Балтийская педагогическая академия




НазваниеБалтийская педагогическая академия
страница3/22
Дата конвертации30.11.2012
Размер3.09 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

ОСНОВНЫЕ СВОЙСТВА

ТВОРЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ ЛИЧНОСТИ.

В процессе формирования интегративной психологии (Козлов, 1999) мы заявили, что ее прагматическая цель - изменение структуры и формы сознания человека, обретающего в результате способность мыслить, рефлексировать, действовать адекватно в соответствующей социокультурной среде и на сущностном уровне трансформировать homo sapiens и homo habilis (человека разумного и умелого) в homo ludens и homo creacoficus (человека играющего и творящего мудрость).

Наши многолетние исследования показывают, что притягательная сила творческих (ресурсных, эвристических, потоковых, расширенных) состояний сознания обеспечивается рядом важных признаков. Как показывают нейропсихологические, психологические и социально-психологические эксперименты, они сводятся к следующим качественным отличиям (признакам, свойствам):

1. Трансценденция Эго. В эвристическом акте сам действующий субъект исчезает, то есть "чувство себя", «Я-ковость», самосознание и самоидентичность теряется.

Отсутствие Эго в сознании не означает, что человек теряет контроль над своей психикой или над своим телом. Эго растворяется на высшей точке управления ситуацией, действия человека становятся средством выражения и реализации своего "Я" как системы взаимодействия с действительностью.

В творческом процессе человек настолько вовлекается, погружается в то, что он делает, что у него исчезает осознание себя как чего-то отделенного от совершаемых им действий.

В процессе творчества возникает единая когнитивно-ментальная структура сознания человека, которая, растворяя «Я» в деятельности, растворяет деятельность в «Я».

В некотором смысле – творчество – всегда забывание себя, некое заклание, жертвоприношение «Я».

В результате трансцендирования (выхода за пределы своего "Я") происходят существенные изменения в ценностно-смысловой сфере личности, начинают действовать механизмы сверхсознания. Здесь человек испытывает дистанцированность от других людей, погружается в собственное интеллектуальное переживание. Уединение становится сродни самотворчеству, выступает как необходимое условие для "труда души". В этом аспекте мы можем вспомнить мысль А.Маслоу о творческом аспекте состояния одиночества и что одиночество является одним из отличительных признаков самоактуализирующееся личности. Человек в таком состоянии представляет собой своеобразный телесно-духовный континуум. Он осмысливает себя метафизически.

В творческом состоянии человек может привносить трансцендентный смысл во внешнюю реальность, и может извлекать его оттуда.

Наше понимание творческого акта как расширенного состояния сознания имеет несколько значимых аргументов:

  • Эго перестает быть «кожным». Личность не идентифицирует себя только тем, что находится под кожей, она расширяет свои границы, растворяется в знаковых системах (научное, литературное, поэтическое творчество), в других людях (коммуникативное взаимодействие – «упоение общением»), в природе (в эстетическом восприятии, медитации, экстремальных видах спорта), технических объектах (гонщика с автомобилем, токаря со станком, программиста с компьютером и др.).

  • Личность становится частью действующей системы, большей, чем его индивидуальное "Я". За счет интроецирования деятельностной среды, пространства ее реализации, само Эго становится «расширенным» в аспекте идентичности.

  • возникает интеграция всех языков сознания (ощущения, эмоций, образов, символов, знаков) и чувственного отражения опредмеченной реальности в мышлении личности, синтетические способы познания и интерпретации мира, при которых задействованы всевозможные виды чувственно-логического опыта.

  • В творческом акте человек действует как источник своих сущностных сил. Осваиваемая и порождаемая деятельностная среда предстает как адекватное, истинное отражение глубинных интенций личности, его потенциальности. Человек существует в опредмеченной деятельностной среде как Демиург, создатель, который и творит ее, и отображает себя в ней наиболее полно и целостно.

  • творчество дает возможность проявить ресурс витальности человека, его энергии, жизненных сил. Не только воодушевление, прилив сил ассоциированы с творческим процессом, но и возможность почти неимоверной интенсивности усилий в длительное время: без пищи, без сна, без отдыха.

2. Трансценденция времени. Мы еще в начале 90-х годах экспериментально доказали искажение восприятия времени в расширенных состояниях сознания. Вне сомнения, такого рода искажения существуют и в «потоке». В творческом состоянии сознания человек теряет адекватное чувство времени. В основном возникает феномен искажения временных промежутков в сторону их сокращения (час как несколько минут, день как час) или возникает аутизация такого уровня, когда восприятие времени полностью исчезает и личность «обнаруживает себя» во временном промежутке – «уже утро оказывается».

Искажение восприятия времени связано с аутизацией сенсорных систем (в том числе кинестетической и слуховой, которые играют самую важную роль при точном различении промежутков времени). Феномен также связан с подавлением таких психофизиологических механизмов восприятия времени, каковыми являются разноуровневые биологические ритмы, связанные с удовлетворением биологических потребностей.

Человек «забывает» не только привычно дышать с характерным личностным паттерном, переходя на биологическое (животное) связное дыхание.

У человека меняется режим питания. Часто в творческом процессе человек «постится», «забывая» покушать, может длительное время не пить, меняется ритм удовлетворения выделительных функций.

Трансценденция времени, искажение базовых его переменных (длительность, скорость протекания и последовательность) в эвристическом потоке обусловлен, таким образом, психофизиологическими механизмами. Но нам бы хотелось сделать некоторые дополнения, которые продиктованы нашим исследовательским опытом:

а) Искажение восприятия длительности временных периодов существенно зависит от «поглощенности» деятельностью. Интеграция мира, который находится в человеке (психосемантический предметный мир), и мира, в котором находится и действует человек (предметная физическая среда) в творческом процессе приводит к ситуации, когда привычные способы картирования времени подавляются. Это подавление привычных механизмов структурирования времени приводит к искажению его восприятия.

б) В творческом акте нивелируется граница между объектом и субъектом, между тем, что есть (предметная среда) и тем, что есть для субъекта (индивидуальное психосемантическое пространство). Творчество происходит в полном присутствии в «здесь и сейчас», растворении личности в происходящем процессе. Это некий аналог архаического восприятия реальности (презентизм первобытного мышления), когда мир распаковывается в ежесекундном присутствии. «Между секундами есть брешь, которая называется вечностью» (Козлов, 1993). В творческом процессе происходит некое «выпадение» из континуума линейного времени: из привычного «прошлое-настоящее-будущее» в полное присутствие «в здесь и сейчас» - без всего, что было, и без всего, что будет. Пиковые творческие состояния открывают врата вечности. У меня есть подозрение: творчество особо притягательно тем, что дает вкусить нектар бессмертия.

в) Третьим дополнительным истоком трансценденции времени являются особые эмоциональные состояния, которые возникают в ходе творческой деятельности. "Душой исполненный полет", как Пушкин описывал творческий процесс, сопровождается чрезвычайно неординарными эмоциями. Они многообразны: эстетический восторг, мистический экстаз или инстаз, трепет, таинственность, чувство парения души, ликования, наслаждения процессом деятельности, изумления- умиления открытием, упоения действием, радости бытия.

Чувство упоения следует отличать от чувства удовольствия, которое также может приносить процесс деятельности. Удовольствие можно испытывать без приложения каких-либо усилий, поэтому оно не ведет к росту и развитию личности. Чувство же упоения не может возникать без полной отдачи сил.

Ресурсное состояние сознания имеет непостижимое великолепие эмоционального состояния. Само понятие наслаждения не настолько точно раскрывает содержание состояния. Мы можем, наверно, выделить две возможные версии эмоциональных паттернов, сопровождающих «поток»:

  • творческий экстаз, который связан с сильным возбуждением, часто безудержной энергией и восторгом, неуправляемостью, мощными эмоциями, граничащими с безумием и социальной неадекватностью (аналог религиозного экстаза);

  • инстаз – более дисциплинированное, систематическое и потому сохраняющееся во внутреннем сознании. В ресурсном состоянии сознания мы всегда можем дифференцировать мыслящего субъекта, мышление как процесс и мыслимое как содержание деятельности. Когда эти три составляющие сливаются друг с другом и растворяются в единстве – это и есть ресурсное состояние сознания.

Инстаз мы бы обозначили как глубокую медитацию на истину. А в эмоциональном состоянии – это тихое умиление-восторг-радостность и созерцательность.

Поэтическое «Счастливые часов не наблюдают» является точным описанием влияния эмоционального состояния на восприятие времени в творческом процессе.

3. Трансценденция пространства – индифферентное отношение к качественным характеристикам пространства, их трансформация или полная отрешенность от этих качеств.

Основным механизмом возникновения этого феномена является трансформация объективного пространства среды в субъективный предметный мир личности.

Мы можем рассматривать этот феномен в трех аспектах:

Во-первых – индифферентность по отношению к физическим характеристикам пространства. В творческом состоянии сознания личность перестает замечать такие важные параметры как эстетические характеристики (красиво-безобразно) и все образные переменные, которые находятся за пределами деятельностной активности, звуко-шумовые характеристики (человек как бы перестает слышать), температурные (тепло-холодно), обонятельные, вкусовые и даже степень удобства (комфорт-дискомфорт, удобно-неудобно).

Во-вторых, трансценденция социальных характеристик пространства: теряется половая (мужчина-женщина), интеллектуальная (умный-глупый), эстетическая (красота-безобразность), социально-иерархическая(крупный начальник-подчиненный, богатый-бедный) значимость других людей.

В-третьих, происходит сужение стимульного поля восприятия пространства до значимых, референтных, обеспечивающих деятельность переменных.

Трансформация качеств пространства может сводиться к антропоморфизации природных объектов и вещей. Известно, что человек может воспринимать свойства того или иного объекта как со стороны самого объекта ("космический холод"), так и со стороны субъекта ("холодок между лопатками").

Человек способен перевоплотиться в неодушевленный предмет, видеть его как бы "изнутри", вступать в "диалог с вещами", истолковывать их поведение с точки зрения человеческих мотивов. Иначе говоря, сознание человека спонтанно стремится к одухотворению, анимации всех объектов, с которыми он контактирует.

Он наделяет животных и растения, неодушевленные предметы и отвлеченные (высокоабстрактные) понятия человеческими свойствами - сознанием, мыслями, чувствами, волей (антропоморфизм). Так, скрипач олицетворяет (персонифицирует) свою скрипку, программист – компьютер, плотник – топор, водитель - машину. Средневековые рыцари одушевляли свой меч, моряки парусного флота - корабль. Существует религиозная персонификация мира (пантеизм, абсолютная идея, Бог, Универсум, Мировая Воля, Брахман, Высший Разум).

Феномен антропоморфизации природы и вещей, созданных человеком (рукотворный мир, или "вторая природа") как партнеров по "общению", имеет, видимо, глубокие корни в человеческой психике. Сами способы восприятия и действия с предметами внешнего (добавим - и внутреннего) мира включают в себя "позицию партнера" по общению. Их можно рассматривать как трансрациональные протофеномены сознания человека, позволяющие ему осуществлять с природой " a livre ouvert", что в переводе с французского означает - действовать без подготовки, "читать по раскрытой книге", "петь с листа".

Человек выступает в функции трансцендентного субъекта, которому истина дана "как на ладони", и он действует "как по нотам", записанным в партитуре природы. В этом аспекте мы очень много писали об «изначальном состоянии сознании», при котором личность теряет свою субъектность и «растворяется в одухотворенном космосе» (Козлов, 1999)

4. Трансперсональность – в результате трансцендирования Эго происходит замещение этого смыслового пространства идентификаций надличностной феноменологией. У человека, на фоне трансценденции Эго, возникает состояние Боговдохновенности Демиурга: «Мысли льются», «Идеи падают с небес», «Открывается Канал», «Бог творит»…

Творчество происходит. Не человек, не личность творит, а через человека происходит творчество. И этот процесс не только озарен таинством, мистерией творчества, но и наполнен переживанием реализации своей миссии, высшего смысла бытия в мире, исполнением предназначения.

Ресурсное состояние жестко ассоциировано переживанием функции трансцендентного субъекта, которому истина дана «как на ладони» и мир открыт и сущностно понятен. Но при этом не по твоей воле, а по «Его». Если творчество происходит, то оно «боговдохновенно», ты, твое сознание, твое Эго просто являются инструментом проявления и раскрывания истины жизни.

Мы предельно хорошо понимаем, что термины, которые здесь употребляются, весьма ненаучны. Но нужно понимать, что само творчество часто проживается как мистическое состояние, которое ты «заслужил», «достиг», которое с тобой «случилось».Как мы уже указывали выше, ресурсное состояние сознания – это экстатическое или инстатическое состояние, «захватывающее» человека. В этом состоянии доминирует мотивационно-эмоциональная сфера мышления, а не рационально-логический интеллект и доминирует духовность как направленность к высшим силам личности.

Самосознание человека релевантно ощущению демиурга. В процессе творения не столько человек создает те или иные идеи, образы, лингвокреативные (языкотворческие) символы и знаки, сколько продуктивные идеи «создают» человека – в их власти находятся увлеченные своими действиями люди. Действующая личность раскрывается как «causa sui» (причина себя). Так, личность, со-творяет себя и «о-творяет» (открывает другому) – в моментах выхода за границы себя (в межличностное пространство) и своих возможностей (знаний, умений, способностей); представленности себя в других людях (бытие человека в другом человеке) и воспроизводстве другого человека в себе.

Подлинный смысл ресурсных состояний сознания – это не столько погружение вглубь бесконечного антропокосмического для того, чтобы найти для себя нечто новое, сколько постижение глубины конечного «Я», чтобы найти неисчерпаемое и обрести духовное измерение бытия. Человек на этом пути «взращивает» в себе не только Субъекта Деятельности, но и Субъекта Мира. В любом случае происходит глубокое постижение мира, самого себя и преображение-обогащение сознания человека. Это и есть блаженство человеческой деятельности. Вообще говоря, это и есть Деятельность Человека.

Творческое состояние сознания связано с рождением всего нового и прекрасного в мире и в самом человеке, в выходе за пределы известного, за границы предустановленного, простирании субъекта в новые пространства знаний, способностей, умений, трансперсональных переживаний.

5. Апрагматичность - непрактичность, бессеребренность, немонетарность творческих состояний сознания, их ориентированность на процесс выполнения деятельности, а не на результат.

Для ресурсного состояния истинно и ценно лишь то, что происходит в процессе выполнения деятельности, какими состояниями он наполнен, а не практическая действенность цели и результата. Более того – часто к нарисованной картине художник теряет всякий интерес, а писатель к написанной книге, хотя в них вложено неимоверное количество энергии, жизни и времени. Часто творцу не так важно, как повлияет эвристический процесс на общественную и индивидуальную жизни. Явные практические плоды, на мой взгляд, чужды ресурсным состояниям сознания. Само творчество и является манной небесной.

Настоящее творчество ни купить, ни продать невозможно.

Творец и не променяет творчество ни на какие блага в мире.

Творчество, те психические состояния, которые сопряжены с ним, являются самым высокой наградой для человека в мире.

Кто был уже награжден – это знает.

Итак, феноменология творчества как процесса и состояния сознания, показывает нам, что люди, которые переживают это состояние, оказываются целиком поглощены своим занятием.

Они испытывают глубокое удовлетворение от того, что они делают - и это чувство приносит сам процесс деятельности, а не его результат.

Они забывают личные проблемы, видят свою компетентность, обретают опыт полного управления ситуацией.

Они переживают чувство гармонии с окружением, "расширения" себя, их навыки и способности развиваются, личность растет.

Насколько эти элементы опыта присутствуют, настолько субъект получает наслаждение от своей деятельности и перестает беспокоиться о внешней оценке, становится поленезависимым, свободным – «имеет наглость быть».

Естественно, что такой опыт является оптимальным для человека.

Он позволяет упорядочить случайный поток жизни субъекта, дает базовое чувство опоры: в каждый данный момент субъект может сконцентрировать все своё внимание на осознанно выбранной деятельности.

Он позволяет пережить свою глубинную миссию, судьбоносное предназначение, мгновенно забыть то, что его разрушало и было сиеминутным, наносным - грязной пеной на волнах жизни.

И самое важное – в ресурсном состоянии сознания человек «творит себя» – не только «образовывается» (то есть приобретает знания, умения, навыки), но и сам «образует мир»: создает свое понимание, свое видение мира; проектирует и строит собственную жизнь, решает, куда ему идти, о чем думать, с кем взаимодействовать и общаться.

Е.М. Крупицкий, А.М. Бураков, Т.Н. Романова,

И.В. Дунаевский, Т.Ю. Славина, А.Я. Гриненко

Отдел наркологии НИПНИ им. В.М. Бехтерева

Ленинградский областной наркологический диспансер
ДВОЙНОЕ СЛЕПОЕ РАНДОМИЗИРОВАННОЕ ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЙ ПСИХОТЕРАПИИ ГЕРОИНОВОЙ ЗАВИСИМОСТИ

Семьдесят больных героиновой наркоманией после детоксикации были случайным образом разделены на 2 группы по 35 человек: опытную (27 мужчин и 8 женщин) и контрольную (28 мужчин и 8 женщин). Пациентам опытной группы проводилась экзистенциальная личностно ориентированная психотерапия на фоне действия галлюциногенной («психоделической») дозы кетамина (2.0 мг/кг в/м). Пациентам контрольной группы проводилась такая же психотерапия на фоне очень маленькой негаллюциногенной непсиходелической дозы кетамина (0.2 мг/кг), которая, хотя и оказывала определённое действие на психику, но не вызывала пиковых психоделических переживаний. Пациентам обеих групп проводилась одинаковая экзистенциальная личностно ориентированная психотерапия до, во время и после кетаминовой сессии. Ни психотерапевт, ни пациенты не знали, какая доза кетамина им вводится (двойной слепой дизайн). Все клинические и психологические оценки до и после лечения проводились врачами и психологами, не участвовавшими в кетаминовой сессии, которые также не знали, какая доза кетамина вводилась больному. Психотерапия включала подготовку пациента к кетаминовой сессии, саму кетаминовую сессию, а также пост-сессионную психотерапию, направленную на то, чтобы помочь пациенту личностно интегрировать инсайты, имевшие место во время психоделической сессии. Контроль ремиссии осуществляли ежемесячно с помощью иммуонологических тестов на наркотики в моче. Результаты данного исследования показали, что доза кетамина 2.0 мг/кг в/м вызывает глубокие катартические психоделические переживания по шкале Штрассмана, в то время как доза 0.2 мг/кг не вызывает таких переживаний и индуцирует лишь легкое изменение состояния сознания. Психотерапия с использованием психоделической дозы кетамина в опытной группе обусловливала достоверно более длительные ремиссии, чем в контрольной группе, более выраженное и длительное снижение интенсивности патологического влечения к героину по визуальной аналоговой шкале влечения, а также более выраженные изменения невербальных эмоциональных отношений к себе и окружающим по цветовому тесту отношений. Динамика тревоги, депрессии, выраженности синдрома ангедонии, а также психологических изменений по данным MMPI, опросника терминальных ценностей, опросника смысложизненных ориентаций, локуса контроля и теста оценки духовного развития была сходной в опытной и контрольной группах.

СОПОСТАВЛЕНИЕ ПРАКТИК РАБОТЫ С ОБРАЗОМ В ТАНТРИЧЕСКОМ БУДДИЗМЕ И СОВРЕМЕННОЙ ГИПНОТЕРАПИИ.

Виктор Петренко (Москва)
В тантрических практиках випассаны медитация обычно осуществляется на конкретный объект, на так называемый Йидам. Это мужское или женское просветленное существо, которое визуализирует практикующий, и мантру которого он непрерывно повторяет с целью идентифицироваться с йидамом, обрести присущее ему состояние сознания (ума). Идентифицируясь с йидамом, практикующий обретает различные, присущие данному божеству сиддхи (способности), такие как дар ясновидения, врачевания или ментального перемещения в пространстве. В роли йидама может выступать и образ непосредственного учителя, Амитабха (Будда – воплощение мудрости) а также такие великие бодхисаттвы как, Авалокитешвара (воплощение сострадания), Манжджушри (олицетворение запредельного знания), Ваджрапани, Белая и Зеленая Тары. В медитации на йидам «медитирующему предлагается божество, выбранное в соответствии с его потребностями и его конкретными духовными способностями. Его просят все свое внимание посвятить форме божества, которое он должен создать в своем разуме. Самые ничтожные детали этого образа во всей его сложности и во всех его цветах визуализируется таким способом, что образ становится таким же реальным, как и сам практикующий. Естественно, практикующий не только созерцает это божество, он отождествляется с ним, как бы являясь эти божеством. В этот момент он преобразуется в божество: архетипическая сущность божества передается ему. Сердцевина визуализации заключается в этом единении с божеством. Речь идет о динамическом процессе, где эго медитирующего, его обычное сознание оставляется и заменяется высшем сознанием божества. В юнгианских терминах можно сказать, что эго индивида было принесено в жертву Самости». (Моаканин, 2004, с. 75).

Практикующий может выбирать для визуализации одного или несколько йидамов. В прошлом великие мастера, исходя из кармической предрасположенности своих учеников, прямо назначали йидама, соответствующего их духовному настрою: «Твой Йидам такой-то».

Рассмотрим несколько текстов – практик визуализации йидама:

«…Визуализируйте Амитахбу, Будду Безграничного Света, восседающего над макушкой вашей головы, а вокруг себя представьте всех живых существ, в частности, справа от себя собственного отца, а слева – мать. Затем вообразите вокруг себя своих друзей, семью, врагов и всех остальных живых существ шести миров, и над головой каждого из них – Будду. Во время повторения шестислоговой мантры, подобный молоку нектар истекает из сердца Будды Амитахбы, постепенно проникая через макушку головы и полностью наполняя ваше тело. Тогда все омрачения и злодеяния начинают покидать ваше тело. В точности как содержимое сосуда просачивается через отверстие в его дне, все ваши проступки и омрачения в виде жидкой сажи вытекают через ваши нижние отверстия и ступни ног. Земля под вами разверзается, и потоки сажи стекают вниз, где их поглощает Яма, Владыка Смерти. Представьте, что удовлетворили и насытили его, в результате чего отплатили свои кармические долги посредством этой практики. Затем представляйте, что вы очистились от всех неблагих деяний и омрачений, тревожащих эмоций, двойственного восприятия и привычных склонностей. Ваше тело становится безупречным, ослепительным и блистающим как хрустальный шар. Произнося молитвы и мантры вновь и вновь, представляете, как Будда Амитабха растворяется в свете. Его светоносные формы уже подобны радуге, но в этот момент он растворяется и сливается с вами, так что вы становитесь неотделимыми от Амитабхи. Его просветленное Тело сливается с вашим телом, его речь – с вашей собственной речью, его ум - с вашим умом, полностью и неделимо, как вода сливается с водой. В этот момент следует пребывать в изначально чистом Великом совершенстве, самосуществующей пробужденности. Затем вы представляете, что получили все четыре посвящения. Это значит, что вы достигли всех просветленных качеств, которыми обладает Будда Амитабха, так что его любящее сострадание и активности становятся вашими собственными, С большим наслаждением и радостью вы пребываете в покое» (Чоки Нима Ринпоче, 2002, с.115).

Для понимания буддийской теологии важно отметить природу существ, являющихся йидамами для практикующих. Если в христианстве явления образа Богоматери или святого Николая Угодника верующим воспринимаются как экстраординарное событие, где реальность этих сакральных фигур не подлежит сомнению, а факт явления рассматривается как благодать, ниспосланная выше, то для практикующего буддиста медитация на Йидам является каждодневной практикой, а вопрос о форме существования йидама имеет разные ответы для буддистов, находящихся на разных ступенях постижения Учения (и, соответственно, на разных ступенях духовного развития).

« В конечном счете – пишет Чоки Нима Ринпоче – колоритно украшенные божества со множеством рук и символов не существуют в реальности как вещественные и материальные. Занимаясь этими практиками, мы можем устранить нашу привычную склонность воспринимать вещи плотными, например, нашу веру в материальное существование физического тела, звука нашего собственного голоса и прочее». Визуализация образа божества в виде нашего собственного тела устраняет склонность к восприятию реальности плотной.

……..однако в абсолютном смысле, на самом деле не существует ничего такого, как тело йидама или его речь. Нет такой вещественной субстанции, как йидам. Настоящие миры Будд также не обладают реальным существованием». (Чоки Нима Ринпоче, 2002, с.36).

При такой трактовке понятие йидама, на наш взгляд, перекликается с понятием интроекта в психоанализе. Образ отца или значимого другого, согласно З.Фрейду, выступает неким эталоном (своеобразным йидамом) в процессе социализации ребенка, пусковым механизмом которого, по Фрейду, является Эдипов комплекс. Идентификация ребенка с отцом идет на неосознанным уровне, и ребенок, в отличие от целенаправленной практики буддиста, медитирующего на «значимого другого» (йидам) и идентифицирующегося с ним, сознательно не управляет этим процессом.

Тем не менее, эффект идентификации со значимым другим, или даже сам факт присутствия значимого другого в одном пространственном локусе значительно меняет не только внешнее поведение ребенка (см. исследования Е.В. Субботского (1983) по моральному развитию ребенка), но, по мнению А.У. Хараша (1980) даже усиливает его творческий потенциал, стимулируя к креативным ходам при решении творческих задач. Доказательство «инобытия личности в другом» (термин А.В. и В.А. Петровских) реализовано в остроумных экспериментах И.П. Гуренковой, В.А. Грязевой, А.Н. Смирновой, Е.Ю. Уварина выполненных под руководством В.А.Петровского (см. Петровский, 1996; Грязева, Петровский, 1993), где присутствие портретов «любимого» или «не любимого» учителя вызывало расширение или сужение зоны поиска креативных (творческих) решений предложенной экспериментатором задачи. В современной психотерапевтической практике систематическая работа с образами пока не стала распространенной практикой и к ней прибегают лишь талантливые одиночки, использующие ее как для психокоррекционной практики, так и для развития творческого потенциала личности. Так, классикой стали эксперименты В.Л. Райкова (1998) с внушением испытуемому личности великого живописца. Испытуемые не только начинали лучше рисовать (по оценкам экспертов), но и обнаруживали в своем творчестве признаки стиля письма внушенной личности художника. Райков выставлял целые художественные галереи творчества пациентов с внушенной личностью великих художников.

Идея иллюзорности «Я» имеет огромный психотерапевтический эффект. Если в психоанализе эффект, вытесненного в бессознательное травмирующего переживания, снимается путем его осознания и переосмысления. «На место Оно надо поставить Эго» - полагал Фрейд. Таким образом, через, осознание и, тем самым, обобщение (за сознанием стоит человеческая культура) снимется эффект единичной уникальности психологической травмы. («Это может быть с каждым»). «От тюрьмы и сумы не зарекайся» гласит русская пословица. Единичный аффект растворяется во всеобщем социальном.

Буддизм в концепции «аннатман» (санскрит) или «анатта» (пале) идет еще дальше психоанализа, снимая эффект страдания, просто за отсутствием адресата. «Я» как временное мимолетное сочетание дхарм (элементов сознания) просто не несет тяготы прошлого за спиной. Осознание иллюзорности «я» снимает проблему личного страдания, замещая ее состраданием ко всем существам: людям, животным, богам, духам и т.д. На место Я (Эго) буддизм ставит Единое Сущее (единство всех живых существ).

Рассмотрим другой пример йидама: «На ясном и чистом диске луны вы помещаете слог-источник. Из этого слога- источника исходят лучи ярко-синего цвета, которые распространяют огромное и живое сострадание, лучащееся за пределы неба и пространства. Он удовлетворяет потребности и исполняет желания чувствительных существ, принося с собой горячую и сердечную атмосферу, позволяющую осветить смятения. Затем, исходя из этого слога- источника, вы создаете Махавайрочану Будду белого цвета с чертами аристократа – ребенка восьми лет, невинного вида, чистого, мощного, царского, Он одет в костюм индийского средневекового царя. Он носит искрящуюся золотую корону с инкрустацией из волшебных драгоценностей для исполнения желаний. Часть его длинных волос развевается по плечам и спине; другая часть образует на макушке его головы пучок волос, украшенных искрящимся голубым алмазом. Он сидит в позе лотоса на лунном диске, его ладони сложены в мудру медитации и держат ваджр, вставленный в чистый белый кристалл (Моаканин, 2004, с.77).

Эта практика, как нам кажется, связана с индивидуальным очищением от негативных эмоций, пробуждением ребенка в себе, яркости и чистоте чувств. В современных гипнотерапевтических практиках (например, в работе М. Эриксона, В. Кучеренко) используется регресс в прошлое, когда (например, у пожилой пациентки, находящегося в трансе) из глубин памяти актуализируются эмоционально насыщенные картины прошлого, энергетика которых меняет краски дня сегодняшнего: «Я маленькая девочка, с большими бантами, вплетенными в косы, с огромным букетом пионов иду в первый класс, в школу. Меня ведет моя мама, совсем молодая. На мне коричневое платьице с кружевным воротничком и белый передник. Я смотрю себе под ноги и вижу разбитую после падения с велосипеда коленку. На мне те самые кожаные сандалики и белые носочки. Я беру маму за руку и перевожу взгляд в голубое небо. Мне тревожно и радостно».

Если в буддийских практиках визуализации используется, как правило, образ йидама, взятый из сакрального (мифологического) пантеона, носителя тех или иных востребованных психических состояний, то, объектом созерцания может стать и заурядный бытовой объект.

Есть история о том, как пастух буйволов стал учеником Нагарджуны (один из великих буддийских учителей живший в Индии, предположительно, во II-м веке). Простец пастух испытывал затруднение при медитации на йидам, так как всю жизнь пас буйволов и привык видеть только их морды, образы которых и лезли ему в голову при сосредоточении внимания. Тогда Нагарджуна посоветовал своему незадачливому ученику пытаться при медитации представить себя могучим буйволом с торчащими рогами. Пастух практиковал так долгое время, и однажды Нагарджуна получил от него послание, в котором тот извинялся, что долгое время не появлялся у учителя, так как не мог выйти из своей пещеры, из–за своих слишком великих рогов. Они оказались шире выхода из пещеры. Нагарджуна в ответ послал письмо, в котором говорилось: «Это очень хорошо. Ты достиг некоторой устойчивости в шаматхе (практика медитативного успокоения ума), и теперь тебе нужно визуализировать, чтобы рога исчезли», Выполняя такую визуализацию, пастух смог через некоторое время покинуть пещеру. «Эта история – пишет Чоки Нима Ринпоче - не просто шутка. Благодаря устойчивости ума, обретенном на этом этапе, позднее ученику было легче получить указующее наставление. Это было искусное средство, примененное Нагарджуной, так как этот человек не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме головы буйвола. (Чоки Нима Ринпоче, 2002, с. 63).

Эта почти анекдотическая история имеет прямой аналог в нашей практике гипнотерапии. В целях энергетической подпитки пациентам внушался образ огромного, могучего тигра, с которым они идентифицировались, т.е. воображали себя этим тигром (если пользоваться буддийской (тантрической) терминологией тигр являлся йидамом для пациентов). Пациенты ощущали себя сильным могущим животным, мягко и упруго ступающим на когтистые лапы. Пациенты чувствовали себя способными прыгнуть на десять – пятнадцать метров. Сильное пружинистое тело было полно жизни и энергии. В дальнейшем пациенты учились входить в этот образ тигра, когда того требовало болезненное физическое состояние или напряженная бытовая ситуация. Пациенты успешно применяли этот прием в жизни, но однажды одна из пациенток созналась: « Я вхожу в образ тигра, когда в своей фирме я чувствую себя неуверенно. Все бы было хорошо, но все время хвост начинает стучать об пол».

Если в буддийской практике визуализации на йидам в его роли выступает некое просветленное божество мужского или женского рода, то в психотехнике психотерапии образы визуализации не задается заранее, а спонтанно всплывают при концентрации внимания и остановке вербального сознания. Пациент может ощутить себя маленьким плачущим ребенком, а потом вдруг видит себя грозным средневековым рыцарем, скачущим с копьем на перевес, с развивающемся красным плюмажем, на острие боевого шлема. То он ощущает себя бабочкой, которую встречные порывы ветра заносит то в одну, то в другую сторону; а то вдруг птичкой склевавшей бабочку, и теперь на упругих крыльях устремившуюся в высь, в синеву неба, или даже капелькой росы на зеленом листике, искрящейся на солнце. Выбор того или иного образа и логика их переходов (как и динамика сна), очевидно, диктуется внутренней динамикой эмоциональных состояний пациента, грамматику и синтаксис которых, еще предстоит понять и реконструировать. В любом случае логика бессознательного, проявляющаяся в последовательности всплывающих образов и в их содержании обусловлена задачами «работы переживания» («работы горя» в терминах Василюка, 1984) и связана с самолечением и гармонизацией нашей психики (или души).

Наряду с просветленными образами Бодхисаттв в роли йидама могут выступать и гневные защитники учения, наводящие страх и трепет на практикующего.

Рассмотрим описание одного из этих божеств: «Махаваджрабхайрава должен иметь тело интенсивно синего цвета, девять лиц, тридцать четыре руки и шестнадцать ступней. Ноги с левой стороны должны быть впереди, а правой сзади. Он способен поглотить три мира, Он хихикает и издает сильные крики. Его язык вогнут, Он скрипит зубами и хмурит брови. Из его глаз и бровей вырываются языки пламени, подобные космическому огню в момент разрушения Вселенной. Его желтые волосы бесконечны. Он угрожает богам материальных, ровно, как и нематериальных сфер. Он нагоняет страх даже на ужасающие божества. Он выкрикивает слово «страдание» голосом, подобным грохоту грома. Он пожирает человеческую плоть, костный мозг и жир, и пьет кровь. На его голове венок из пяти ужасающих черепов, и он носит ожерелье из пятнадцати свежеотрубленных голов. Его жертвенный шнур имеет форму черной змеи. Его серьги и украшения сделаны из человеческих костей. У него огромный живот, он наг, и его пенис пребывает в эрекции» (Моаканин, 2004, с.76).

У читателя может вызвать недоумение полезность визуализации, а через нее и идентификации практикующего со столь ужасающим образом. Какие сиддхи (сверхестественные качества) мы можем обрести, идентифицируясь с ним? И здесь, опять, очевидна параллель с психотерапевтическими практиками. В психотерапии детей, страдающих детскими страхами (боящихся бабу Ягу, вурдалаков или иных чудовищ) используют прием, когда дети рисуют страшных персонажей или сами изображают, играют их. С дикими воплями ребенок бегает по комнате, изображая страшилище: «Мы страшные, страшные бабы Яги». Играя пусть негативного, но могучего персонажа он сам становится всесильным, устрашающим других. И в тоже время появляется возможность для самоиронии. Так он не идентифицируется полностью со злобным персонажам; изображая его, он гротескно преувеличивает его характеристики и тем самым, как бы, отстраняется от них. Как актер брехтовского театра масок, он не идентифицируется полностью с персонажем (как в методе уподобления в режиссуре Станиславского), а как бы комментирует его.

Другая функция медитации на страшных опасных ситуациях, например, «медитация на смерть», «медитация на трупах» (см. Ньянапоника, 1994) связана с культивированием непривязанности к телу (практика чод – отсечения страха), с необходимостью осознания иллюзорности «я» (принцип анатман), а в психотерапевтических практиках (см. Петренко, Кучеренко, 2007) - с активизацией инстинкта самосохранения и активизацией работы иммунной системы.

Внушается переживание тяжести в теле, нет возможность двигаться, как будто тебя засасывает жирная, зловонная трясина. Болотная жижа сдавливает тело все сильнее и сильнее. Пузыри болотного газа скользят по телу. В кожу впиваются болотные пиявки. В рот попадают остатки гниющих растений и разлагающиеся останки животных. Захлебываясь, человек ощущает судороги, конвульсии. После переживания предсмертной агонии возникает ощущение разлагающегося трупа. На теле возникаю трупные пятна. Разлагается мясо, стекая с костей. Все тело как - бы растворяется в болоте.

С растворением, с исчезновением тела (для буддистов это переживание равносильно утрате эго) человек освобождается от страха смерти. «Я», утратившее физическую оболочку оказывается внутри гораздо более обширного и богатого образа (пространства): Элементами схемы тела (оболочки «я») выступают движения воздушных потоков, потоки солнечного света, водные и лесные просторы. Жизнь во всех ее проявлениях.

Остается опушка леса, на краю болота, покрытая яркой зеленью. Яркое солнце Белоснежные облака плывут по синему небу. Слышится пение птиц. Все наполнено движением звуков, красок. Все полно движением жизни.

На этом примере, можно почувствовать, что работа по визуализации в измененных состояниях сознания связана с изменением категоризации, со снятием субъект - объектной оппозиции «я» и мира, или говоря языком буддизма, «снятии двойственности». Меняются границы самоидентификации. В состоянии медитации физическое тело как бы растворяется в самых разных проявлениях «божьего мира» и сознание резонансно всему миру. В измененных состояниях сознания изменяется категоризация себя, других существ, мира и в состояниях близких к нирване категоризация в пределе снимается.
Литература.

  1. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., МГУ, 1984

  2. Моаканин Р. Психология Юнга и буддизм. М,, Спб 2004

  3. Петренко В.Ф. Кучеренко В.В. . Медитация как непосредственное познание // Методология и история психологии. 2007, Том 2, № 1, с. 164-189

  4. Ньянапоника. Внимательность как средство духовного воспитания. (буддийский метод сатипаттхана). // Медитация. Изд., «Олма – пресс», М., 1994

  5. Чоки Нима Ринпоче. Единство Махамудры и Дзогчена. «Бланкиздат», Казань, 2002

Исследования проводятся при финансовой поддержке РФФИ.
* * *

ТРОПА ВОСХИЩЕННОСТИ – ОПЫТ КУЛЬТИВАЦИИ ВЫСОКИХ СОСТОЯНИЙ

Аркадий Ровнер (Москва)

1. Состояние – это прежде всего причастность к определенному пространству, и потому оно имеет качества того пространства, частью которого оно является. Социально обусловленные низшие состояния являются объектами изучения и научения, в то время как высшие состояния могут быть лишь плодами индивидуального усилия и проксимального водительства.

2. Человек является продуктом тотальной суггестии воспитания, образования и общественной жизни. Путь достижения высоких состояний предполагает освобождение от суггестии и устранение течей. Выходящий из коллективной суггестии человек входит в социально и культурно необусловленный мир, который не является миром высоких состояний – высокие состояния это только одна из возможностей, открывающихся перед таким человеком.

4. Человек, выходящий из системы коллективной суггестии, сам ответственен за инициированный им процесс. Руководство извне не может быть чем-то большим, чем консультирование. В этом процессе ни одна технология не исключается, но и не является необходимой.

6. На ответственном этапе пути он узнает тех, кто идет рядом с ним и образует с ними «эйдотическое братство», основанное на взаимопомощи, общем языке и общем пространстве.

7. С точки зрения системы социальной стратификации можно сказать: неважно, каким путем человек идет, если он выходит на «тропу восхищенности», где у него появляется реальный шанс трансформации.

8. С точки зрения внутренней логики пути нужно сказать: человек всегда находится на тропе восхищенности, и другого пути у него нет.
* * * * *

Евгений Файдыш

ТВОРЧЕСТВО КАК ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ.

Тезаурус архетипов.

Введение

До сих пор мы очень мало знаем о тончайших механизмах творчества, создания нового. Однако хорошо известна тесная связь творческого процесса с измененными состояниями сознания (ИСС), надличностным или трансперсональным опытом. Так в глубокой древности в Индии процесс творчества связывали с проникновением сознания в особую сферу реальности, субстанцию Акаши. Причем там хранились не только новые знания, но и информация о прошлом и будущем. Аналогичные представления можно было найти и у других народов, в том числе и европейских, например древних греков.

Особенностью этой реальности, связанной со сферой творчества, является архетипическая или неструктурированная, волновая природа воспринимаемой там информации. Это было прекрасно показано в работах Карла Юнга. Понимание феноменологии такого архетипического знания очень важно для творческого процесса, как на фазе «считывания» такой информации так и при последующей интерпретации. Тут очень большую помощь может оказать изучение архетипической символики мифов, сказок и художественных произведений. На этом мы и остановимся подробнее.

Сценарные архетипы

Как следует из названия динамические или сценарные архетипы описывают процесс, развитие ситуации во времени. Это могут быть некие стереотипы поведения, привычки, шаблоны, архетипические сценарии развития ситуации. Уже довольно давно было замечено, что в сказках и мифах различных народов присутствует один и тот же набор сюжетов. Так например, всегда можно найти историю о герое, направившемся на поиски сокровища или священного предмета. Или вариации на тему царевны-лягушки.

Блестящий анализ таких архетипических сказочных сюжетов и персонажей был выполнен в классической книге В. Проппа «Морфология сказки» (1). При этом оказалось, что число основных персонажей обычно равно семи, а динамика сюжета развивается по достаточно жестким законам, образуя сравнительно небольшое число возможных вариантов. Иными словами, распознав по начальным сценам какой вариант сюжета присутствует в данном произведении, можно достаточно точно прогнозировать его развитие. В тоже время конкретные детали мифа или сказки, образный ряд отличаются удивительным разнообразием.

Все это очень напоминает ситуацию, описываемую математической теорией катастроф, когда бесконечное разнообразие бифуркаций траекторий сложной системы укладывается на поверхность одной из 7 возможных элементарных катастроф (2). Благодаря этому, распознав с какой из семи катастроф мы имеем дело, оказывается возможным прогнозировать дальнейшее поведение системы с достаточно большой точностью, даже не имея её математической модели (2). Используя наш язык, можно сказать, что каждая из 7-ми элементарных катастроф Тома описывает один из архетипов поведения сложной динамической системы.

В работах американских ученых было показано, что сказочные архетипы, выделенные Проппом применимы и к анализу современных социально-экономических систем. Результаты исследования показали, что динамика рыночной борьбы, рекламных компаний, экономических кризисов очень хорошо укладывается в выделенные Проппом архетипы. Естественно в этом случае роль сказочных героев играют концерны и компании, правительственные организации. Сказочные архетипы пытаются использовать и для анализа, прогнозирования политической борьбы, избирательных компаний (3). Дело в том, что эти образы сидят глубоко в подсознании человека и очень сильно могут влиять на наши предпочтения и выбор, особенно в кризисных ситуациях. Ну а опытные политтехнологи, зная эти базовые архетипы могут умело манипулировать предпочтениями электората, создавая аттрактивный образ. Так, например, Ельцин достаточно явно воплощал архетип медведя из русских сказок. И символика медведя была активно использована поддерживающей его партией. Когда Кириенко появился в правительстве перед дефолтом, с ним ассоциировался архетип «мальчик с пальчик», который выведет страну из «темного леса». Ну а огромный рейтинг, ранее никому неизвестного Путина, был во многом связан с первоначальным успехом чеченской компании после вторжения бандитов в Дагестан. Тут разыгрывался другой очень популярный архетип из русских сказок – бывалый солдат, избавитель от сил зла. Достаточно вспомнить знаменитую фразу «мочить в сортире».

Понятно, что реальное поведение политического лидера может достаточно сильно отличаться от приписываемого ему архетипа. И тогда данный архетипический образ надолго вытесняется из коллективного бессознательного обманутого электората, теряет свою аттрактивность. Тут наступает время нового архетипа. Какого именно, легко спрогнозировать, посмотрев кого из обоймы архетипических героев давно не использовали в избирательных компаниях и есть ли подходящие кандидатуры для его воплощения в ходе предвыборной гонки.

Интересную классификацию мифологических героических архетипов можно найти в работах Кемпбелла. Во многом, опираясь на работы Проппа, он выделил широкий набор архетипических качеств и сценариев, связанных с образом героя, его инициацией и странствиями. В частности, этот материал был использован при создании трёх первых серий «Звездных войн», консультантом которых был Кемпбелл. Там активно использовалась символика легенд о короле Атруре и рыцарях круглого стола, естественно, адаптированная к современной культуре. Её легко увидеть в главных персонажах и их характерах. Ну а знаменитый лазерный меч джидая очень напоминает легендарный Экскалибур. Все это, по-видимому, и объясняет невероятную популярность трилогии.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Балтийская педагогическая академия iconБалтийская педагогическая академия
Регионального Северо-Западного отделения Ассоциации Трансперсональной Психологии и Психотерапии
Балтийская педагогическая академия iconБалтийская педагогическая академия балтийский трансперсональный институт
Регионального Северо-Западного отделения Ассоциации Трансперсональной Психологии и Психотерапии
Балтийская педагогическая академия iconБалтийская педагогическая академия балтийский трансперсональный институт
Подписано к печати 18. 03. 2010 г. Печать ризографическая Заказ 04. Тираж 150 экз. Формат бумаги 60х90 рооу бпа
Балтийская педагогическая академия iconГоу педагогическая академия
Государственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов Московской...
Балтийская педагогическая академия iconСведения о педагоге
Высшее – Бирская государственная социально-педагогическая академия, квалификация – учитель изобразительного искусства по специальности...
Балтийская педагогическая академия iconПовесть «кара-бугаз» как лаборатория художественного метода к. Паустовского периода
Работа выполнена на кафедре теории, истории и методики преподавания литературы гоу впо «Алтайская государственная педагогическая...
Балтийская педагогическая академия iconАрмавирская государственная педагогическая академия
...
Балтийская педагогическая академия iconИнститут научной информации и мониторинга рао антопольский А. Б. Концепция системы научно-педагогической информации Российской Федерации Черноголовка 2009
...
Балтийская педагогическая академия iconАнтон Семенович Макаренко  Педагогическая поэма 
«Педагогическая  поэма»  —  широко  известное  и  наиболее  значительное  произведение 
Балтийская педагогическая академия iconПедагогические технологии на смене Педагогическая технология
Педагогическая технология — совокупность, специальный набор форм, методов, способов, приемов обучения и воспитательных средств, системно...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница