Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа»




НазваниеПособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа»
страница1/6
Дата конвертации20.11.2012
Размер0.8 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6
Пособие

для подготовки к ГИА

по русскому языку

«Помогает творчество: вместе готовимся к ГИА»

(из опыта работы за 2010-12 годы)
Учитель Ушакова М.С.

МБОУ «Печменская СОШ»

Печмень 2012

Введение

Известно, что экзамен по русскому языку в 9 классе – серьёзное и ответственное испытание для учащихся. Он подводит итог изучения курса русского языка в основной школе, также выявляет не только речевую компетентность, но и кругозор детей, их начитанность, умение творчески мыслить.

Данная работа - итог совместного труда педагога и учащихся 9 класса МБОУ «Печменская средняя общеобразовательная школа», попытка создать своё пособие, отражающее сущность педагогического опыта – идею творчества. Задумывался этот небольшой сборник как продукт общего проекта, который назывался «Творя вместе, готовимся к ГИА». Изменив немного название сборника («Помогает творчество: вместе готовимся к ГИА»), думаем, что не изменили главной нашей идее и сути представленного опыта. Конечно, не всё в нашем сборнике идеально, но каждый из детей на своём (разном!, в зависимости от своих способностей и желания) уровне поучаствовал в создании этого сборника. Мы решили с ребятами поместить и попытки ребят по формулировкам заданий всего из нескольких заданий, так как это тоже посильный их труд и вклад в общее дело. Сборник отражает не весь объём проведённой работы (идёт процесс работы и обработка материалов), следовательно, будет продолжение.

Работа включает следующие главы-направления:

  • Работа по сжатию текста;

  • Словарь;

  • Тексты ребят;

  • Формулировки заданий:

    1. по авторским текстам

    2. по понравившимся текстам ребят

Очень надеемся, что «изюминкой» пособия будут тексты, созданные самими учащимися школы. Данные тексты могут стать полем деятельности для педагогов и учащихся других школ: работа с понятиями, формулировки заданий по ним…

Данное пособие – первый этап обобщения по проекту. Если вам интересны виды работы и тексты, связывайтесь с нами, так как будет происходить пополнение по данным направлениям. (Дополнительную, конкретную информацию по направлениям работы смотрите по главам).

Для формулировок заданий ребята использовали кодификатор 2012 года.

Надеемся, что материалы сборника помогут вам, ребята, качественнее подготовиться к экзамену по русскому языку в 9 классе, а учителям-практикам поможет в организации подготовки к экзамену и творческого использования в работе словесника.

Ждём отзывов.

Глава 1

Варианты полных и сжатых текстов

Пояснение

Один из этапов работы по подготовке к экзамену – сжатие текста. Для этого рассматриваются и анализируются тексты из сборника Л.М. Рыбченковой, В.Л. Скляровой и варианты сжатия из пособия «Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков О.А.Хорт».

С учащимися прорабатываем несколько вариантов. У каждого ребёнка имеется запись сжатия текста (сначала через наблюдения, анализ ситуации в конкретном тексте ведётся запись, затем проводим обобщение, при котором тоже оформляется запись). При работе с предложенными текстами учащиеся тренируются. Сначала наблюдаем за текстами, обращаем внимание на важную и второстепенную информацию, выделяем микротемы, затем обобщаем, записываем свои формулировки, затем сообща готовим материал для распечатки, учитывая наработанные материалы.

Виды работы: чтение текстов, выполнение заданий, которые помогали проверить глубину и точность восприятия исходного текста (для этого определяли стиль и тип(ы) речи этого текста, определяли цель автора текста, составляли план этого текста, искали примеры, которые помогают автору доказывать, вести основную мысль, выделяли этапы движения авторской мысли; искали (и ищем) те смысловые части, которые можно устранить без ущерба для его понимания, выявляли второстепенную информацию; определяли, какую проблему в тексте ставит автор, обращали внимание на то, как членится текст на абзацы, так как каждый абзац – это отдельная смысловая часть, которую нужно передать в своём изложении. Предлагались наглядные упражнения, в которых показывались пути, примеры сжатия. Работа с одним текстом могла проходить не один раз при создании сжатого текста. Пытались контролировать процесс сжатия: нельзя удалять детали, которые определяют движение авторской мысли.

Не всё получается. Например, не всегда можем работать с планом, учитывающим композиционную схему текста, который может стать надёжным ориентиром для выполнения сжатого изложения.

Итак, несколько текстов для подготовки к ГИА «в паре» (полный-сжатый вариант), которые помогут учащимся быть более уверенными при работе с другими текстами, чтобы другие предлагаемые тексты вызывали меньше затруднений. Некоторые ребята пытаются сжать уже сжатый вариант текста, размышляют, рассуждают, анализируют. Это важное направление работы для хорошего написания части «Сжатое изложение» экзамена по русскому языку в 9 классе.

Вариант 1

Полный текст

(Источник: Л.М. Рыбченкова, В.Л. Склярова. –М.: Дрофа. 2005.)

Текст № 2, стр.10

Я сидел один в полутемной комнате, погруженный в какую-то книгу, и не слышал звонка в передней. И вдруг, подняв глаза, увидел на пороге громадней­шую фигуру в распахнутой шубе и высокой бобровой шапке. Это был Ф. И. Шаляпин. Я видел его лицо до сих пор только на страницах иллюстрированных журналов. Он заполнял собою все пространство рас­пахнутой двери, а за ним где-то в полумраке белела пе­леринка смущенной горничной.

— Алексей дома? — прогудел его хрипловатый с мороза голос.

Не дожидаясь ответа, он подошел ко мне, бесцере­ееч заглянул в лежавшую передо мной книгу. Серо­ватый рассеянный взгляд его скользнул по светлым пуговицам моей студенческой тужурки. — Филолог? Энтузиаст? По вихрам вижу! Я не нашелся, что сказать. Величественным, мед­ленным шагом Шаляпин направился через всю обшир­ную комнату к двери библиотеки. Он шел, как идут на сцене знатные бояре, как какой-нибудь старый князь Иван Хованский, окруженный почтительной челядью. Ничто не нарушало спокойствия его внезапно окаме­невшего лица. И тут откуда-то из-за угла выскочила с оглушительным лаем Буська, коричневый бульдог, любимица всей семьи. Она пришла в ярость, чувствуя запах медвежьей шубы, ее янтарные прозрачные глаза вспыхнули колючей искрой собачьей ненависти, кожа складками собралась на загривке, упругие ляжки на­пряглись перед решительным прыжком.

— Ах, вот вы как? — опять прогудел Шаляпин, и все лицо его собралось в такие же угрожающие бульдожьи складки. В какую-то долю секунды он очутился на чет­вереньках и мелкими торопливыми шажками побежал навстречу Буське, волоча по гладкому паркету полы своей шубы. В эту минуту он обрел разительное сходст­во с вылезшим из берлоги медведем — даже рявкнул приглушенно раза два-три. Но что сделалось с несчаст-

ной собакой! Буська, взвыв от ужаса и неожиданности, задом поползла под диван, царапая разъезжающимися лапами скользкий пол. Шаляпин усмехнулся под нос и вновь выпрямился во весь гигантский рост. Серьезно и медлительно, как за минуту до этого, он продолжал свое боярское шествие. А в дверях кабинета стоял Горький и, сморщившись, давился от беззвучного смеха. Шаляпин часто бывал в эти дни в кронверкской квартире, и я гораздо чаще привык видеть его в домаш­ней обстановке, чем на сцене. В тот зимний сезон он играл в театре Народного дома, тут же на Кронверкском. И часто после спектакля заезжал ужинать к Горькому. Как ясно вижу я его за столом священнодействующим над разными закусками и салатами! Он оживленно рас­сказывает что-то, а сам в это время тянется к соуснику, угловато торжественно развернув ребром' поставлен­ную ладонь. И каждому ясно, что он только что пел Олоферна — до того этот безотчетный для него самого жест напоминает рельефные изображения властелинов Ассирии. Даже глаза Федора Ивановича несколько су­жены по-восточному. Временами он, забывшись под­носит руку к несуществующей, завитой в смоляные ко­еечки бороде. А сам рассказывает что-нибудь о Нижего­родской ярмарке, хвалит никому не ведомое испанское вино или передает последний театральный анекдот.

(435 слов) (В. А. Рождественский. Страницы жизни)

Олоферн — герой оперы А. Н. Серова «Юдифь».
Сжатый текст

(Источник: Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков/авт.-сост. О.А.Хорт. – Волгоград: Учитель, 2007, стр. 13)
Я сидел один в полутемной комнате, погруженный в какую-то книгу, и не слышал звонка в передней. И вдруг, подняв глаза, уви­дел на пороге громаднейшую фигуру в распахнутой шубе и высо­кой бобровой шапке. Это был Ф. И. Шаляпин. Он спросил, дома ли Алексей.

Не дожидаясь ответа, подошел ко мне, бесцеремонно заглянул в лежавшую передо мной книгу. По моему внешнему виду сразу определил, что я студент.

Величественным шагом Шаляпин направился к двери библио­теки. Он шел, как идут на сцене знатные бояре. И тут откуда-то из-за угла выскочила с оглушительным лаем Буська, коричневый бульдог. Она пришла в ярость, чувствуя запах медвежьей шубы, и готова была прыгнуть.

В какую-то долю секунды Шаляпин очутился на четвереньках и мелкими торопливыми шажками побежал навстречу Буське, волоча по гладкому паркету полы своей шубы. В эту минуту он обрёл разительное сходство с вылезшим из берлоги медведем.

Буська, взвыв от ужаса и неожиданности, задом поползла под диван, царапая разъезжающимися лапами скользкий пол. Шаляпин усмехнулся под нос и вновь выпрямился во весь гигантский рост. А в дверях кабинета стоял Горький и давился от беззвучного смеха.

Шаляпин часто бывал в эти дни в кронверкской квартире, и я гораздо чаще привык видеть его в домашней обстановке, чем на сцене. Ясно вижу его за столом священнодействующим над раз­ными закусками и салатами! Он оживленно рассказывает что-то, а сам в это время тянется к соуснику, торжественно развернув реб­ром поставленную ладонь. И каждому ясно, что он только что пел Олоферна. А сам рассказывает что-нибудь о Нижегородской яр­марке или передает последний театральный анекдот.

Вариант 2

Полный текст

(Источник: Л.М. Рыбченкова, В.Л. Склярова. –М.: Дрофа. 2005.)

Текст № 4, стр. 14

Чайковский проснулся рано и несколько минут не двигался, прислушиваясь к перезвону лесных жаво­ронков. Даже не глядя в окно, он знал, что в лесу ле­жат росистые тени.

На соседней сосне куковала кукушка. Он встал, по­дошел к окну.

Дом стоял на пригорке. Леса уходили вниз, в весе­лую даль, где лежало среди зарослей озеро. Там у ком­позитора было любимое место — оно называлось Ру­дым Яром.

Сама дорога к Яру всегда вызывала волнение. Бы­вало, зимой, в сырой гостинице в Риме, он просыпался среди ночи и начинал шаг за шагом вспоминать эту до­рогу: сначала по просеке, где около пней цветет розо­вый иван-чай, потом березовым грибным мелколесь­ем, потом через поломанный мост над заросшей реч­кой и — вверх, в корабельный бор.

Он вспоминал этот путь, и у него тяжело билось сердце. Это место казалось ему наилучшим выражени­ем русской природы. Он знал, что сегодня, побывав там, вернется — и давно живущая где-то внутри люби­мая тема о лирической силе этой лесной стороны пе­рельется через край и хлынет потоками звуков.

Так и случилось. Он долго простоял на обрыве Рудо­го Яра. С зарослей липы и бересклета капала роса. Столько сырого блеска было вокруг, что он невольно прищурил глаза.

Но больше всего в этот день Чайковского поразил свет. Он вглядывался в него, видел все новые пласты света, падавшие на знакомые леса. Как только он раньше не замечал этого?

С неба свет лился прямыми потоками, и под этим светом особенно выпуклыми и кудрявыми казались вершины леса, видного сверху, с обрыва.

На опушку падали косые лучи, и ближайшие стволы сосен были того мягкого золотистого оттенка, какой бывает у тонкой сосновой дощечки, освещенной сзади свечой. И с необыкновенной в то утро зоркостью он заметил, что сосновые стволы тоже отбрасывают свет на подлесок и на траву — очень слабый, но такого же золотистого, розоватого тона.

И наконец, он увидел сегодня, как заросли ив и ольхи над озером были освещены снизу голубоватым от­блеском воды.

Знакомый край был весь обласкан светом, просве­чен им до последней травинки. Разнообразие и сила освещения вызвали у Чайковского то состояние, когда кажется, что вот-вот случится что-то необыкновенное, похожее на чудо. Он испытывал это состояние и рань­ше. Его нельзя было терять. Надо было тотчас возвра­щаться домой, садиться за рояль. Чайковский быстро пошел к дому.

Дома он приказал слуге никого к себе не пускать, прошел в маленький зал, запер дребезжащую дверь и сел к роялю.

Он играл. Он добивался ясности мелодии — такой, чтобы она была понятна и мила и Фене, и даже старо­му Василию, ворчливому леснику из соседней поме­щичьей усадьбы.

Он играл, не зная, что Феня принесла ему земляни­ки, сидит на крыльце, крепко сжимает загорелыми пальцами концы белого головного платка и приот­крыв рот, слушает. А потом приплелся Василий, сел рядом с Феней.

  • Играет? — спросил Василий. — Прекратить, говоришь, нельзя?

- Никак! — ответил слуга и усмехнулся на необра­зованность лесника. — Он музыку сочиняет. Это Ва­силий Ефимович, святое дело.
Сжатый текст

(Источник: Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков/авт.-сост. О.А.Хорт. – Волгоград: Учитель, 2007, стр. 17)

Чайковский и природа

Вариант сжатого изложения текста № 4.

Чайковский проснулся рано и не двигался несколько минут, прислушиваясь к перезвону жаворонков. На соседней сосне куко­вала кукушка. Даже не глядя в окно, он знал, что в лесу лежали ро­систые тени. Дом был на пригорке, а внизу было озеро - любимое место композитора, которое называлось Рудым Яром.

Сама дорога к этому месту вызывала волнение. Зимой в Риме Чайковский часто вспоминал шаг за шагом этот путь: просека с розовым иван-чаем, березовое грибное мелколесье, поломанный мост и, наконец, бор.

Он вспоминал этот путь, и у него тяжело билось сердце. Он знал, что пойдет сегодня туда, а когда вернется, движущая тема о лирической силе русской природы хлынет потоками музыки.

Так и случилось. Он долго стоял на обрыве, и блестящая роса заставила его прищуриться. Но больше всего его поразил свет. Под прямым светом с неба вершины леса казались выпуклыми; косые лучи на опушке освещали сосновые стволы золотистым светом, сами стволы отбрасывали такой же золотисто-розоватый свет на траву, заросли ивы и ольхи были снизу освещены голубоватым от­блеском воды.

Знакомый край был обласкан светом. У Чайковского возникло ощущение, что сейчас должно что-то непременно произойти. У не­го и раньше было это чувство, поэтому он поспешил обратно домой.

Дома он приказал слуге никого к нему не пускать, прошел в зал, запер дверь, сел к роялю и начал играть. Он играл, добиваясь ясности мелодии.

- Играет? - спросил лесник Василий у слуги. - Прекратить, го­воришь, нельзя?

Слуга усмехнулся на необразованность лесника и объяснил ему, что Чайковский сочиняет музыку, а это святое.
Вариант 3

Полный текст

(Источник: Л.М. Рыбченкова, В.Л. Склярова. –М.: Дрофа. 2005.)

16

Дом рассохся от старости. А может быть, и от того, что он стоял на поляне в сосновом лесу и от сосен все лето тянуло жаром. Иногда дул ветер, но он не прони­кал даже в открытые окна мезонина. Он только шумел в вершинах сосен и проносил над ними вереницы куче­вых облаков.

Чайковскому нравился этот деревянный дом. В ком­натах слабо пахло скипидаром и белыми гвоздиками. Они в изобилии цвели на поляне перед крыльцом. Рас­трепанные, высохшие, они даже не были похожи на цветы, а напоминали клочья пуха, прилипшего к сте­белькам.

Единственное, что раздражало композитора, — это скрипучие половицы. Чтобы пройти от двери к роялю, надо было переступить через пять шатких половиц. Со стороны это выглядело, должно быть, забавно, когда пожилой композитор пробирался к роялю, приглядываясь к половицам прищуренными глазами.

Если удавалось пройти так, чтобы ни одна из них не скрипнула, Чайковский садился за рояль и усмехал­ся. Неприятное осталось позади, а сейчас начнется удивительное и веселое: рассохшийся дом запоет от первых же звуков рояля. На любую клавишу отзовут­ся тончайшим резонансом сухие стропила, двери и старушка люстра, потерявшая половину своих хрусталей, похожих на дубовые листья.

Самая простая музыкальная тема разыгрывалась этим домом как симфония.

«Прекрасная оркестровка!» — думал Чайковский, восхищаясь певучестью дерева.

С некоторых пор Чайковскому начало казаться, что дом уже с утра ждет, когда композитор сядет за рояль. Дом скучал без звуков.

Иногда ночью, просыпаясь, Чайковский слышал, как, потрескивая, пропоет то одна, то другая полови­ца, как бы вспомнив его дневную музыку и выхватив из нее любимую ноту. Еще это напоминало оркестр пе­ред увертюрой, когда оркестранты настраивают инст­рументы. То тут, то там — то на чердаке, то в малень­ком зале, то в застекленной прихожей — кто-то трогал струну. Чайковский сквозь сон улавливал мелодию, но, проснувшись утром, забывал ее. Он напрягал па­мять и вздыхал: как жаль, что ночное треньканье де­ревянного дома нельзя сейчас проиграть!

Прислушиваясь к ночным звукам, он часто думал, что вот проходит жизнь, а все написанное — только небогатая дань своему народу, друзьям, любимому поэту Александру Сергеевичу Пушкину. Но еще ни ра­зу ему не удалось передать тот легкий восторг, что возникает от зрелища радуги, от ауканья крестьянских девушек в чаще, от самых простых явлений окружаю­щей жизни.

Нет, очевидно, это ему не дано. Он никогда не ждал вдохновения. Он работал, работал, как поденщик, как вол, и вдохновение рождалось в работе.

Пожалуй, больше всего ему помогали леса, лесной дом, где он гостил этим летом, просеки, заросли, за­брошенные дороги — в их колеях, налитых дождем, отражался в сумерках серп месяца, — этот удиви­тельный воздух и всегда немного печальные русские закаты.

Он не променяет эти туманные зори ни на какие ве­ликолепные позлащенные закаты Италии. Он без ос­татка отдал свое сердце России — ее лесам и деревуш­кам, околицам, тропинкам и песням. Но с каждым днем его все больше мучает невозможность выразить всю поэзию своей страны. Он должен добиться этого. Нужно только не щадить себя.
Сжатый текст

(Источник: Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков/авт.-сост. О.А.Хорт. – Волгоград: Учитель, 2007, стр. 15)

Скрипучие половицы

Вариант сжатого изложения.

Дом рассохся от старости.

Чайковскому нравился этот деревянный дом. В нем пахло ски­пидаром и белыми гвоздиками, которые росли под окнами. Единственное, что раздражало композитора, это скрипучие половицы. Чтобы добраться от двери до рояля, нужно было пересечь пять шатких половиц. Когда Чайковскому удавалось это сделать так, чтобы ни одна из них не заскрипела, он садился за рояль и усме­хался.

Самая простая музыкальная тема разыгрывалась в этом доме, как симфония, и это очень нравилось Чайковскому.

Композитору даже стало казаться, что дом с утра ждал, когда он сядет за рояль. Дом скучал по музыке.

Иногда ночью Чайковский просыпался и слышал, как, потре­скивая, поет то тут, то там то одна, то другая половица.

Прислушиваясь к ночным звукам, он часто думал, что жизнь проходит очень быстро, а его произведения - лишь малая дань сво­ему народу, своим друзьям, своему любимому поэту Александру Сергеевичу Пушкину. Ему еще ни разу не удалось передать чувст­во восторга от самых простых вещей, окружавших его: радуги или ауканья девушек в лесу.

Он работал очень усердно, и вдохновение к нему приходило во время работы. Ему больше всего помогали леса, этот деревянный дом, просеки, заброшенные дороги, удивительный воздух и пе­чальные русские закаты.

Он не променял бы туманные русские зори на великолепные закаты Италии. Он отдал всего себя России без остатка.
Вариант 4

Полный текст

(Источник: Л.М. Рыбченкова, В.Л. Склярова. –М.: Дрофа. 2005.)

28

Дядя Гиляй

Ничто не может дать такого живого представления о прошлом, как встреча с его современником, особенно с таким своеобразным и талантливым, каким был Вла­димир Алексеевич Гиляровский — человек неукроти­мой энергии и неудержимой доброты.

Прежде всего в Гиляровском поражала цельность и выразительность его характера. Если может существо­вать выражение «живописный характер», то оно це­ликом относится к Гиляровскому.

По строю своей души Гиляровский был запорож­цем. Недаром Репин написал с него одного из своих ка­заков, пишущих письмо турецкому султану, а скульптор Андреев лепил с него Тараса Бульбу для барельефа на своем превосходном памятнике Гоголю.

И внешность у Гиляровского была заметная и за­нятная — сивоусый, с немного насмешливым взгля­дом, в смушковой серой шапке и жупане, — он сразу же поражал собеседника блеском своего разговора, си­лой темперамента и ясно ощутимой значительностью своего внутреннего облика.

Гиляровский происходил из исконной русской семьи, отличавшейся строгими правилами и установ­ленным из поколения в поколение неторопливым бы­том.

Естественно, что в такой семье рождались люди цельные, крепкие, физически сильные. Гиляровский легко ломал пальцами серебряные рубли и разгибал подковы.

Однажды он приехал погостить к отцу и, желая по­казать свою силу, завязал узлом кочергу. Глубокий старик отец не на шутку рассердился на сына за то, что тот портит домашние вещи, и тут же в сердцах развя­зал и выпрямил кочергу.

У Гиляровского в жизни было много случаев, сде­лавших его в нашем представлении человеком просто легендарным.

Естественно, что человек такого размаха и своеоб­разия, как Гиляровский, не мог оказаться вне передо­вых людей и писателей своего времени. С Гиляров­ским дружили Чехов, Куприн, Бунин и многие писа­тели, актеры и художники.

Но, пожалуй, Гиляровский мог гордиться больше, чем дружбой со знаменитостями, тем, что был широко известным и любимым среди московской бедноты. Он был знатоком московского «дна», знаменитой Хитровки, — приюта нищих, босяков, отщепенцев — множе­ства талантливых и простых людей, не нашедших себе ни места, ни занятия в тогдашней жизни.

Хитровцы любили его как своего защитника, как человека, который понимал всю глубину хитрованского горя, несчастий и опущенности.

Сколько нужно было бесстрашия, доброжелатель­ства к людям и простосердечия, чтобы заслужить лю­бовь и доверие сирых и озлобленных людей.

Один только Гиляровский мог безнаказанно прихо­дить в любое время дня и ночи в самые опасные хитровские трущобы. Его никто не посмел бы тронуть пальцем. Лучшей охранной грамотой было его велико­душие. Оно смиряло даже самые жестокие сердца.

Каждому времени нужен свой летописец не только в области исторических событий, но и летописец быта и уклада.

Есть люди, без которых трудно представить себе су­ществование общества и литературы. Это своего рода бродильные дрожжи, искристый винный ток.

Не важно, много ли они или мало написали. Важно, что они жили, что вокруг них кипела литературная и общественная жизнь, что вся современная им история страны преломлялась в их деятельности. Важно то, что они определяли собой свое время.

Сжатый текст

(Источник: Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков/авт.-сост. О.А.Хорт. – Волгоград: Учитель, 2007, стр. 49)
Дядя Гиляй

(вариант сжатого пересказа текста № 28)

Ничто не может дать такого представления о прошлом, как зна­комство с его современником, особенно с таким, как Владимир Алексеевич Гиляровский.

В Гиляровском поражала целостность и выразительность его характера, можно сказать, что он у него был «выразительным».

По строю своей души Гиляровский был запорожцем. Репин пи­сал с него одного из казаков, пишущих письмо султану, а скульп­тор Андреев лепил с него Тараса Бульбу для барельефа на памят­нике Гоголю.

Внешность у Гиляровского была заметная. Он поражал собе­седников блеском своего разговора и ясно ощутимой внушитель­ностью своего внутреннего облика.

Гиляровский происходил из исконно русской семьи, где чтили традиции, передающиеся из поколения в поколение. Поэтому неудивительно, что дети в этой семье все были цельные и физиче­ски развитые люди.

Однажды в гостях у отца, желая показать свою силу, Гиляров­ский завязал кочергу в узел.

Естественно, человек такого размаха, как Гиляровский, пред­ставлялся нам личностью легендарной. Он был человеком передовым, дружил с Чеховым, Куприным, Буниным и многими творче­скими личностями того времени.

Но больше всего Гиляровский мог гордиться тем, что он был известен и любим среди московского «дна». Пожалуй, Гиляров­ский был единственным человеком, который мог в любое время дня и ночи смело гулять по Хитровке. Никто бы не осмелился его тронуть.

Есть люди, без которых трудно представить существование общества и литературы. Вокруг них кипела литературная и обще­ственная жизнь; вся современная история преломлялась в их дея­тельности. Важно то, что они определяли собой свое время.
Вариант 5

Полный текст

(Источник: Л.М. Рыбченкова, В.Л. Склярова. –М.: Дрофа. 2005.)

42

Мало кто по-настоящему знал Рахманинова, — он сближался с трудом, открывался немногим. В первый момент он немного пугал, — слишком много было в нем достоинства, слишком значительно, даже трагич­но было его изможденное лицо с глазами, полупри­крытыми тяжелыми веками. Но проходило некоторое время, и становилось ясно, что суровая внешность сов­сем не соответствует его внутренним, душевным пере­живаниям, что он внимателен к людям, — не только близким, но и чужим, готов им помочь. И делал это всегда незаметно, — о многих добрых делах Рахмани­нова никто никогда не знал.

Да позволено мне будет нарушить слово, данное когда-то Сергею Васильевичу, и рассказать один эпи­зод, который я обещал ему хранить в секрете.

Однажды в «Последних Новостях» я напечатал ко­ротенькое воззвание — просьбу помочь молодой жен­щине, матери двух детей, попавшей в тяжелое поло­жение. На следующий день пришел от Рахманинова чек на 3000 франков, — это были большие деньги по тогдашним парижским понятиям, они обеспечивали жизнь этой семьи на несколько месяцев. Сергей Ва­сильевич не знал имени женщины, которой помогает, и единственным условием он поставил мне, чтобы я об этом не сообщил в газете, и чтобы никто, — в особен­ности нуждавшаяся женщина, — не узнали о его по­мощи.

Он давал крупные пожертвования на инвалидов, на голодающих в России, посылал старым друзьям в Москву и в Петербург множество посылок, устраивал ежегодный концерт в Париже в пользу русских сту­дентов, — об этом знали, не могли не знать. И при этом Рахманинов, делавший всегда рекордные сборы, вовсем мире собиравший переполненные аудитории, страшно волновался и перед каждым благотворитель­ным концертом просил:

  • Надо что-то в газете написать... А вдруг зал будет неполный?

  • Что вы, Сергей Васильевич?!

  • Нет, все может быть, все может быть... Большая конкуренция!

И этот человек, болезненно ненавидевший рекламу и всякую шумиху вокруг своего имени, скрывавший­ся от фотографов и журналистов, вдруг с какой-то ре­бячьей жалостливостью однажды меня спросил:

  • Может быть, нужно интервью напечатать? Как вы думаете?

Как-то, в начале 42 года, в самый разгар Второй мировой войны, «Новое Русское Слово» устроило кампанию по сбору пожертвований в пользу русских военнопленных, тысячами умиравших в Германии с голоду.

Нужно было распропагандировать сбор, привлечь к нему крупные имена, и я обратился к Рахманинову с просьбой написать несколько слов о том, что надо по­мочь русским военнопленным. Чтобы Сергей Василье­вич не боялся, что обращение его может быть слишком коротким, я предложил напечатать его на первом мес­те, в рамке.

У Рахманинова было большое чувство юмора, и письмо, которое он прислал мне в ответ, носит печать благодушной иронии:

«Многоуважаемый господин Седых!

Я должен отказаться от Вашего предложения: не люблю появляться в прессе, даже если мое выступле­ние будет «в рамке, как подобает». Да и что можно от­ветить на вопрос: «почему надо давать на русских пленных?» Это то же самое, если спрашивать, почему

надо питаться. Кстати, сообщаю, что мною только что послано 200 посылок через Американский Красный Крест.

Сжатый текст

(Источник: Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков/авт.-сост. О.А.Хорт. – Волгоград: Учитель, 2007, стр. 26)
Скромный благодетель

Сжатый пересказ отрывка текста №42.

Рахманинов давал крупные пожертвования на инвалидов, голо­дающих в России, посылал посылки своим друзьям в Петербург и Москву. Каждый год он устраивал благотворительный концерт в честь русских студентов. Об этих его делах знали все - не могли не знать. Рахманинов, всегда собиравший полные залы, боялся, что на благотворительные концерты может никто не прийти. Он, не лю­бивший появляться в прессе и фотографироваться, говорил, что надо дать какое-нибудь объявление в газете, а иногда с ребячьей жалостливостью предлагал напечатать с ним интервью. Когда ему возражали, что на его концерте и так будет аншлаг, он говорил, что не уверен в этом, ведь такая большая конкуренция.

Вариант 6

Полный текст

(Источник: Л.М. Рыбченкова, В.Л. Склярова. –М.: Дрофа. 2005.)
44

Передо мной полотна Сурикова. Неизвестно почему вдруг именно в этом, а не в другом человеке просыпа­ется способность к искусству.

Вероятнее всего, талант накапливается по капель­ке, передаваясь по наследству, от колена к колену, как цвет волос, черты лица или характера. Он пробирается по родословной, как огонек по бикфордову шнуру, чтобы однажды, в каком-нибудь там поколении, раз­разиться ослепительным взрывом. Он мог не прояв­ляться в предыдущих коленах, но не проявившиеся крупицы его все равно передавались дальше и копи­лись, копились, дожидаясь своего проявления.

Никто не знает, что такое талант, где его искать в человеке. Ясно одно, что талант — какая-то удиви­тельная, редкая особенность, доставшаяся одному че­ловеку и не доставшаяся другому, как достались ни за что ни про что удивительные голосовые связки Шаля­пину, Собинову или Карузо.

Как по бикфордову шнуру, тянулось то нечто, име­нуемое талантом, и к Сурикову. В предыдущем поко-лении начало понемногу вспыхивать и как бы иск­рить. Отец Сурикова любил музыку и хорошо пел. Дядя художника — Хозяинов — рисовал и писал мас­лом. Другие дядья тоже рисовали, копируя литогра­фии. Мать, хотя и была неграмотная женщина, плела великолепные кружева и с большим вкусом вышивала гарусом и бисером целые картины. Василий Иванович свидетельствовал потом: «Мать моя не рисовала, но раз нужно было казачью шапку старую объяснить, так она неуверенно карандашом нарисовала: я сейчас же ее увидел».

Талант, значит, был как данность. Он принят в виде таинственной далекой эстафеты. Но, конечно, нужны были другие, теперь уж внешние условия, чтобы он не ушел еще дальше, в последующие поколения, либо не погиб, едва-едва проявившись.

Николай Васильевич Гребнев, которому нигде не стоит никакого памятника, прежде всех «повинен» в том, что Россия имеет Сурикова. Скромный провинци­альный учитель рисования заметил проклюнувшийся из красноярского быта яркий и как бы даже нездеш­ний росток. Дальнейшее можно сравнить именно с внимательным уходом садовода за редким, дорогим, случайно доставшимся цветком.

Суриков вспоминает об учителе: «Гребнев меня учил рисовать. Чуть не плакал надо мной. О Брюллове мне рассказывал, об Айвазовском, как тот воду пи­шет, — что совсем как живая; как формы облаков зна­ет. Воздух — благоуханье. Гребнев брал меня с собой, где акварельными красками заставлял сверху холма город рисовать. Пленэр, значит. Мне одиннадцать лет тогда было. Приносил гравюры, чтобы я с оригинала рисовал. «Благовещение» Боровиковского, «Ангел молитвы» Неффа, рисунки Рафаэля и Тициана... Я очень красоту композиции любил. И в картинах старых мастеров больше всего композицию чувство­вал. А потом начал ее и в природе видеть». А потом, добавим от себя, в расцвете и славе Сурикова будут на­зывать «композитором».

Но это потом. Надо ведь еще выбраться из красно­ярской глуши. Подросшее, взлелеянное художни- ком-учителем растеньице нужно было обязательно пе­ресаживать в столичную, в петербургскую почву. На поездке в Академию художеств настаивал все тот же Николай Васильевич Гребнев, который, наверно, по­чувствовал, что, может быть, только теперь он вправе сказать себе, что прожил на земле не зря.

Сжатый текст

(Источник: Русский язык. 9 класс. Изложение с творческим заданием: конспекты уроков/авт.-сост. О.А.Хорт. – Волгоград: Учитель, 2007, стр. 45)
Путь таланта

(вариант сжатого пересказа текста № 44)

Почему в одних людях талант просыпается, а в других нет? Та­лант, вероятно, накапливается из поколения в поколение, пока не вспыхнет ослепительным взрывом в каком-нибудь человеке.

Никто не знает, где находится у человека талант, но известно, что это отличительная особенность, доставшаяся одному человеку и не доставшаяся другому.

Как по бикфордову шнуру, тянулось то нечто, что называется талантом, и к Сурикову. В предыдущем поколении талант уже на­чал искрить. Отец Сурикова неплохо пел. Его дядя - Хозяинов - писал маслом, другие его дядья тоже рисовали. Мать Сурикова, хотя и была неграмотной женщиной, прекрасно плела кружева и вышивала бисером. Она не умела рисовать, но когда ей надо было, например, рассказать, как выглядела старая казачья шапка, ей было проще нарисовать ее, чем объяснить словами.

Талант был как данность, но теперь нужны были внешние фак­торы, которые помогли бы развиться таланту, не дать ему умереть, едва проявившись. Таким внешним фактором был Николай Ва­сильевич Гребнев, он больше всех «повинен» в том, что у России есть Суриков. Скромный учитель рисования заметил только что проклюнувшийся росток из красноярского быта, он лелеял его, как лелеет садовод редкое растение, доставшееся ему случайно.

Суриков вспоминал, как Гребнев учил его рисовать. Он расска­зывал мальчику о Брюллове, Айвазовском, о том, как тот умел ри­совать море. Гребнев брал будущего художника с собой и застав­лял его рисовать акварельными красками город. Он приносил Су­рикову гравюры, репродукции великих мастеров. В картинах старых мастеров Суриков больше всего чувствовал композицию, потом он начал видеть ее и в природе. Недаром в расцвете и славе Сурикова называли «композитором».

На том, чтобы Суриков поехал в Академию художеств, тоже настоял Гребнев. Надо было пересадить взлелеянный росточек на столичную почву. Только теперь, наверное, мог Гребнев сказать, что он прожил эту жизнь не зря.
  1   2   3   4   5   6

Похожие:

Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconПрограмма элективного курса по русскому языку «гиа: курс подготовки к экзамену по русскому языку в новой форме. 9 класс»
Предлагаемый подготовительно-тренировочный курс предназначен для учащихся 9 классов и рассчитан на 34 часа. Он отвечает важным целям:...
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconКонтрольно-измерительные материалы для подготовки к гиа по русскому языку в 9 классе
Государственная итоговая аттестация по русскому языку в 9 классе состоит из трёх частей
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconСистема подготовки  обучающихся 9-х классов   к государственной итоговой  аттестации (гиа)   по русскому языку 

Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconЭлективный курс русского языка «практикум по русскому языку. Подготовка к гиа»
Элективный курс русского языка «практикум по русскому языку. Подготовка к гиа» предназначен для обучающихся 9 класса
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconО проведении пробных испытаний по математике и русскому языку выпускников 9 Х классов
В целях подготовки выпускников общеобразовательных учреждений района к государственной (итоговой) аттестации выпускников по новой...
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconДидактические материалы для подготовки обучающихся к гиа по русскому языку
В основе контрольно-измерительных материалов, предлагаемых авторами в данной работе, лежит компетентностный подход, реализованный...
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconОп «Методические вопросы подготовки обучающихся к государственной (итоговой) аттестации (гиа-9) по русскому языку и литературе» (80 час.)
На кафедре филологического образования разработаны и реализуются образовательные программы
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconСправочные материалы по русскому языку для гиа (государственной итоговой аттестации) в новой форме
Экзаменационная работа по русскому состоит из трёх частей, связанных между собой общей темой
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconУчебно-методическое пособие редактор   Е. А. Иванова корректор  Т. А. Подгорная компьютерная верстка   Д. В. Кардановская подписано в печать 20. 06. 2010. Формат 60×90/16.  Гарнитура «Times New Roman»
Материалы курса «подготовка к ГиА по русскому языку в 9-м классе: методика и практика» :  
Пособие для подготовки к гиа по русскому языку «Помогает творчество: вместе готовимся к гиа» iconУчебно-методическое пособие редактор   Е. А. Иванова корректор  Т. А. Подгорная компьютерная верстка   Д. В. Кардановская подписано в печать 15. 06. 2010. Формат 60×90/16.  Гарнитура «Times New Roman»
Материалы курса «подготовка к ГиА по русскому языку в 9-м классе: методика и практика» 
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница