Сафронов В. А. Индоевропейские прародины




НазваниеСафронов В. А. Индоевропейские прародины
страница5/31
Дата конвертации19.11.2012
Размер5.59 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
ГЛАВА 4

ПОНЯТИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ. ЭТНИЧЕСКОЕ ЯДРО АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Археологическая культура, этнос, язык - эти фундаментальные понятия являются символами междисциплинарных контактов таких наук, как археология, этнография и лингвистика в решении этногенетических проблем, к числу которых относится и индоевропейская проблема. То, что эти понятия связаны между собой, было ясно еще в начале века, но в какой степени они соответствуют друг другу - этот вопрос не разрешен и поныне. Однако без определения степени соответствия и характера связи между этими Понятиями невозможна постановка проблемы этногенеза вообще на данных археологических источников. Между тем нельзя не отметить, что как в археологии ведутся интенсивные теоретические разработки по проблемам "культуры и типа", так и в этнографии существуют фундаментальные теоретические труды по этносу и культуре этноса. Хотя эти разработки не изолированы друг от друга, следует подчеркнуть более оптимистическую позицию этнографов в вопросе соответствия этноса культуре (Бромлей, 1973, с. 63, сн. 67, 68). Лингвисты в меньшей степени затрагивают подобные вопросы соотнесенности этноса, культуры, языка, вероятно, довольствуясь простой аксиомой, что язык без носителей языка не существует, а этнос осознает себя при существовании у него языка и культурной традиции в условиях противопоставления других этносам и языкам. Характерно, что Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов также не углубляются в подобные вопросы: "Тезис о реальном существовании праязыковой системы, соотнесенной с определенной временной перспективой, предполагает и примерное определение границ территории, первоначального обитания носителей этого языка" (1984, с. 865, сн. 1,, 2). Другие, лингвисты считают, что у археологов нет четкого понятия археологической культуры, которое, естественно, должно предшествовать установлению этнического и языкового эквивалента для археологической культуры.
Подобные недоразумения у лингвистов возникают потому, что археологи периодически возобновляют дискуссии об археологической культуре, число определений "археологической культуры" достигло 500, причем, поводом к таким дискуссиям служат или синкретичные памятники, или памятники контактной зоны влияния двух или нескольких культур, или 'Вновь открываемые памятники. Любопытно, что острота дискуссий о соответствии археологической культуры этносу не способствовала решению проблемы, а привела фактически к снижению историзма в археологической интерпретации, к переносу центра тяжести в археологических исследованиях на описание, решение классификационных задач. Интересно и то, что импульс к сомнениям в правомерности связи "культура - этнос" всегда сообщали исследователи археологических источников конца I тыс. до н. э.- I тыс. н. э. В том случае, когда можно проверить данные археологического анализа письменными источниками, оказывается, имеет место несовпадение границ локализации этноса и соответствующей ему археологической культуры (Монгайт, см. Клейн, 1970), а другой возможности проверки тезиса о связи "культура - этнос" археологи не видят.
Вместе с тем нельзя, по нашему убеждению, переносить выводы такого рода на эпохи, отделенные тысячелетиями друг от друга, пос-скольку это может привести к искажению истины. Токарев считает (Бромлей, 1973, с. 63), что "культурная общность характерна лишь для этносов родоплеменной эпохи" ,и нарушается с приходом им на смену крупных этнических образований", другие исследователи полагают, что этносу присуща внутренняя культурная целостность и в более поздние эпохи (Бромлей, 1973, там же, с. 63)^. Более того, этнографы указывают, что границы отдельных проявлений культуры шире, чем границы культурного комплекса (что имеет место и в. археологии - В. С.), но на этом основании не делают вывода о несоответствии культуры этносу (Бромлей, 1973).
Причины расхождения археологических культур с ареалом распространения этносов, известных по письменным источникам, кроется и в неточном выделении культур, большая часть которых была оконтурена еще в начале века. С тех пор в археологических работах оперируют этими комплексами. Обоснованность их выделения привлекает внимание исследователя только в случае необходимости обозначить через "культуру" новые памятники, особенно если они находятся в зоне контакта двух и более археологических культур. В выделении археологической культуры археологи до недавнего времени руководствовались определениями А. Я. Брюсова (1956, с. 6, 7), М. Е. Фосс (1952, с 72- 73), А. П. Смирнова (1964, с. 3-10) и др. В 1970 году, казалось бы, была подведена черта сомнениям и дискуссиям об археологической культуре двумя обширными фундаментальными статьями И С Каменецкого (1970, с. 29) и Л. С. Клейна (1970, с. 37), где был провозглашен системный подход к археологической культуре. Общим в определении "культуры" И. С. Каменецкого и Л. С. Клейна было то, что культура была названа системой, в которой каждый признак имеет значение (хотя иерархия признаков допускалась), но должен рассматриваться в системе с другими, а культуры должны отличаться друг от друга не по одному-двум признакам, а по системе признаков. Такой подход, который на первое место ставил не значимость признака и его специфичность, а систему признаков в целом, был качественно новым, отличившим его от предыдущих решений проблемы. Однако такой подход усложнял работу и, естественно, требовал разработки методики выделения культур, либо практических работ, базирующихся на этих определениях культуры. В какой-то степени рекомендации И. С. Каменецкого по оценке черт сходства и различия признаков культуры могут рассматриваться как руководство к действию, но и они требуют проверки практикой (Каменецкий, 1970, с. 30). Таким практическим исследованием явилась диссертация Н. А. Николаевой (1987), посвященная выделению кубано-терской археологической культуры. Николаева предложила стратегию исследования проблемы выделения археологической культуры, разработала методику выделения, нашла метод сопоставления памятников (через логические классификационные схемы) и метод количественной оценки сходства и различия памятников. Вкладом Николаевой в разработку теоретического багажа проблемы является формулирование понятия "ядра" культуры, т. е. суммы сквоз-iibix транзитных признаков культуры, которые живут от начала до конца культуры. Это понятие важно тем, что позволяет перекинуть мост к "этническому ядру" культуры этноса и практически подтвердить тезис о правомерности постановки вопроса о связи археологической культуры и этноса. Определение археологической культуры Каменецким и Клейном максимально приближено к понятию "культуры этноса" в этнографии (Бромлей, 1973, с. 18).
Определение И. С. Каменецкого таково (1970, с. 29): "Археологическая культура- это группа памятников, занимающих сплошную территорию, границы которой могут меняться, и обладающих объективно существующим сходством материальных и нематериальных признаков, образующих сложную внутренне связанную систему, единообразно изменяющуюся во времени и ограниченно варьирующую в пространстве, существенно отличающуюся от аналогичного типа систем, характеризующего другие культуры". По Бромлею (1973, с. 18), "культура конкретной этнической общности как система составляющих ее компонентов фиксируется в пространственно-временном континуитете, причем, системообразующими признаками в данный момент могут быть любые, каждый из множества компонентов, входящих в данный момент в культуру". Этнографы говорят о "культуре в узком смысле слова" и выделяют в ней этнический слой" и называют его "традиционно-бытовой культурой", которая состоит из массовых и устойчивых традиционных элементов, а "в широком смысле слова культура" включает еще и "обыденное сознание и обиходный язык". Этнографы рассматривают этнический слой в культуре как состоящий из абсолютно специфических свойств, характерных только для данного этноса (процент таких свойств невелик) и относительно специфических свойств, тех, которые выделяют данный этнос среди соседних (Бромлей, 1973, с. 65). Этническому слою присущи и этноинтегрирующие, и этнодифференцирующие черты, находящиеся в диалектическом единстве. Неэтнический слой состоит 'из элементов культуры: 1) характерных для всего человечества; 2) присущих всем этносам данного хозяйственно-культурного типа; 3) являющихся общей принадлежностью соответствующей историко-этнографической области (Бромлей, 1973, с. 64).
Перенося эти выводы на археологическую почву, можно сделать заключение, что фрагментарность, ущербность, усеченность ископаемой материальной культуры по сравнению с культурой живого этноса, непосредственно наблюдаемою, не может явиться основанием для мнения, что в археологической культуре нет "этнического ядра", а следовательно, нельзя провести соответствия между археологической культурой и культурой этноса. Напротив, требования массовости, устойчивости, традиционности, предъявляемые к "этническому слою" культуры этноса, служит руководством к выявлению этнического слоя в археологической культуре, которым явится наиболее массовый, устойчивый, традиционный ее компонент. В археологической культуре представлены также элементы, общие для всего человечества; для данного хозяйственно-культурного типа (например, серпы, распространенные в земледельческих обществах; цедилки, распространенные в культурах со скотоводческой экономикой); для данной историко-культурной области (транзитные типы оружия, украшений и т. д.).
В развитие взглядов о "ядре" археологической культуры (Николаева, 1987, с. 2) можно сказать, что ядро культуры и хронологические ее срезы (т. е. то специфическое, которое появляется и исчезает в пределах одного этапа культуры), что обозначено как "портрет культуры", соответствует "этническому слою" культуры, поскольку представляет собой и устойчивое в культуре, и специфическое, особенное. Таким образом, в каждой археологической культуре представлен неэтнический и этнический слой, благодаря чему мы можем говорить о соответствии культуры этносу, если мы выявили ядро культуры, установили ее периодизацию и определили характерные для каждого этапа сумму признаков. В этой связи вновь встает вопрос, какие категории предметов, составляющие культуры могут быть вынесены в ядро культуры.
Керамика. Эта категория археологического материала многими исследователями признается вполне консервативной и традиционной. Керамическое производство древности несет в себе информацию о используемых природных материалах (глины, отощители), о технологии производства (обжиг, обработка поверхности, приспособления для изготовления формы), о формах посуды, об орнаменте (композиции, штампы, способ нанесения), о значении керамического комплекса в обряде погребения и жилом комплексе. Каждый из перечисленных признаков керамической традиции двуприроден, т. е. материален и нематериален, и характеризует материальную и духовную сферу деятельности членов данной этнической общности. И только практически все-таки доминирующую роль из названных признаков получили формы сосудов и орнаментация, поскольку типологический анализ всегда опережает технологический анализ ввиду его доступности. Кроме того, большая часть культур первобытности пользовалась широко распространенным сырьем, и методы анализа (химический, спектральный, петрографический) не в состоянии уловить специфики исходного сырья. О консервативности керамической традиции свидетельствуют наблюдения А, А. Бобринского: "Эмпирический характер знаний гончаров делал необходимым придерживаться постоянных правил работы с глиной, что неизбежно вело к консервации определенных приемов работы и сложению традиционных способов изготовления керамики. ...Полное перерождение субстратных навыков способно произойти в течение 5-6 поколений гончаров при условии, если каждое новое поколение будет вступать в контакт с носителями иных технологических, традиций изготовления керамики" (Бобринский, 1978, с. 244).
Погребальный обряд. Относится к числу устойчивых, консервативных признаков культуры; массовая характеристика, если культура представлена и погребальными памятниками. Если культура представлена только поселениями, то эта характеристика отсутствует. Это ограничивает ее универсальность.
Металлический инвентарь может включаться в ядро культуры, если имеет узкий ареал распространения, либо организован в такую систему, которая не характерна для других культур. Речь идет, в частности, об украшениях. Например, украшения кубано-терской культуры распространены по всей полосе азово-черноморских степей, однако та система украшений, которая встречена в типичных комплексах кубано-терской культуры на Северном Кавказе, отсутствует в древнеямной, катакомбной культурах Предкавказья и Северного Причерноморья. Как система, украшения могут быть включены в ядро культуры, или ее хронологические срезы (Николаева, 1987, с. 13-14), хотя каждое в отдельности украшение не может рассматриваться как характеристика только одной культуры. В связи с металлокомплексом может возникать много частных задач, которые должны решаться конкретно для каждой археологической культуры. Расхожее мнение, что металл - транзитен, поэтому не может быть культурно-значимым признаком, суживает источниковую базу археологической культуры в решении этногенетических проблем.
Тип поселений, укреплений, жилищ может включаться в ядро культуры, хотя универсальность и этой культурной составляющей ограничена двумя обстоятельствами: 1) неполнота сведений об архитектуре из-за разной сохранности поселений; 2) отсутствие поселений во многих степных культурах эпохи бронзы. В то же время эта характеристика имеет большое значение для сопоставления между собой культур неолита, для выявления "этнического слоя" в неолитических культурах.
Орнаментация на сосудах несет в себе информацию, которая большей частью не расшифрована исследователями. Культово-магическая функция орнамента бесспорна, но нельзя отрицать, что орнамент - это и искусство, которое не выделено еще из сферы культа. Общеизвестно значение для периодизации и установления происхождения культур неолита и бронзового века орнаментации на сосудах, которая столь специфична, что является доминирующим компонентом в "ядре" этих культур (например, культура шнуровой керамики, культура шаровидных амфор, вучедольская культура и др.).
Из сказанного следует, что керамика, орнамент на ней, погребальный обряд, система металлокомплекса, специфические элементы архитектуры могут быть включены в "ядро культуры"; если существуют от начала до конца культуры, и характеризуют устойчивую часть культуры. Специфические компоненты культуры, дающие представление 6 "портрете культуры" (терминология Н. А. Николаевой, 1987, с. 2), которые могут также быть составлены из керамики, металлокомплекса, деталей обряда погребения и архитектуры, представляют традиционную часть археологической культуры. Все вместе - и ядро, и хронологические срезы, т. е. портрет культуры,- дают представление об "этническом слое" археологической культуре, т. е. о том слое культуры, на основании которого одна культура отличается от другой.
Таким образом, если в археологической культуре выделяется слой, который может быть поставлен в соответствии с "этническим слоем" культуры этноса, то вопрос о соответствии археологической культуры (ископаемой культуры исчезнувшего этноса) этносу становится излишним; речь может только идти об обедненности этнического слоя археологической культуры сравнительно с культурой некогда живого этноса. Подобный экскурс позволяет нам считать правомерным проведение связи "культура - этнос". Если основываться на точке зрения, выска-3dиной недавно официально признанным лидером теоретической археологии Ю. А. Захаруком, то и такие экскурсы излишни: "Археологическая культура является совокупностью территориально и хронологически взаимосвязанных археологических памятников определенного типа, которые отражают территориальное распространение и этапы исторического развития группы родственных племен, говоривших на диалектах одного языка" (Захарук, Каменецкий, 1970).
Противоположной точкой зрения является вывод А. Л. Монгайта (1973, с. 42): "И поныне этническое определение археологических культур не обрело еще характера методического приема". Несмотря на перечисленные ошибки воззрений и метода Г. Косинны (Монгайт, 1973, с. 41-42), Монгайт, вслед за Егерсом, считает, что метод, практикуемый Г. Косинной, помешал разработке правильной идеи о том, что праистория народа может быть реконструирована на основании ретроспекции археологических источников (1973, с. 41, 39). За одиозностью фигуры Г. Косинны критики его концепции не рассмотрели того факта, что сама идея восстановления генеалогии народов по данным археологии в ретроспекции принадлежит классику археологии О. Монтелиусу (там же). Несмотря на то, что метод ретроспекции Монтелиуса - Косинны не реабилитирован, многие исследователи охотно прибегают к нему. Так, Б. А. Рыбаков (1978, с. 182-196) пытается проследить праславян в III тыс. до н. э. в культуре шаровидных амфор, не обосновывая непрерывной культурной преемственности от культуры славян I тыс. н. э. до III тыс. до н. э. Число таких примеров можно умножить, однако наша задача состоит не в том, чтобы показать, насколько последовательно применяется метод ретроспекции, а что он вообще применяется в археологии.
Попыткой другого рода следует считать проведение параллелей между археологическими реалиями и культурой, реконструированной по письменным источникам.
Локализация индоевропейской прародины может быть проведена двумя путями. Первый путь состоит в последовательном движении от культур исторических индоевропейцев до культуры IV тыс. до н. э.- хронологического промежутка, в котором существует и. е. праязык. Исторические индоевропейцы известны в разных хронологических периодах, и последовательное приближение к IV тыс. до н. э., соблюдая условие культурной непрерывности или генетической цепи родственных археологических культур, можно вести от балтов I тыс. н. э., от скифов-иранцев I тыс. до н. э., от греков II тыс. до н. э. и хеттов III тыс. до н. э. Сложность таких исследований состоит в том, что культура исторических индоевропейцев, зафиксированных Письменной исторической традицией, мешалась с культурами субстрата, поэтому прежде чем прослеживать культурную непрерывность, необходимо выделить "чистые" памятники и комплексы исторических индоевропейцев, а это и составляет основную трудность. Второй путь соотнесения археологической культуры с пракультурой индоевропейцев начинается с определения экологической ниши формирования этноса по данным лингвистики. Если лексика языка географически детерминирует нишу формирования и. е. пранарода, то имея точные данные о хронологии формирования языка и этноса также из данных лексики, можно точно определить культуру-эквивалент по археологическим данным.
Условиями, необходимыми и достаточными для определения археологической культуры культурой-эквивалентом и. е. пракультуре, являются:
1. Совпадение временных и ареальных характеристик (хронология, экология, гидронимия) языка и культуры-эквивалента;
2. Совпадение культурно-социальных дефиниций (уровень и формы экономики; уровень производства материальной культуры; идеологическая и духовная сфера).
3. Изменения в языковом состоянии должны находить соответствия в культурно-этнических процессах (интеграция, ассимиляция, миграции, диффузия, эволюция и др.).
Вопрос об использовании данных лингвистики и о совмещении этих данных с данными археологии упирается в допущение связи "культура- этнос - язык". Если такая связь невозможна, то проблема локализации индоевропейской прародины становится беспредметной. Выше было показано, что в той же мере, как культура живого этноса соответствует этносу, так и ископаемая культура исчезнувшего этноса соответствует этносу, т. е. доказано, что связь "археологическая культура- этнос" существует. О связи языка с этносом этнографы не дают однозначного ответа (Бромлей, 1973, с. 54). Часть исследователей считает, что этническим признаком культуры может быть признан только тот язык этноса, который им создан (Токарев, Агаев, Бромлей, 1973). Другие исследователи (Бромлей), полагают, что даже если этническая общность пользуется языком, воспринятым от другого этноса, то и этот язык для данного общества будет выполнять этнодифференцирующую функцию. Но ни те, ни другие не сомневаются в том, что язык является этническим признаком культуры, входя в "культуру этноса в широком смысле слова и в узком смысле слова", в последнюю "своей содержательной стороной - письменностью, устным творчеством" (Бромлей, 1973).
Чрезвычайно важно мнение этнографов, что в процессе своего становления этническая общность пользуется одним языком, что этнос и язык формируются одновременно, причем языковая общность - хотя и важнейшее условие формирования этноса, но не следует за ней и не предшествует этнической (Бромлей, 1973, с. 58). Очевидно, что одновременно с формированием этноса и языка оформляется этнический слой культуры этноса. Это дает нам право видеть в устойчивом комплексе археологической культуры, т. е. обладающей массовыми и традиционными чертами эквивалент некоему этносу и языку, присущему этому этносу. Общность территории этноса - важнейшее условие его формирования. Территориальное единство необходимо и для дальнейшего воспроизводства этноса, его культуры (Бромлей, 1973, с. 32). Подчеркнем, что территория формирования этноса должна быть относительно небольшая, чтобы одинаковые явления получали адекватные определений в языке (если соблюдается условие одновременного формирования этноса, культуры, языка).
Соответствие одной археологической культуры только одному этносу и языку не противоречит тому, что генетически родственные, отделившиеся одна от другой культуры, тоже соответствуют одному языку. Очевидно также, что двукультурность праязыкового эквивалента соответствует началу процесса диалектного членения праязыка, который представляется спонтанным, непрекращающимся процессом до выделения отдельных языков.
Проблема этнической и языковой атрибуции связывается, таким образом, с установлением генетической преемственности двух и более археологических культур, одна из которых определена в этническом и лингвистическом отношении. Для установления преемственности культурной эстафеты археология располагает методом сравнительной типологии объектов материальной культуры и методом анализа культурно-хозяйственного типа (ХКТ), который используется нами на протяжении всего исследования. Для объективной оценки сходства двух культурных комплексов необходимы количественные критерии. Традиционно употребляемый коэффициент сходства К= s2/m*n - не пригоден в условиях работы с разными в количественном отношении по объему комплексами. Нами использован в данной работе коэффициент совмещения, предложенный для сравнения археологических комплексов впервые Николаевой (1987, с. 2 и ел.) . Коэффициент совмещения определяется долей общих типов инвентаря к числу типов в меньшем из сравниваемых комплексов.
Критерии при оценке сходства двух сравниваемых ХКТ - качественные и количественные. Залогом успеха служит полнота сравнения, т. е. включение максимального числа характеристик, составляющих ХКТ. Для количественной оценки сходства может также использоваться коэффициент совмещения. Прародина - это область обитания носителей праиндоевропейского языка. Это вполне реальная дефиниция, но не постоянная в своих границах. Главная ее характеристика - это изменение в своих территориальных и временных границах, так как мобильность индоевропейцев известна как из фактов лингвистики (гидронимия), так и истории. Наполнить конкретным содержанием каждую из фаз развития праиндоевропейской общности - эта задача находиться за пределами возможностей лингвистики по крайней мере на настоящем уровне исследований.
Из всего вышесказанного следует, что изменения материальной культуры сопровождаются синхронными изменениями в языке, поскольку в любом случае введение новых реалий не может не найти адекватного отражения в языке. Такие значительные изменения в материальной культуре Лендьел и КВК были обозначены нами как фазы развития позднеиндоевропейской прародины ПИЕ I - VII (Сафронов, 1983, с. 83-84). Какому этапу эволюции праязыка соответствуют выделенные нами ПИЕ I - VII, этот вопрос решается конкретно в каждом случае в комплексе археологических и лингвистических фактов. Вопрос генетической преемственности культуры Лендьел от культуры Винча позволяет перейти на .данных археологии к понятию о финале среднеиндоевропейской прародине (СИЕП), которая соответствует среднеиндоевропейской фазе развития праязыка индоевропейцев, точнее ее концу.

Уникальные соответствия культуры Винча и культуры Чатал Хююк несмотря на территориальный и временной разрыв позволяет ставить вопрос о раннеиндоевропейской прародине (РИЕП) по данным археологии, соответствующей области расселения носителей раннеиндоевропейского языка, реконструированного выдающимся лингвистом Андреевым.
Постулаты соответствия археологической культуры, этноса и языка, а также соответствия блока генетически преемственных культур диалектам одного языка (при условии их территориального и временного стыка) и концепция трех состояний индоевропейского праязыка, созданная Андреевым, методически обосновывают нашу концепцию о раннеиндоевропейской прародине РИЕП, финале среднеевропейской прародины (СИЕП), позднеиндоевропейской прародине в 5 фазах развития до распада и древнеевропейской прародине, обозначенной ПИЕ VI и ПИЕ VII, т. е. в период, когда на севере ареала ПИЕ еще сохраняется индоевропейская общность, а на юге образуются новые общности (представляющие собой новые культуры, возникшие на базе праиндоевропейских, а следовательно, и новые языки). Методически обосновано отсутствие археологического эквивалента для СИЕП, находящейся, по всей видимости, в Малой Азии. Методически правильно перенесение модели расширения латинского языка из небольшой области Лациум для объяснения процесса развития общеиндоевропейского праязыка (Шрадер, 1913; Гамкрелидзе, Иванов, 1984). Действительно, эта модель может быть привлечена для реконструкции общеиндоевропейского состояния, поскольку она повторяется в развитии греческих полисов в среде неиндоевропейского населения, хеттской федерации с включением неиндоевропейского хаттского субстрата и даже скифского царства. Исследование взаимодействия археологических культур-эквивалентов праиндоевропейскому и диалектам праязыка с культурами субстрата и между собой дает новый материал для корректировки модели развития праединства и дает возможность воссоздать правдоподобную картину исторического развития носителей индоевропейского праязыка и их диалектов, их вклада в мировую сокровищницу культуры, великих открытий, способствуя преодолению сложившихся стереотипов о древнейшем прошлом индоевропейских народов.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница