Он   утверждает,   что   под   «цивилизацией» 
европейские   космополиты   разумеют   ту   культуру,   которую   в   совместной   работе 
выработали   романские   и   германские   народы   Европы,   а   под   «цивилизованным 
человечеством»  - прежде всего романцев и германцев,  Трубецкой  проводит параллели 
между   шовинизмом   и   европейским   космополитизмом.   Шовинист   исходит   из   того 
положения, что лучшим народом в мире является именно его народ. Культура, созданная 
его   народом,   лучше,   совершеннее   всех   остальных   культур.   Его   народу   одному 
принадлежит   право   первенствовать   и   господствовать   над   другими   народами,   которые 
должны подчиняться ему, приняв его веру, язык и культуру, и слиться с ним. Однако то 
же самое происходит и с европейским космополитом, ведь та культура, которая по его 
мнению,   должна   господствовать   в   мире,   упразднив   все   прочие   культуры,   является 
культурой такой же определенной этнографически-антропологической единицы, как и та 
единица,   о   господстве   которой   мечтает   шовинист.   Таким   образом,   мы   видим,   что, 
согласно Трубецкому, европейский космополитизм имеет двойное дно: на поверхности – 
борьба   с   национальными,   религиозными,   культурными   и   др.   барьерами,   мешающими 
свободному   общению   людей,   верховенство   разума   и   логики,   а   в   сущности   – 
«общеромано-германский шовинизм», основанный на предрассудке эгоцентризма. Князь 
развивает   свою   мысль   о   вреде   европеизации   и   в   статье   «Об   истинном   и   ложном 
национализме» пишет, что очень часто встречаются такие националисты, которые хотят, 
чтобы их народ во всем походил на «великие» европейские державы, желают достичь их 
признания и для этого стремятся распространить среди своего народа чуждую романо-
 Сигачёв М.И., 2011 г.
380

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
германскую   культуру,   т.е.   провести   европеизацию.   Тем   самым   показывается 
изощренность   «общеромано-германского   шовинизма»,   агентами   которого   среди 
нероманогерманских   народов   выступает   как   космополитическая   интеллигенция,   так   и 
некоторые   националисты.   Автор   «Европы   и   человечества»   приходит   к   выводу,   что 
основной причиной, по которой европейский космополитизм стал столь приемлемым для 
представителей других этнических групп, является понятие «прогресса», в то время как на 
самом   деле,   по   мнению   Трубецкого,   никакого   «прогресса»   не   существует.   Учитывая 
жалкую   и   трагическую   участь   тех   народов,   которые   подверглись   европеизации, 
Трубецкой призывает бороться с европеизацией изо всех сил. Он объясняет европеизацию 
ненасытной алчностью романо-германцев, желающих прибрать к рукам ресурсы других 
народов. «Она (европеизация) зависит не от милитаризма и капитализма, а от ненасытной 
алчности, заложенной в самой природе международных хищников – романо-германцев, и 
от   эгоцентризма,   проникающего   всю   их   пресловутую   «цивилизацию»[10,85].   Другой 
представитель   евразийства   Петр   Савицкий   в   статье   «Поворот   к   Востоку»   позитивно 
оценивает   русскую   революцию,   поскольку   она,   уничтожив   созданное   Петром   I 
государство   западного   типа,   смела   «европейскость»   с   России.   В   статье   Сувчинского 
«Сила слабых» говорится,  что  Европа боится и пытается  изолировать революционную 
Россию   отнюдь   не   только   из-за   боязни   коммунизма,   но   потому   что   чувствует,   как 
освободившаяся из под ее влияния бывшая колония теперь вырастает и крепнет у всех на 
глазах, чтобы затем бросить вызов Западу и обрушиться на него войной обличения, укора 
и гнева. Георгий Флоровский в статье «Хитрость разума» отмечает, что уже не раз было 
произнесено осуждение европейской цивилизации, всецело опирающейся на культ разума, 
на культ отвлеченных начал. И теперь, после произошедшей катастрофы, вся подобная 
критика   нашла   свое   подтверждение   в   самой   жизни:   утрачивается   упование   на 
непрерывный прогресс человечества, подвергается сомнению теория естественных прав, 
общественного   договора,   сама   возможность   разумного   устроения   жизни   ставится   под 
вопрос.   Характеризуя   Запад,   Флоровский   пишет   об   «опустевших   и   замороженных 
формулах»   протестантской   схоластики,   о   «холодной   и   законнической   догматике» 
римского католицизма. Савицкий считает, что Европа купила свое научное и техническое 
совершенство   идеологическим   и   религиозным   оскудением.   Благодаря   европейской 
философии Нового времени экономика стала восприниматься как нечто самодовлеющее и 
самоценное, заключающее и исчерпывающее в себе цели человеческого существования, 
она превратилась в философию «воинствующего экономизма». Идеология воинствующего 
экономизма неразрывно связана с атеистическим мировоззрением. Трубецкой в статье «О 
государственном строе и форме правления» подвергает критике утвердившийся на Западе 
демократический   строй.   Он   пишет,   что   правящий   слой   при   демократическом   строе 
состоит   из   людей,   профессия   которых   заключается   в   том,   чтобы   внушать   группам 
граждан   разные   мысли   и   желания   под   видом   мнения   самих   этих   граждан.   Трубецкой 
указывает на вырождение демократии, ее нежизненность. В статье Трубецкого «Об идее-
правительнице   идеократического   государства»   утверждается,   что   демократическое 
государство не может само руководить культурной и хозяйственной жизнью населения, а 
потому   старается   как   можно   меньше   вмешиваться   в   эту  жизнь,   предоставляя   свободу 
торговли, свободу печати, свободу искусства. В результате руководство хозяйственной и 
культурной   жизнью   передоверяется   таким   безответственным   факторам   как   частный 
капитал и пресса
Неоевразиец   Александр   Панарин,   рассматривая   в   своей   книге   «Искушение 
глобализмом»   Соединенные   Штаты,   пишет,   что   идеология   Америки   имеет   социал-
дарвинистский   оттенок,   в   ней   господствует   представление   о   необходимости 
перераспределения ресурсов из рук менее приспособленных стран «третьего» и «второго» 
мира в пользу более достойных стран Запада, образующих «золотой миллиард», будущую 
расу господ на планете. Мир в представлении США становится поделенным на тех, кто 
способен самостоятельно вырабатывать и устанавливать цивилизованный порядок, и на 
381

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
тех, кто на это не способен в принципе и потому нуждается в протекторате. Американское 
общество начинает рассматривать себя как избранный народ, «расу господ», имеющую 
право на власть над остальным миром и на присвоение ресурсов других народов. Панарин 
пишет,   что   поскольку   Соединенные   Штаты   были   основаны   эмигрантами,   то   в 
американскую   политическую   культуру   было   перенесено   характерное   для   них   желание 
порвать со своими прошлым, чувство обиды на родину.  Этот принцип  культурофобии 
стал   активно   использоваться   в   американской   экспансионистской   политике.   Панарин 
проводит параллели между современной политикой американцев по отношению к другим 
народам   и   политикой   первых   поселенцев   относительно   индейцев.   Политика   США   по 
отношению к национальным традициям других народов носит агрессивный характер, так 
как  они мешают  становлению  никем  и  ничем  неограниченной  рыночной  экономики  и 
«открытого   общества».   По  мнению   автора   «Искушения   глобализмом»,   США  с   самого 
основания   позиционировали   себя   в   качестве   нового   Рима,   имперской   республики. 
Территориальная экспансия является неотъемлемой чертой американского мировоззрения, 
так   как   именно   она   позволяет   существовать   морали   неограниченного   успеха.   С 
идеологической точки зрения экспансионистская установка была освящена особого рода 
мессианизмом,   при   котором   новое   государство   стало   восприниматься   как   новый   мир, 
противостоящий   старому.   В   этом   новом   мире   действует   «естественный   человек», 
разумный   эгоист-индивидуалист,   не   связанный   давлением   коллективистской   культуры, 
который   противопоставляется   всем   «искусственным»   моральным   нормам   и   правилам, 
давящим на человека и мешающим ему «достичь успеха», «реализовать американскую 
мечту». Отсюда выводится тезис о США как о родине «разумных эгоистов» всего мира. 
Миссия Америки состоит  в том, чтобы освободить человека от диктата национальных 
традиций и дать ему всеобъемлющую свободу для самореализации. Панарин стремится 
показать,   что   ценности   модерна   находятся   в   противоречии   с   американоцентричным 
глобализмом,   несмотря   на   то,   что   последний   активно   использует   в   своих   интересах 
термины Просвещения, такие как «прогресс», «свобода, равенство, братство» и т.д. 
Другой известный неоевразиец А.Г. Дугин в своей книге «Конспирология» смещает 
акценты   с   противопоставления   Запад-Восток   на   понятия   евразийство   и   атлантизм, 
которые находятся в состоянии вечной войны. Это противоборство двух геополитических 
проектов: «суши», «континента», «степи» с одной стороны и «моря», «острова», «океана», 
«воды»   с   другой.   В   древней   истории   олицетворением   «морской   цивилизации»   была 
Финикия-Карфаген.   Противостоящий   «морю»   «континент»   был   представлен   Римом. 
Пунические войны были образцом противостояния морской и сухопутных цивилизаций. В 
Новое   Время   эстафету   Карфагена   переняла   Англия,   а   позже   –   Америка.   Экономика 
Финикии   и   Англии   была   основана   на   морской   торговле   и   колонизации   прибрежных 
районов.   Для   финикийско-англосаксонского   типа   была   характерна   торгово-
капиталистически-рыночная   модель   цивилизации,   при   которой   экономические   и 
материальные   интересы   главенствуют   над   политикой   (примат   «экономики   над 
политики»). Рим же покоился на воинственно-авторитарных, иерархических принципах, в 
основе которых лежал административный контроль и гражданская религиозность, там – 
примат   «политики   над   экономикой»).   Для   Рима   была   характерна   колонизация 
континентального типа, с проникновением вглубь материка. Уже здесь заметно первое 
расхождение   с   Панариным:   США   –   это   не   «новый   Рим»,   а   новый   Карфаген.   Риму 
наследуют прежде всего 2 державы: Россия через посредство Византии и Германия через 
посредство Священной Римской империи, также через нее к Риму приобщается и Австро-
Венгрия, но ее значение было меньше. Таким образом, географический Запад отнюдь не 
совпадает с «Западом» как синонимом атлантизма, так как из него, по Дугину, выпадают 
такие   важные   евразийские   державы   как   Германия,   Австро-Венгрия.   Евразийская 
сущность   Германии   подчеркивается   еще   и   тем,   что   собственно   евразийское   учение 
разрабатывалось   наряду   с   классическими   евразийцами   (Трубецкой,   Савицкий)   еще   и 
немецким философом Карлом Хаусхофером.  Россия-СССР и Германия представляются 
382

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
как арена напряженной борьбы партий евразийцев и атлантистов. Автор «Конспирологии» 
показывает, что и в Третьем Рейхе было значительное число евразийских, русофильских 
элементов.   [.   Из   других   европейских   стран   в   качестве   «неопределившейся»   между 
атлантизмом   и   евразийством   выступает   Франция,   среди   первых   лиц   которой   были 
евразийцы, например, Шарль де Голль. В другой своей книге «Мистерии Евразии» Дугин 
категорически отрицает утверждение, что на Западе нет идеологии, что там существует 
большое количество различных убеждений и мнений. Он считает, что идеологией Запада 
является либерализм, который включает  в себя следующие  принципы:  индивидуализм, 
«прикладная рациональность», вера в технологический прогресс, «открытое общество», 
рассматривание   «рынка»   и   «свободного   обмена»   как   абсолюта.   История   Запада 
рассматривается   Дугиным   как   последовательное   движение   в   сторону   чистого 
либерализма, носителем которого как раз таки и являются США, выступая тем самым в 
качестве   вершины  всего  западного  развития.   Причем  становление   западной   идеологии 
неотделимо от религии, светское выступает как логическое продолжение религиозного. В 
эпоху   Реформации   самой   главной   протестантской   страной   и   соответственно 
носительницей либерализма становится Англия. А позднее еще более крайние, наиболее 
радикальные протестантские секты закладывают основу американской цивилизации. На 
американской   земле   либеральный   протестантский   проект   реализуется   с   нуля,   что 
позволяет   получить   наиболее   рафинированный,   очищенный   вариант   западной 
цивилизации. 
Сопоставляя концепции Панарина и Дугина, обобщив, можно сделать следующий 
вывод   о   фундаментальном   различии   их   теорий:   если   у   Дугина   рыночная   экономика, 
демократия,   рационализм   непротиворечиво   объединяются   в   одну   общую   идеологию 
(которую   Дугин   называет   либерализмом),   с   которой   Запад   всецело   отождествляется, 
которая и есть его культура, то у Панарина Запад выступает как многогранное явление, в 
котором стоит различать Европу, с ее вышедшим из национальной культуры  проектом 
Просвещения,   и   Америку  с   ее   проектом   постмодернизма,   основанным   как-раз-таки   на 
отсутствии культуры.
Обобщенное сравнение образа Запада у евразийцев и неоевразийцев дает следующие 
результаты:   основным   различием   между   евразийцами   и   неоевразийцами   является 
смещение   акцентов   у   последних   с   Европы   на   Америку.   В   целом   последовательным 
наследником теорий евразийцев является Дугин, так как при характеристике Запада у них 
совпадает,   во-первых,   восприятие   рационализма,   «воинствующего   экономизма»   и 
демократии в качестве одной идеологии, которая является сутью всей западной культуры, 
во-вторых, обвинение Запада в культурной экспансии, то есть в стремлении навязать свою 
культуру   всему   миру.   У   Панарина   с   евразийцами   общим   является   только   обвинение 
Запада в экспансии. Дальше начинаются расхождения. Во-первых, они расходятся уже в 
том,   что   понимается   под   словом   «экспансия»:   если   евразийцы   понимают   под   этим 
стремление   навязать   свою   культуру,   то   Панарин   говорит   о   борьбе   Америки   против 
национальных культур и стремлении навязать как раз таки ее отсутствие. Во-вторых, в 
«воинствующем   экономизме»,   экспансии   Панарин   видит   не   одно   целое   с   понятиями 
«рационализм»,   «демократия»,   «прогресс»,   а   следствие   от   их   отступления,   т.к. 
просвещенческий   модерн   предполагает   право   всех   национальных   культур   на 
существование и их равенство. 
Литература
1. Вахитов Р. Труды классиков евразийства и ситуация с их републикацией // Евразийские 
первоисточники  [электронный  ресурс]   –  Электрон.  дан.   –  М.,  2008.  –  Режим   доступа: 
http://nevmenandr.net/eurasia/situacia.php
2. Дугин А.Г. Конспилогия // Арктогея [электронный ресурс] – Электрон. дан. – М., 2008. 
– Режим доступа: http://arcto.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=171
383

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
3. Дугин А.Г. Мистерии Евразии // Арктогея [электронный ресурс] – Электрон. дан. – М., 
2008.
 

 
Режим
 
доступа:
 
http://arctogaia.org.ru/modules.php?
name=News&file=article&sid=318
4. Жданова Г.В. Евразийство. История и современность. – Калуга: ИД «Эйдос»
5. Исаев И.А. Утописты или провидцы // Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы 
России. М.: Русская книга, 1992
6. Исход к Востоку. Философия Евразийства, под ред. О.С.Широкова – М.: «Добросвет», 
2008
7. Марлен Ларюэль Идеология русского евразийства, или Мысли о величии империи/Пер. 
с фр. Т.Н.Григорьевой. – М.: Наталис, 2004
8. Панарин А.С. Искушение глобализмом. – М.: Изд-во Эксмо, 2003
9. Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. Наука, 1993
10. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. – М.: Аграф, 2000
384

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
НАУКИ О ЗЕМЛЕ
Воронцов А.А., Степаненко С.Р.©
Всероссийский научно-исследовательский институт гидрометеорологической 
информации – Мировой центр данных
ПРОТИВОРЕЧИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ТЕОРИИ КЛИМАТА И ПУТИ ИХ 
РАЗРЕШЕНИЯ
Аннотация
Статья   посвящена   существующим   противоречиям   в   моделировании   климата.  
Рассмотрен   подход   в   решении   по   устранению   этих   противоречий   путем   применения  
системного синтеза, который можно трактовать как  развитие термодинамического 
подхода для равновесных и неравновесных процессов. 

Ключевые слова: климат, модель, термодинамика, системный синтез
Keywords: climate, model, thermodynamics, system synthesis
Современной   теорий   климата   мы   называем   моделирование   климата   с   помощью 
моделей общей циркуляции атмосферы и океана, поскольку в настоящее время эти модели 
принято   считать   магистральным   направлением   развития   мировой   науки   о   климате. 
Рассмотрим два главных противоречия и пути их разрешения.
Противоречие 1. С одной стороны климат понимается как ненаблюдаемое колебание 
глобального   состояния   атмосферы,   характерный   временной   масштаб   которого 
существенно   больше   характерного   времени   синоптических   флуктуаций  [3,   143]. 
Следовательно,   климатические   поля   должны   соотноситься   с   полями   синоптического 
масштаба как процессы сеточного и подсеточного масштабов. Отсюда вытекает, что при 
моделировании климата начальные условия должны характеризовать климатическое поле, 
свободное (по возможности) от флуктуаций синоптического масштаба. С другой стороны, 
на практике  начальные поля  используются те же, что и при  прогнозе погоды  [1, 348], 
поэтому решение системы уравнений циркуляции атмосферы и океана дает только поле 
синоптических   флуктуаций.   Для   определения   климатических   полей   применяется 
процедура усреднения, которая приводит ко второму противоречию.
Противоречие 2.  С одной стороны  уже давно пришли к выводу о том, что  климат 
изменяется   во   времени.  С   другой   стороны  согласно   эргодической   гипотезе  климат 
определяется   как   среднее   значение   результатов   интегрирования   (статистического 
ансамбля) за 30 лет, т.е. на этом интервале он является постоянными. Поскольку практика 
все   же   требует   оценить   изменение   климата,   то   изменение   климата   оценивается   по 
отклонениям от климата, что приводит к логическому противоречию.
Прогнозирование климата не может быть эффективным до тех пор, пока не будут 
устранены оба указанные противоречия. Чтобы их разрешить, достаточно отказаться от 
определения   климата,  как   статистического   ансамбля   состояний   за   30   лет,   и   понимать 
климат   как   средние   значения   по   некоторому   ансамблю   внутренних   состояний  
атмосферы при постоянных внешних условиях
 [3, 142].
Это   определение   приводит   к   интерпретации   климата   как   обычной   равновесной 
термодинамической   характеристике,   при   котором   указанные   противоречия   просто   не 
могут возникнуть. Может показаться, что такое определение является не конструктивным, 
поскольку   реальная   атмосфера   представляет   открытую   нелинейную   неравновесную 
 Воронцов А.А., Степаненко С.Р., 2011 г.
385

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
систему,   для   которой   переменные   состояния   термодинамической   системе   в   известном 
смысле являются условными. 
Однако для многих реальных систем термодинамическое  равновесие справедливо 
для элементарных объемов (локальное равновесие), т.е. переменные состояния (давление 
P и температура T) являются функциями пространственных координат x и времени t. Если 
элементарный   объем   много   больше   размера   флуктуаций,   то   значения   переменных 
состояния   можно   определить   путем  статистического   усреднения  по   элементарному 
объему. 
При   описании   климата   флуктуациями   являются   колебания   синоптического 
масштаба.  Число их не велико, поэтому в качестве элементарного  объема необходимо 
рассматривать   атмосферу   на   всем   полушарии,   что   не   позволяет   прогнозировать 
локальный климат. 
Другой способ определения средних значений – сглаживание полей. Однако решить 
задачу сглаживания с помощью известных формальных методов фильтрации (например, 
изложенных   в   [4,   42]),   невозможно,   т.к.   предпосылки   формальных   методов   не 
соответствуют   свойствам   реальных   атмосферных   процессов.   Рассмотрение   этих 
предпосылок выходит за рамки настоящей статьи, поэтому мы ограничимся замечанием, 
что если бы они не противоречили реальным процессам, то задача фильтрации была уже 
решена.
Рассмотрим   метод   фильтрации   полей   с   позиций   синергетики   в   терминах   теории 
случайных процессов. Основным понятием этой теории является понятие о реализации 
случайного процесса. Реализации, как известно, являются обычными функциями. Процесс 
называют   случайным   лишь   потому,   что   заранее   невозможно   указать,   какой   будет 
следующая реализации из множества потенциально возможных реализаций. 
Определение случайного процесса хорошо согласуется с понятиями синергетики, в 
частности, с понятием динамического хаоса [6, 21]. Вначале рассмотрим, в чем состоит 
это соответствие на примере фрактальной кривой Коха [6, 78]. Каждый уровень фрактала 
можно представить как совокупность кусочно-линейных функций 
ykj(ti) = akj(ti) + bkjxkj(ti),
(1)
xkj(ti) = f(ti),
(2) 
где  x,y  – горизонтальные  координаты,  k  – номер уровня  фрактала,  j  – условный 
номер   элемента   фрактала   на   данном   уровне,   ti  –   время.   Совокупность   параметров 
«правильной»   кривой   Коха   является   обычной   дискретной   функцией.   Однако   можно 
представит   «неправильную»   функцию   Коха,   построенную   с   помощью   случайных 
неравносторонних  треугольников.  Тогда мы получим  семейство  линейных функций  со 
случайными параметрами ckj, dkj, которое с полным основанием можно рассматривать как 
случайный процесс. Для сохранения линейной зависимости y от x функция f(ti) не должна 
зависеть от k,j. Подставляя (2) в (1) и суммируя для каждого k-того уровня по реализациям 
j при каждом ti, получим 
y
y
kj(ti) = αkj(ti)+ βkj(t)
(t
k
i),
(3)
где  (t
k
i) – математическое ожидание случайного процесса.
Таким  образом, однородный нестационарный  случайный  процесс  во фрактальной 
среде можно выразить через его математическое ожидание, если правильно определена 
совокупность физически однородных реализаций.
Атмосферу   можно   рассматривать   как   фрактальную   среду.   Климат   –   это   уровень 
фрактала   более   высокого   порядка,   по   сравнению   с   флуктуациями   синоптического 
масштаба.   Ограничимся   рассмотрением   этих   уровней   (субструктур)   и   выразим   их 
взаимосвязь в математической форме. 
Пусть u(t,x,ξ) – поле переменной  u  в  t-тый год,  t=1,2,…,m, ξ – тый день года,  x  – 
горизонтальные координаты, f(x) – функция, не зависящая от t,ξ . Легко показать, что если 
u(t,x,ξ) = a(t,ξ) + b(t,ξ)f(x) + ε(t,x,ξ),
(4)
386

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
то инвариант f(x) = ū(x,ξ) есть среднее многолетнее поле за день ξ. 
В свою очередь параметры a, b можно представить в виде 
a(t,ξ) = c(t) + d(t)φ(ξ) + ea(t,ξ),
(5)
b(t,ξ) = p(t) + q(t)ψ(ξ) + eb(t,ξ),
(6)
где φ(ξ), ψ(ξ) – многолетний годовой ход параметров a(t,ξ), b(t,ξ), соответственно. 
Суммируя (4)-(6), получим 
u(t,x,ξ) = c(t) + d(t)φ(ξ) + p(t)f(x, ξ) + q(t)ψ(ξ) f(x, ξ) + e(t,x,ξ), t = 1,2,,m, (7)
где  c(t),  d(t),  p(t),  q(t)   –   глобальные   параметры,   характеризующие   изменение 
климатических   полей,  e(t,x,ξ)   –   внутренние   флуктуации,   отражающие   распределение 
погодных условий на полушарии в каждый конкретный день года.
Легко убедиться, что функция E(t,x,ξ) = e2(t,x,ξ) имеет хорошо выраженный годовой 
ход   и   закономерную   составляющую   по   пространству.   Следовательно,   для  E(t,x,ξ),   по 
аналогии, можно записать соотношения
E(t,x,ξ) = ω(t,x) + h(t,x)χ(x,ξ) +  (t,x,ξ),
(8)
ω(t,x) = η(t) + μ(t)ψ(x) +  eω (t,x),
(9)
h(t,x) = λ(t) + θ(t)υ(x) +  (t,x),
(10)
h
откуда
E(t,x,ξ)=η(t)+μ(t)ψ(x) + λ(t)χ(x,ξ) + θ(t)υ(x)χ(x,ξ) +  (t,x,ξ), t = 1,2,…,m, (11)
Согласно классической термодинамике, макроскопические характеристики системы 
и ее внутренние флуктуации изменяются взаимосвязано. Следовательно, можно записать
Ф[c(t), d(t), p(t), q(t), η(t), μ(t), λ(t), θ(t)] = 0.
(12)
Запишем (11) в виде  E(t,x,ξ) =   Eˆ (t,x,ξ) +  (t,x,ξ), где   Eˆ (t,x,ξ) =  η(t) +  μ(t)ψ(x) + 
λ(t)χ(x,ξ) + θ(t)υ(x)χ(x,ξ). Значения  (t,x,ξ) являются стационарным случайным процессом, 
поскольку вся нестационарность E(t,x,ξ) по времени и по пространству учтена в  Eˆ (t,x,ξ). 
(Запись  (t,x,ξ) означает лишь то, что это трехмерное множество.) Следовательно, можно 
считать, что   (t,x,ξ) представляет искомый  ансамбль внутренних состояний атмосферы 
при   постоянных   внешних   условиях.   Изменения   этого   ансамбля   (колебания   климата) 
определяются выражениями (7), (11).
Зная   Ф   на   заданном   горизонте   прогноза,   можно   определить   нестационарную 
составляющую  Eˆ (t,x,ξ). Суммируя со случайно выбранным стационарным состоянием  e
(t,x,ξ),   получим  E(t,x,ξ).   Для   решения   основной   задачи   климатологии   –   предсказание 
статистических  характеристик  режима погодных условий,  достаточно  установить  связь 
между погодными условиями и значениями E(t,x,ξ).
Анализ эмпирических данных (температуры воздуха, атмосферного давления, поля 
радиоактивного загрязнения после Чернобыльской аварии), показывает, что связь между 
климатическими параметрами (12) является нелинейной и имеет высокие статистические 
характеристики   (коэффициент   детерминации   более   90%   при   всех   значимых 
коэффициентах). Из этого можно сделать два вывода. Во-первых, климат нельзя свести к 
простому   осреднению   погодных   условий.  Климат  не   есть   «средняя»   погода,   а 
представляет некоторую структуру, которая, с одной стороны, порождается внутренними 
флуктуациями,   возникающими   в   результате   неравновесного   характера   движений   в 
атмосфере. С другой стороны, климат «управляет» погодными условиями. Иначе говоря, 
климат и погода связаны между собой круговой причинностью.
Важная особенность фрактала состоит в том, что самоподобные структуры разного 
масштаба   представляют   единое   целое,   в   котором   субструктуры   низшего   порядка 
формируют субструктуры более высокого порядка. Невозможно отделить или изъять из 
общей  структуры   одну  из  субструктур,  не  разрушая  при  этом всю  структуру.  Отсюда 
следует,   что   для   описания   климата   необходимо   эмпирически   найти   взаимосвязь   для 
максимально   возможного   числа   уровней   фрактала.   По   сути,   это   приводит   к   задаче 
восстановления   аттрактора   по   временным   рядам   наблюдений.   Решение   этой   задачи 
387

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
называют   также  системным   синтезом  [2,   502].   В   работе   [5,   66]   изложены   основные 
принципы системного синтеза на примере моделирования климата.
Суммируя сказанное, можно сделать вывод, что метод системного синтеза развивает 
термодинамический подход для равновесных и неравновесных процессов. Инварианты в 
формулах (7), (11) неявно характеризуют направления и величину потоков, порождаемых 
потенциальными   полями.   Параметры   уравнений   (5),   (6)   являются   относительными 
показателями   потоков   в   атмосфере,   т.е.   термодинамическими   характеристиками.   При 
колебаниях   климата   направление   потоков   остается   постоянным,   изменяется   лишь   их 
скалярные, а при изменении климата – изменяется и направление потоков и их скалярные 
характеристики.
Мы рассмотрели два смежных колебания атмосферы. Полная эмпирическая модель 
может содержать 40-50 уравнений (80-100 эмпирических параметров). Это несопоставимо 
меньше   гидродинамической   теории   климата.   Поэтому  технологию   прогнозирования 
климата можно разработать в ближайшей перспективе. Основной проблемой для хорошей 
работы технологии прогнозирования климата является получение качественных данных 
по полушарию с дискретностью не более 12 часов.
Литература
1.   Дымников   В.П.   -   Климат   и   его   изменения:   математическая   теория   и   численное 
моделирование / В.П.Дымников, Е.М. Володин, В.Я. Галин, А.В. Глазунов, А.С. Грицун, 
Н.А. Дианский, В.Н. Лыкосов // Сибирский журнал вычислительной математики. – 2003. – 
Т.6. - № 4. – С.347-379.
2. Курдюмов С.П. и др. - Нелинейная динамика и проблемы прогноза / С.П.Курдюмов, 
Г.Г.Малинецкий,   И.Г.Медведев,   Н.А.Митин   //   Безопасность   Евразии.   –   2001.   -   №2.   - 
С.481-517.
3. Лейтс С.Е. - Построение статистико-динамической модели климата и статистические 
ограничения его предсказуемости // Физические основы климата и его моделирования. – 
Л.: Гидрометеоиздат, 1977. 
4. Поляк И.И. - Методы  анализа  случайных  процессов  и полей  в климатологии.  – Л.: 
Гидрометеоиздат, 1979.
5.   Степаненко   С.Р.   -   Принципы   системного   синтеза   эмпирических   законов   сложных 
систем на примере моделирования климата / Степаненко С.Р., Воронцов А.А. // Проблемы 
безопасности и чрезвычайных ситуаций. – 2009. - №4. – С.65-74.
6. Хакен Г. - Тайны природы. Синергетика: учение о взаимодействии. – М.:ИКИ, 2003
388

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
Для заметок
389

Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011
Подписано в печать 14.01.2011
Формат 60х90/8 Бумага офсетная. Гарнитура Таймс
Усл. печ. л. 28,1 Тираж 1000 экз. Заказ 4
390

Document Outline

  • Ежемесячный научный журнал
    • Вообще, каждое историческое явление следует рассматривать в строгом контексте эпохи и времени. 

1   ...   254   255   256   257   258   259   260   261   262

Похожие:

2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки icon2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №2(25) 2011 физико-математические науки
Полное или частичное воспроизведение или размножение, каким бы то ни было способом 
2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки icon31 Нгуен Тхи Ми Хонг методические вопросы брендинга В сфере образования                                                      
Журнал «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук» зарегистрирован Фе
2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки iconИсследование текстурных характеристик бентонитов 
...
2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки icon22 Физико-математические науки Химические науки Науки о земле, о природе
Мадер В. В. Математический детектив Баврин И. Н. Старинные задачи Галицкий М. Л. Сборник задач по алгебре
2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки iconГуманитарных и естественных наук

2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки iconФизико-математические науки

2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки iconФизико-математические науки

2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки iconФизико-математические науки   3 

2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки iconФедерации
Физико-математические науки
2 Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук №1(24) 2011 физико-математические науки icon   Н. Б. Удовиченко,  заведующая  читальным  залом  гуманитарных  наук
Свою  основную  задачу  коллектив  читального  зала  гуманитарных    наук видит  в  том,  чтобы  внести  свой  посильный  вклад  в  гуманизацию  и...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница