Пустились по морю в грозу




НазваниеПустились по морю в грозу
страница5/34
Дата конвертации03.12.2012
Размер4.91 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
Глава 4

Чую, что бесовщина, только обосновать не могу.

Священник о Интернете

- Пчхи!!! Пчхи!!! Пчхи!!! – оглушительно чихнула девушка. – Крылья Гавриила, как же я ненавижу эти дурацкие спецэффекты! У меня аллергия на дым!

- Правда? А у меня на собачью шерсть, - лениво сообщил Чертанов. – Привет.

Девушка посмотрела на безразличное лицо сисадмина, перевела взгляд на такие же лица Фабьева, Угрюмченко и Светы, а потом спросила:

- Вы что, уже познакомились с моими подопечными?

- С тремя сумасшедшими стариками? – уточнил Сергей. – Познакомились.

- Сразу видно. Если человек после знакомства с ними остается жив и не сходит с ума, его уже ничем не удивишь. Даже мной.

- Девчурка, тебя зовут-то как? – участливо спросил Угрюмченко. – Ты кем будешь?

- Стефания. Ударение на «а». Я... ну, я... я у этих стариков вроде как ангел-хранитель...

- Ты не очень-то похожа на ангела, - заметил Сергей.

- В самом деле, господин Большой Знаток? – сердито уперла руки в бока Стефания. – И на кого же я тогда похожа?

- Э-э-э... на черта.

- Это из-за рогов, да?.. Они всегда меня выдают, - угрюмо погладила правый рог девушка.

Без сомнения, Стефания была чертом. Багрово-красная кожа, небольшие изогнутые рожки, остроконечные уши, длинный тонкий хвост со стреловидным окончанием – кем еще может быть существо с такими приметами? Тощая, зеленоглазая, копна огненно-рыжих волос, зачесанных так, чтобы хоть отчасти маскировать рога. Не то чтобы красавица, но все же не лишена некоторого шарма. Одета в стиле хиппи семидесятых, легкие босоножки, ожерелье из дутых стекляшек.

- Я Сережа, - протянул руку Сергей. – Чертанов.

- Какое совпадение! – язвительно показала язык Стефания. Он у нее оказался раздвоенным, как у змеи. – Я тоже!.. что-то в этом роде.

- А разве у чертей не копыта? – задумчиво спросил Сергей, глядя на совершенно обычные ноги Стефании.

- Это у дьяволов, - сердито ответила та. – А я чертовка. Ладно, шутки в сторону, где мои подопечные? Почему этот свисток у тебя? Откуда вы тут взялись, на Эйкре? Вы ведь земляне, правильно? Раз я говорю по... по-русски, да?.. значит, вы русские. Все или большинство.

- Ух, сколько вопросов... – усмехнулся уголком рта Сергей. – Мы и сами тут, как ежи в тумане... Пьяные ежи в густом тумане.

- Не пьяные, к сожалению... – вздохнул механик. – Светулик, капни пенсионеру медицинского спиртику, а? Я же ранетый...

- Нельзя, - сурово отказала Светлана. – Папа не разрешает.

- А мы папе не скажем. Ну капни чуть-чуть, а?.. Мне же положено дезинфекцию сделать? Ну хоть на руку помажь – я не брезгливый, слизну.

- Уже поздно, - весело ответила Света, затягивая последний узел. – Все. Дядя Вась, может, мне на медфак пойти? Как считаете?

- А что – профессия нужная, - одобрил штурман. – Всегда пригодится.

Чертовка не стала терять зря времени. Она быстренько расспросила всех присутствующих о том, что произошло в этот знаменательный день, обегала всю яхту, познакомилась со всеми обитателями и убедилась, что ее подопечные живы и здоровы.

Впрочем, они ее не узнали.

Появление девушки-черта все воспринимали уже как-то... устало. Еще один шокирующий сюрприз? Ну и хрен с ним. Изумленно ахать всем надоело – так, вежливо цокали языками, чтобы не обидеть. Человек удивляется чему-то новому только до тех пор, пока не осознает окончательно факт его существования. К тому же Стефания совсем не выглядела страшной – самая обычная девчонка лет двадцати-двадцати двух, только с рогами и хвостом. Надеть шляпу, спрятать хвост под платье и вообще никто ничего не заметит. Правда, цвет кожи не совсем стандартный, но это уже мелочи.

Только Матильда Афанасьевна с надеждой спросила, не за ее ли зятем прибыли черти? А то давно пора. Петр Иванович не остался в долгу и ответил, что дорогую тещеньку в Аду уж точно возьмут на самую ответственную должность – она же им явно родня!

Хотя Стефания такую родню признавать отказалась, и даже оскорбилась.

- Ладно, времени у меня не так много, так что давайте я сейчас отвечу на самые животрепещущие вопросы, и вы меня отпустите, - деловито предложила девушка, усаживаясь за карточный стол на полубаке.

На остальные места уселись Колобков, Сергей и Света. Гена с Валерой молчаливыми истуканами встали за спиной шефа. Гешка, Вадик и Оля устроились прямо на палубе. Грюнлау, Угрюмченко и Фабьев взяли себе дополнительные стулья. Зинаида Михайловна улеглась в свой шезлонг, хотя и досадливо морщилась – загорать при отсутствии солнца оказалось довольно затруднительным. Матильда Афанасьевна заявила, что ей все это неинтересно, и ушла на камбуз.

Ну а три волшебника вообще ни на что не обращали внимания. Им принесли три глубоких кожаных кресла из кают-компании, привинтили их к палубе, чтобы не слишком укачивало, и на этом забыли. Теперь они сидели у фальшборта, смотрели на море и о чем-то оживленно спорили. Похоже, продолжали обсуждать философскую дилемму, родившуюся во время купания.

В солярии Колобков и Грюнлау долго учили этих троих, что первого следует называть «Петр Иваныч», а второго «герр доктор». Вообще-то, Грюнлау не имел даже отдаленного отношения к медицине и не был доктором каких-либо наук – ему просто нравилось, когда его так называли. Древние старцы ничего не поняли из того, что им объясняли, зато теперь у них появилась интересная тема для беседы – что же все-таки эти толстенькие матросы имели в виду?

Но все остальные взгляды скрестились на Стефании. Особенно сильно пялились близнецы – все-таки увидеть живого черта удается не каждый день.

- Я Стефания дель Морго, чертовка первого ранга, - официально представилась девушка.

- Ух ты, первого! – восхитился Колобков.

- Первый – это самый низший, - сухо пояснила Стефания. – Даже инфернарии-стражи стоят выше меня! Я живу в Первом Кругу и занимаюсь всякой ерундой... вроде той, что сейчас.

- Вопросы задавать уже можно? – спросила Света, приготовившая блокнотик.

- Можно. И сразу отвечаю: да, я черт; да, настоящий; да, Ад существует; да, вы все в него попадете; да, Рай тоже существует, но туда кого попало не пускают; да, я умею громко щелкать хвостом.

- Хвостом? – не понял Сергей.

- А вы разве не собирались про это спросить? – озадаченно нахмурилась Стефания. Она встала, изогнулась и резко щелкнула хвостом в воздухе, издав звук пастушьего бича. – Вот про это?

Все молча замотали головами.

- Странно, а раньше всегда почему-то спрашивали... Хотя правда – почему? Ну ладно, тогда что вас интересует?

- Все, - твердо заявила Света.

- Тогда начинайте.

- Где мы?

- Вы на борту яхты, - ехидно ответила Стефания.

- К черту подробности! – отрубил Фабьев. – Это все еще Атлантика, или что-то другое?

- Это, бедные вы мои смертные людишки, архипелаг Кромаку, - скривила жалостливую улыбку чертовка. – А мир, в котором вы находитесь, называется Эйкром...

Стефания в нескольких словах изложила основные принципы структуры Метавселенной: она двенадцатимерна и состоит из бесконечного множества миров, которые могут быть как очень похожими на нашу Землю, так и абсолютно от нее отличаться. Имеется всего-навсего три правила, справедливых для всех миров без исключения: закон сохранения материи-энергии, единое направление временного потока (и, как следствие – невозможность путешествий назад во времени), круговорот бессмертных душ.

- Все ясно? – закончила она.

Света, бешено строчащая в блокноте, поставила точку и перелистала страницы туда, где составила список непонятных явлений.

- Что здесь с горизонтом? – начала она.

- Этот мир устроен не по космической системе, как ваш. Он плоский, как... как доска. Бесконечная в длину и ширину. Ну, это в теории – точно никто не знает. В высоту... я не помню точно, но что-то около ста миль.

- Каких миль? – сурово уточнил Фабьев. – Морских или сухопутных[2]?

- А какая разница? Все равно вы ни до верха, ни до низа не доберетесь. Да и зачем? Вы сейчас точно посередине – уровень моря на Эйкре проходит по самому центру. Кстати, разницы в атмосферном давлении вы пока не заметили? Странно, оно тут сильнее... Правда, ненамного – тут есть еще один... фактор. Долго объяснять. Ну ладно, еще заметите – головы поболят, поболят...

- Подождите, подождите! – возмутилась Света. – Так не бывает! Так не может быть! Это же все физические законы побоку!

- Земные – да, - кивнула Стефания. – Я же говорю – другой мир, другие законы. Некоторые формулы и константы тут отличаются. К примеру, число Пи равняется трем и тринадцати сотым. И дальше еще бесконечная дробь. Проверьте, если хотите.

На лицах Сергея и Светы отразилось явственное недоверие. Остальные отнеслись к этой новости совершенно спокойно – часть присутствующих вообще не знала, что это за «Пи» такое, а остальные не помнили, чему оно равняется у нас на Земле.

- Ну, хорошо... – неохотно приняла такую модель мира Света. – А где солнце? Ой, хотя да, конечно...

- Ну да. И звезд тут тоже нет.

- А откуда же тогда свет и тепло?

- Мне тоже интересно, - поддержал дочь Колобков. – Тут как – ночь бывает? А то, может, лампочки все вывернуть, раз они нафиг не нужны?

- Понадобятся еще, - успокоила его Стефания. – Ночь тут бывает. Но вот это объяснить будет посложнее...

- Ну уж как-нибудь, - сложил руки на животе Петр Иванович. – Я-то не пойму, так вон Светочка поймет. И Серега у меня парень головастый, пять языков знает.

- Шесть, - машинально поправил его Чертанов.

Он еще не подозревал, что с недавнего времени стал, вероятно, лучшим переводчиком в истории человечества – магический эликсир сумасшедших волшебников, мгновенно убивший бы человека, менее одаренного в лингвистическом плане, наградил его чудесной способностью понимать любое наречие...

- Тепорий, - любезно сообщила Стефания. – Вся жизнь Эйкра зависит от тепория.

- А кто это? – тупо моргнул Сергей.

- Не «кто», а «что». Это природный элемент. Хотя нет, не совсем. В таблицу Менделеева тепорий не впишется – ваша Вселенная его существования не предусматривает. Он не подчиняется обычным законам веществ – не охлаждается и не нагревается. Строго говоря, это даже не материя – скорее энергия. Но тоже не совсем. Нечто среднее между материей и энергией. И тоже не совсем – это еще отчасти и мана... хотя вы, конечно, не знаете, что это такое. На Эйкре тепорий всегда сопутствует кислороду – где один, там и другой. Так что и воздух, и вода Эйкра щедро насыщены тепорием. Вы прямо сейчас вдыхаете его, сами того не замечая.

- А это не вредно? – испугалась Зинаида Михайловна.

- Нет. Будучи промежуточным звеном между материей, энергией и маной, тепорий обеспечивает Эйкру свет и тепло. Его атомы... хотя у него это не совсем атомы, там все устроено совершенно по-другому. Тепорий – это и есть свет, только как бы... сгущенный. И его температура – константа. Семьдесят один градус по Цельсию. Если в воздухе или в воде его много, будет жарко. Если мало – прохладно. Если совсем мало – мороз. То же самое и с освещенностью – если тепория много, дни светлые и яркие, если мало – тусклые и сумрачные.

- И как же тогда смена дня и ночи?

- Тепорий светится не все время. Точнее, он вообще не светится – это ведь и есть свет, «плавающий» в воздухе. В общем, он работает циклично – некоторое время светит, потом потухает. Во время темного времени в тепории происходят... всякие реакции, и он восстанавливается. Я не знаю, как это объяснить быстро и понятно – это уже высшая физика. Даже «сверхвысшая» - любой земной ученый просто скривится и скажет, что это бред. Даже вообще не физика – скорее уж магия. Поскольку вспышки и затухания происходят не мгновенно, а плавно, на Эйкре тоже есть утро и вечер. Полный оборот растраты-восстановления – сорок восемь часов. Это время обычно называют сутками.

- Такие длинные сутки? – уточнила Света, строча в блокнотике.

- Да. А понятия «год» на Эйкре, сами понимаете, нет. В большинстве мест климат постоянно один и тот же – а какой, зависит от насыщенности воздуха тепорием. Если подниматься вверх, концентрация сначала растет, поэтому растения тут тоже тянутся вверх, как и на Земле, а потом начинает убывать – на очень большой высоте его совсем мало, так что там очень холодно. Но зато там он светится гораздо сильнее – гравитация ослабляет силу тепория, вдали от твердых объектов он работает лучше. Поэтому в комнатах все же не так светло, как на улице, а в самых глубоких пещерах вообще иногда бывает сумрак. Круговорот воды такой же, как на Земле – влага испаряется, пар поднимается вверх, превращается в облака, а из них изливается дождем, градом, снегом... Есть и ветра, теплые и холодные течения, огненные реки и вулканы, кристаллы вечной мерзлоты... Эйкр, знаете ли, живой мир, он разумен и сам себя контролирует. Поэтому на нем все происходит так, как того хочет он сам. Именно он и обеспечивает стабильную работу... самого себя. Ну все, с этим вопросом закончили, или дальше вам лекцию по физике читать? Я тороплюсь, давайте дальше!

- Весы, - сказал Угрюмченко.

- Компас, - одновременно с ним сказал Фабьев.

- Ну, весы – это просто. На Эйкре гравитация на восемь процентов меньше, чем на Земле... кстати, формула ее вычисления тут совсем другая. Сами понимаете, Эйкр – не планета. И с компасом то же самое – магнитного полюса здесь нет.

- А гирокомпас?

- Физика. Небольшое различие в физических законах... и гироскоп этой конструкции становится бесполезной игрушкой. Еще вопросы?

- Ну, со связью понятно... – грустно махнул рукой Чертанов. – И птеродактиль...

- Это называется «роскинго», - поправила Стефания, успевшая заглянуть в трюм и посмотреть на пленника. – Они в этих местах водятся редко – наверное, залетный с юга, из Юберии. На людей обычно не нападают – выбирают что помельче. Оголодал, наверное... Эйкр в миллиарды раз больше Земли, и всякой фауны тут – не сосчитать.

- Ладно, это все фигня, - заявил Колобков. – Вы, гражданка черт, лучше объясните, что это за пенсионеры и чего они к нам привязались! И как нам домой-то возвращаться!

- А! – явно обрадовалась вопросу Стефания. – Ну наконец-то самое главное! Постараюсь побыстрее, а то мне уже домой хочется...

- В Ад? – уточнил Сергей.

- Кому-то Ад, а кому-то дом... У этих, как вы говорите, пенсионеров тоже есть дом и они тоже хотят туда вернуться. Вот это и есть ваша основная проблема. Как я понимаю, пока меня не было, они решили совершить морскую прогулку. Лодка прохудилась, они начали тонуть и вызвали себе другую. То, что они волшебники, вы, надеюсь, уже поняли?

- Ага, - рассеянно ответил Колобков. – А чего они говорили, что я у них шлюпку какую-то украл?

- Ну, вот этот баркас и правда раньше принадлежал им. Откуда вы его взяли... м-да, вам лучше знать. Но, похоже, все ваши неприятности именно из-за него...

Петр Иванович надулся и помрачнел, как грозовая туча. А он-то, наивный, еще радовался такому щедрому подарку от старого друга! А конфетка-то оказалась с гвоздями...

- Они все очень-очень-очень старые, - скороговоркой начала рассказывать чертовка. – И все с Земли, как и вы. Бородатый родился в 651 году до нашей эры где-то там, где сейчас Финляндия. Настоящее имя – Калеванпойка. Лысый – китаец, родился в 606 до нашей эры, по-настоящему зовут Гуншу Бань. А кудрявый – африканец, из народа ашанти, родился в 604 до нашей эры, по-настоящему зовут Окомфо Аноче.

- Им по две с половиной тысячи лет? – тихо спросила Света, невольно оборачиваясь к мирно беседующим старикам.

Хотя сейчас они беседовали не слишком мирно – шло весьма бурное обсуждение чего-то важного. Настолько бурное, что уже дошло до рукоприкладства. Дрались стариканы, как девочки-школьницы – часто-часто хлопали друг друга ладошками куда попало.

- А, они все время из-за чего-нибудь спорят, - отмахнулась Стефания, когда ей на это указали. – Когда-то были великими... величайшими! Но это было очень давно. А теперь старые, как египетские пирамиды, в голове сплошные тараканы. У бородатого энурез и нарколепсия, у лысого паранойя, артрит и повышенная сварливость, кудрявый периодически впадает в детство и страдает радикулитом... А маразм и склероз у всех троих. У них такой букет болезней, что они до сих пор живы только потому, что каждый напичкан магией по самые уши. Сильному волшебнику очень трудно умереть – чем могущественнее, тем дольше живет. Так, так, дальше... В общем, впервые они встретились в нулевом году – когда одновременно явились на место, в котором произошло одно хорошо всем известное событие. Там и познакомились, и с тех пор везде шляются вместе. Сменили множество имен: Авимелех, Охозат и Фикол... Гормизд, Яздегерд и Пероз... сейчас они Каспар, Бальтазар и Мельхиор. Примерно полтораста лет назад перебрались на Эйкр – думаю, сами не помнят, зачем им это понадобилось. Я за ними приглядываю всего лет двадцать. И то они меня вызывали раза три, не больше.

- А почему ты за ними... ну... – помешкал Чертанов, не зная, как поделикатнее задать вопрос.

- Сама виновата, - надулась Стефания. – Я действительно была когда-то ангелом. А потом сделала кое-что нехорошее... нет, не скажу, и не надейтесь. В общем, меня скинули в Ад, а как дополнительное наказание – поручили этих троих. У них все-таки были в свое время кое-какие заслуги перед моими бывшими боссами... Работенка непыльная, только раздражает здорово. Они меня вызывали не когда действительно были проблемы, а когда находили этот свисток и пытались вспомнить, что это за предмет.

- Ладно, черт с ними!.. – поморщился Колобков.

- Да, с ними. Уже двадцать лет с ними, - ехидно прищурилась чертовка. – Между прочим, нам, чертям, неприятно, когда нас используют вместо ругательств. Слышали такое – не поминай черта, а то явится! Раньше и правда иногда являлись. А потом надоело – все время кто-то поминает! Замучаешься каждый раз являться! Хотя души скупать легко стало – сейчас в это никто не верит... К любому подойди, предложи – продай душу за «Мерседес»! И ведь согласится!

- За «Мерседес»? – заинтересовался Колобков. – А торг уместен? Мне «Мерседес» - мелко, у меня «Майбах»! Вот если бы виллу где-нибудь на Мальте... У меня на Кипре одна есть, но мне этот остров че-то не нравится – больно наших там много развелось... Даже за границей от них не продохнешь!

- Петя, даже не думай! – пихнула его в бок жена. – Зачем ты мне такой нужен – без души?

Стефания, уже вытащившая из кармана тоненький свиток и остро наточенное перо с красной каплей на конце, разочарованно убрала эти принадлежности обратно.

- Но если кто надумает – всегда пожалуйста, - напомнила она. – В любое время дня и ночи.

- Слушайте, гражданка черт, а что нам делать-то теперь? – напомнил Колобков.

- А что?.. Просто подвезите их до дому – тут не так уж далеко. Миль сто-сто двадцать, не больше.

- А каких...

- Двести километров! – раздраженно перешла на метрическую систему Стефания. – Если постараетесь, еще до вечера успеете.

- А как же я пойду – без карт, без компаса? – саркастично осведомился Фабьев.

Чертовка задумчиво пожевала губами, а потом подошла к трем старикам и о чем-то спросила. Всего через минуту волшебники заметили, что с ними кто-то говорит. Еще через минуту – вспомнили, что в таких случаях полагается отвечать. В общем, не прошло и десяти минут, как она все-таки добилась от них того, что добивалась.

- Вот, - отдуваясь, бухнула на стол толстенный фолиант Мельхиора она. – Здесь есть все карты. Сейчас... сейчас... ага!..

Она пролистала до нужного места и тут же вырвала из книги страницу, оказавшуюся весьма точной и подробной картой большого архипелага. В книге тут же выросла новая, точно такая же.

- А это разве не словарь? – жадно потянула руки к книге Света.

- Это Орто Матезис Сцентия, Великая Книга Знаний, - рассеянно ответила Стефания, проглядывая карту. – Тут есть любая информация о чем угодно... если, конечно, умеешь пользоваться.

- А можно посмотреть?.. – с надеждой спросила круглая отличница.

- Нет, это мое, - ответил Мельхиор, возвращая волшебную книгу себе за ухо.

- Думаю, мы где-то вот здесь... – не очень уверенно ткнула пальцем в бумагу чертовка. – А вот – остров Волхвов, там они и живут.

- Что это за филькина грамота? – нахмурился Фабьев, принимая карту. – Нормальная морская карта составляется в меркаторской проекции. А тут даже простого масштаба нет! Как я по этой туфте пойду? Проще уж сразу кингстоны открыть, чтоб не возиться!

- Василь Василич, ну не ворчи... – вздохнул Колобков. – Бери уж, что дают...

- Петр Иваныч, но это ж не дело! – не сдавался штурман. – Где мы сейчас находимся?..

- Тут, - снова ткнула пальцем чертовка.

- Ту-у-ут! – передразнил ее Фабьев. – И что это за отметка такая – тут? Знаешь, почему мы, штурманы, точим карандаши так, чтоб острее иглы были? Да потому, что даже просто жирная точка – уже неопределенность! А пальцы у вас, дамочка, хоть и тоненькие, да все равно потолще карандаша! Смотри, островок какой маленький – раз-два, и промахнулся! Отметки непонятные, не наши. Написано не по-русски. Я и по-английски читаю, и по-немецки пару слов пойму, но тут вообще какие-то ероглифы! Ах да, у меня же и компаса нет! – спохватился он. – В какую сторону идти-то? На глазок? Дома еще по солнцу можно было бы, по звездам на худой конец... А здесь как? Не, господа хорошие, это не дело, мы так только горючку зря пожжем!

- А, компас... – вспомнила Стефания. – Учитель Фугодаши, у вас не найдется лишней иголки?

Бальтазар, к которому она обращалась, почесал лысину, порылся в карманах и извлек длинную иглу из странного металла, подвешенную на ниточке.

- Это... компас? – недоверчиво спросил Фабьев, крутя иглу в пальцах. Она упорно поворачивалась острием в одном и том же направлении.

- Это хриспандровая иголка.

- Какая-какая?

- Ну, считайте, что заговоренная. А то замучаюсь объяснять. Она всегда показывает вон туда, - вытянула руку чертовка. – Простенькое, но очень полезное волшебство – тут такие штучки на каждом шагу встречаются. На картах это направление всегда наверху – считайте, что север.

- А что там? Как это действует? – жадно спросила Света.

- Откуда я знаю? – пожала плечами девушка. – Если я демон-справочник, так я что – все обязана знать?! Действует и действует, чего еще надо? Все, давайте прощаться. Подбросьте их до дому, и сами домой вернетесь. У них в башне стоит портал на Землю. Надеюсь, на этот раз получится... Сами видите, как у них все выходит – всегда что-нибудь не приведи Господь... тьфу-тьфу, опять всякую гадость поминаю... Как была ангелом, так с тех пор и не отучусь никак! – пожаловалась она. – Ну, в общем, ваш путь домой лежит через их башню, понятно?

- Что-то мне таксистом неохота... – лениво откинулся на стуле Колобков. – Мне расходы кто-нибудь оплатит? Горючее, кормежку, каюту им выделять, палуба изнашивается, время потеряно, круиз загублен... Моральный ущерб треба возместить!

- У них подвал завален мешками с алмазами, - ласково сказала Стефания. – И им они совсем не нужны. Обещаю – если вы возьмете в награду центнер-другой, возражать не станут.

- Хы!.. Хы!.. А!.. Кх-х-х-кх-хх... – закашлялся Колобков, расширяя глаза до размеров блюдечек. – Скокх... скхолько?!! Ху... ху... ху... я спокоен, я спокоен... я глубоко дышу, я расслабился... Гражданка черт, можете мной располагать. Василь Василич, заводи свою машину – доставим пенсионеров по адресу! Петрович, раскочегаривай дизель – извини, болеть теперь некогда. Вернемся, я тебе руку сделаю, как у Никулина – бриллиантовую! А пока – извиняй...

- Меня обратно отправьте, - напомнила Стефания.

- А что – держит кто-то? – удивился Колобков.

- Я сама не умею, - сердито сообщила чертовка. – Я самая младшая в ранге, никакой магией не владею. Свистните снова в этот ангельский свисток! Ну?!

- Серега, не заставляй женщину ждать, - строго приказал Петр Иванович.

Чертанов послушно дунул в свисток, и Стефания растворилась в воздухе. На этот раз – без вспышки, бесследно.

- Так, деды... – потер ладони Колобков, взирая на старичков уже совсем другими глазами. – Бриллиантовые вы мои... Вот, Матильда Афанасьевна, учитесь! Если б вы свою пенсию не фукали на всякую ерунду, а спокойно складывали в чулочек, глядишь, за тыщу лет тоже на алмазную комнату скопили бы!

- А вы, Петр Иваныч, меня не учите, не учите! – встала на дыбы теща. – Вы свои капиталы у народа наворовали, государство обокрали! Ничего, ужо налоговая-то вами займется, посадят, как миленького!

- Вашими заботами!.. – издевательски поклонился зять. – Думаете, я не знаю, кто на меня каждую неделю кляузы налоговикам строчит? И что? Нету ничего, прокля... уважаемая Матильда Афанасьевна! Вы б хоть думали иногда – если я сяду, кто вас с дочкой и внуками кормить-то станет? Зинку вы к труду совсем не приучили, а Светка пока-то еще институт закончит...

- Петя! – возмутилась жена.

- А что – неправда, что ли? – покосился на нее муж.

- Слушайте, а я это понимаю! – вдруг воскликнул Сергей, пялящийся на карту. – Вот, смотрите – остров Волхвов, Юберия, Черные острова, остров Цепь...

- Молодец, Серега, полиглот! – одобрил Колобков. – Не зря, значит, в институте корячился... Видите, охламоны, есть польза от образования!

- Да, но я этого языка не учил... – непонимающе посмотрел на него Чертанов.

- Чего? – оторвался от воспитания близнецов Петр Иванович. – А откуда тогда знаешь?

- Это наш эликсир, - любезно сообщил Каспар.

- Да, теперь ты можешь понимать и говорить на любом языке, - кивнул Мельхиор.

- Но если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу иди к борту, - заботливо посоветовал Бальтазар.

- А что? – испугался Чертанов.

- С непривычки этот эликсир может вызывать тошноту, зуд, жжение, чесотку, сыпь, опухание щитовидной железы...

- Какой-какой железы? – нахмурился Каспар.

- Щитовидной.

- Такой не бывает, ты ее сам придумал.

- Ничего подобного, бывает!

- Давайте посмотрим в словаре, - вытащил книгу из-за уха Мельхиор. – Же... желе... о, желе!

- Ищи дальше, желе нам не нужно.

- Возражаю! – возмутился Каспар. – Как это не нужно? Желе нам нужно! Где оно?

- У меня только пудинг... – вытащил из кармана слипшуюся массу Бальтазар. – Пудинг хочешь?

- Немедленно убери эту гадость, или я засуну ее... э-э-э... никто не помнит, куда я... э-э-э... а о чем мы вообще говорим?

- Петя, ты уверен, что мешок бриллиантов этого стоит? – с сомнением шепнула мужу на ухо Зинаида Михайловна.

- Уже не очень...

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

Пустились по морю в грозу iconФ. И. Тютчев Тютчев, наверное, наряду с Пушкиным один из самых цитируемых поэтов. Его стихотворения «Умом Россию не понять…» и«Люблю грозу в начале мая…» известны, пожалуй, всем. Сбывается пророчество Тургенева
Пушкиным один из самых цитируемых поэтов. Его стихотворения «Умом Россию не понять…» и «Люблю грозу в начале мая…» известны, пожалуй,...
Пустились по морю в грозу icon1. А. Пушкин. «Ветер по морю гуляет » (из «Сказки о царе Салтане »)

Пустились по морю в грозу iconПрограмма вступительных  испытаний по литературе 
Стихотворения: "К Чаадаеву", "Песнь о вещем Олеге", "К морю", "К "  "Я помню чудное 
Пустились по морю в грозу iconАнтарктида • Полярная станция
Пустыни Египта. Сафари на джипах по Великому песчаному морю в поисках затерянного оазиса
Пустились по морю в грозу iconКонкурс рисунков на асфальте на тему «Дорога и мы»
С раннего детства мы все помним слова: ветер по морю гуляет, и кораблик подгоняет…
Пустились по морю в грозу iconНовости 
«Вот  бы  сейчас  к  морю»  или «Было бы неплохо на часок  оказаться  в  какой-нибудь  зим- ней сказке». Каждому в голову 
Пустились по морю в грозу iconИнформационно-аналитическая газета
Черному морю в гостеприимный  Товстоногов, Евгений Матвеев и Евгений  и народных нам схоронить надо, чтобы вы 
Пустились по морю в грозу iconЮлиуш Словацкий Ламбро, греческий повстанец
Грек Майнота плывет по морю в лодке к родному острову Ипсар. Ему видны цветущие апельсиновые деревья, осеняющие руины колоннад, вершины...
Пустились по морю в грозу iconИнформационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №9 (710), 21 марта 2011 г
Пленарное заседание «Национальная программа мер по реализации Плана действий хелком по Балтийскому морю» (Ленэкспо, павильон 7, зал...
Пустились по морю в грозу iconРека  текла  лениво  и  невозмутимо.  Каждая  ее  капелька, 
Капельки рождались  и бежали к морю уже много-много лет. Так много, что Река успела  измениться не раз.  
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница