Пустились по морю в грозу




НазваниеПустились по морю в грозу
страница9/34
Дата конвертации03.12.2012
Размер4.91 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   34
Глава 8

Вот опять эксперимент не получается,

Агрегат скрипит, трясется и качается,

Мы вручную измеряем напряжение...

Почему лежит профессор без движения?

Песня студентов-физиков

Обратный путь к яхте прошел тоскливо. Сергей совсем расклеился – побочные эффекты от волшебного эликсира никак не желали проходить. Полпути он просто ехал на плечах у Валеры, причем тому несколько раз пришлось останавливаться – измученного сисадмина все время тошнило. Гена охранял за двоих, хотя уже не так рьяно – путь проверенный, опасности нет.

Света тоже устала, но крепилась. Близнецы шагали мрачно и тихо спорили по поводу того, кто первый будет играть в компьютер. Дряхлые волшебники поминутно жаловались на ревматизм, боли в спине, плохое обслуживание, скверную погоду и недостаток внимания. Они совершенно не понимали, что происходит вокруг и куда их опять ведут. Грюнлау был настроен пессимистично – ему все время вспоминалась Стефания дель Морго и ее посулы. Он вырос в религиозной семье и контакт с представителем адских сил вызывал у него сильную неприязнь.

Радовался жизни один только Колобков. Да и чего бы ему не радоваться? Он здоров, богат, у него собственная яхта высшей комфортабельности и искренняя убежденность в том, что неприятности происходят только с теми, кто их заслуживает. А он, П. И. Колобков, их не заслуживает. Значит, ничего плохого с ним случиться не может – только хорошее.

Но когда он ступил на борт «Чайки» и рассказал о произошедшем тем, кто не был на острове, всеобщее уныние передалось и ему. Жена и теща начали дружно пилить Колобкова за то, что он... серьезной причины они придумать не сумели. Просто за то, что сидит сложа руки и ничего не делает.

Хотя Колобков вовсе не сидел сложа руки. Он делал то, что умел лучше всего на свете – управлял. Раньше он управлял подъемным краном КБ-405, потом строительной фирмой «Питерстрой», теперь вот яхтой «Чайка» с командой, семьей, подчиненными и старыми ненормальными волшебниками. Какая, в сущности, разница, чем управлять?

Карта архипелага Кромаку отправилась в распоряжение Сергея. Чертанов отсканировал ее, увеличил, наложил сетку и вновь отпечатал. Они со Светой и Фабьевым рассчитали масштаб, хотя это заняло немало времени. Штурман обошел на яхте вокруг острова Волхвов, не отрываясь от пеленгатора, и вычислил периметр этого клочка суши с точностью до нескольких метров. Поскольку великая книга Орто Матезис Сцентия выдавала только абсолютно точные сведения, очертания острова на карте полностью совпадали с реальными. Дальше дело техники.

К исходу суток в распоряжении «Чайки» имелась более или менее точная карта и компас. Света догадалась положить хриспандровую иголку в чашку с водой – в плавучем состоянии она работала лучше, чем в висячем. Эйкрийская навигация мало походила на земную, но приспособиться оказалось не так уж трудно. Да, отсутствие солнца и звезд ужасно затрудняло плавание, но зато отсутствие горизонта его облегчало. Да и картография получила огромное преимущество. Как известно, земные карты всегда страдают погрешностями – поверхность сферы невозможно нарисовать на плоском листе без определенных искажений. На Эйкре подобной проблемы не было. А вот слова «глобус» не знал ни один из многочисленных обитателей этой необычной вселенной...

- А?! Что?! – воскликнул Чертанов, просыпаясь. – Какой странный сон... как будто я попал в другой мир...

Он поднял голову с клавиатуры, протер глаза и посмотрел на мерцающий в темноте экран с картой архипелага Кромаку.

- Нет, это не сон... – мрачно произнес он. – Жаль.

Чертанов работал так долго, что в конце концов уснул за компьютером. Голова жутко болела – отчасти от проклятого языкового эликсира, отчасти от долгого смотрения на монитор, отчасти от того, что спать пришлось при свете. Сорокавосьмичасовые эйкрийские сутки всем долбили по мозгам.

Колобков великодушно позволил перетащить свой компьютер в каюту Сергея. Конечно, ему пришлось отказаться от любимого преферанса, но он пошел на эту жертву. К тому же последние несколько часов они с Гюнтером и тремя волшебниками играли в какую-то новую игру для пятерых участников. Директор «Питерстроя» моментально ее освоил и уже выиграл у стариков пятнадцать процентов их потерянной башни. Сначала он подзуживал Каспара поставить на кон свой чудесный колпак, но выяснил, что в чужих руках этот артефакт работать не будет, и отстал.

- Дядя Сережа? – влезла в дверь светловолосая головка с прической «конский хвост».

- Да, Свет? – сонно ответил Чертанов.

- Я там работу научную пишу, про нашего птеродактиля, а там какая-то ерунда...

- Где «там»?

- В компьютере... Он почему-то большие буквы пишет...

- Свет, у вас в школе информатику вообще преподавали? – устало спросил Чертанов.

- Да, но там «Окошек» не было, только DOS. Мы на «Бейсике» учились работать...

- Давно пора проводить реформу образования, - угрюмо констатировал сисадмин. – Если отличница с красным дипломом не знает таких пустяков... Свет, просто нажми «Caps Lock».

- Спасибо, дядя Сережа, - исчезла Света. – Простите, что разбудила.

- Админы не спят, они перезагружаются... – вздохнул Сергей, с трудом отлепляя задницу от сиденья.

Выходя из каюты, он едва не споткнулся о Мельхиора, недвижимо лежащего на полу. Глаза открыты, но жизни в них не просматривается, зрачки неподвижны, кожа холодная, сердце не бьется.

- О нет, еще и этот умер!.. – схватился за лоб Чертанов, пощупав старику пульс.

- Кто умер? – приподнял голову старый негр.

Пульс в ту же секунду благополучно возвратился.

- Нельзя так пугать человека! – возмущенно заорал на него Сергей, убирая ладонь со лба и переводя ее на сердце. – Так и инфаркт получить можно!

- Так кто умер? – не отставал Мельхиор.

- Я. Почти. Только что. У меня же был шок!

- Тебя так огорчила моя смерть... м-м-м... Рыжий?

- Нет, оживление. И я не рыжий, я шатен.

- Возраст дает о себе знать, - рассеянно заложил ноги за голову Мельхиор. – Поясницу ломит, сердце все время останавливается, кожа отслаивается... где мой словарь?

Сергей медленно попятился, глядя, как дряхлый йог идет на указательном и среднем пальцах левой руки, держа ноги на весу. А с правой рукой вообще происходило что-то странное – она извивалась, как змея, ее очертания становились все более размытыми.

- Что у вас с рукой?..

- С рукой?.. – удивленно посмотрел на это сморщенное нечто Мельхиор. – Ничего. Убедись сам...

- Убери ее! – тоненько взвизгнул Чертанов, отшатываясь от него.

Он развернулся и бросился наутек. Вверх по лестнице, в кают-компанию, оттуда в ходовую рубку. Фабьев, уверенно стоящий за штурвалом, подействовал на него успокаивающе.

- Не спите, Василь Василич?.. – прислонился к двери он. – А я сейчас такое видел...

- Я тоже много чего видел, - устало кивнул штурман. – Жалко, ты проспал – тут летучие рыбы были, целые хороводы. Яркие такие, разноцветные...

- Может, подменить?.. – предложил Чертанов.

- Пока не надо. Пойди лучше со стариками разберись – они там опять что-то куролесят...

- Нет!

- Да не бойся ты их, - поморщился Фабьев.

Но Сергей все равно боялся.

- Ладно, иди сюда. Видишь чашку? Мы тут с хозяйской дочкой ее расчертили – норд, зюйд, вест, ост и так далее...

- А что – так далее? Все уже перечислили...

- На компасе тридцать два румба, мазут! – щелкнул его по носу штурман. – Тридцать две стороны света! Держи на ост-норд-ост. Следи за иголкой, чтоб не отклонялась. Вообще-то, эта штучка даже лучше нормального компаса – простенькая такая, не ломается, показывает все точно. А вот с магнитным компасом было сложно – склонение[7] рассчитай, девиацию[8]... С гироскопическим, само собой, полегче. А с этой иголкой вообще элементарно.

- Понял, - протянул руки к штурвалу Чертанов.

- Спусти паруса, мазут! Это не все. Смотри на карту – ты ее сам делал. Видишь отметку? Мы сейчас здесь. Следи за компасом – движемся в эту сторону. Гляди на лаг – скорость четырнадцать узлов. Засекай по хронометру время. Вот линейка, вот карандаш, черти курс. Вычислить-то сможешь? Направление у тебя есть, скорость есть, время есть, тут и первоклашка справится. Давай, попробуй, а я погляжу.

- А электронная карта не работает? – посмотрел на выключенный прибор Сергей.

- Работает, да толку-то от нее... Неправильно она работает. Сам же видишь, что творится – формулы физические другие, планета другая, карты тоже другие, а она все по старым вычислять пытается. Вот если б ее перепрограммировать... – с надеждой посмотрел на Чертанова штурман.

Сергей вздохнул, раздраженно думая, что все почему-то считают, будто сисадмин может починить все, что угодно. От автомобиля до тостера. Шеф уже несколько раз требовал наладить его телевизор (там просто надо было заменить батарейки в пульте).

- Ты это, кстати, учти, что формулы другие. Вот, дочка хозяйская мне уже написала три, которые немножко не так работают. Они нам, правда, не понадобятся, но все равно учти. Если еще какие отличия заметишь, запиши, а потом ей скажи – она девчонка головастая, высчитает, что там куда относится.

Чертанов промолчал, но про себя решил, что сначала попробует сам, а уж потом пойдет просить помощи у Светы. Чтоб сисадмин с шестилетним стажем, да не справился с какими-то дурацкими формулами?

Хотя в глубине души отлично понимал, что не справится – из физики Сергей не помнил ничего, кроме самых основ. В конце концов, кому нужны знания, непригодные в повседневной жизни? Другое дело, если эта самая повседневная жизнь делает разворот на сто восемьдесят градусов...

- Короче, мазут, ты все понял. Бери карандаш и заступай на вахту. И про точилку не забывай – карандаш должен быть такой, чтоб им заколоться можно было. А если вдруг что – сразу буди меня, без команды ничего не предпринимай. У матросов есть вопросы?

- Один. Куда мы плывем?

- А... ну, мы тут с Иванычем посоветовались и решили, что пойдем вот на этот островок, - тонкий палец пожилого штурмана уперся в остров Бунтабу. – Он ближе всех. А еще мы...

Яхту ощутимо колыхнуло. Под ногами разнесся звенящий стук, как будто шел частый дождь.

- Это что? – насторожился Сергей.

- Это в трюме, - ничуть не взволновался Фабьев, подходя к переговорной трубе. – Эй, в машинном, что у вас там? Петрович, ты как? А ты, мазут, не отвлекайся – что ниже ватерлинии, дело не мое. Там Петровича дело. Значит, накладываешь транспортир на карту, измеряешь угол...

В трюме тем временем творилось нечто очень скверное. Связанный птеродактиль бился и кричал в углу, но на него никто не обращал внимания. Все были поглощены Каспаром и его колпаком.

Старый волшебник растерянно держал в руках этот злосчастный головной убор, а из него сыпались и сыпались гвозди, шурупы, болты, шайбы, гайки, винты и прочая мелкая железная утварь. Колобков с женой и Угрюмченко в три голоса кричали на колдуна, требуя немедленно прекратить безобразие, и отодвигались все дальше к выходу – железная куча росла с каждой секундой.

- Как странно, я мог бы поклясться, что раньше там этого не было... – бормотал Каспар, уже по пояс заваленный железным хламом. – Откуда это могло взяться?..

- Остановите его кто-нибудь! Остановите! – вопила Зинаида Михайловна. – Петя, сделай что-нибудь! Останови его!

- Колдун, стой, раз, два! – скомандовал Колобков.

- Не помогает, Иваныч... – почесал в затылке Угрюмченко. – Может, отнять у него эту кепку?

Колобков кивнул телохранителям, и Гена с Валерой одновременно бросились на Каспара. Но бородатый волшебник удивительно ловко выбрался из горы железной дряни, вскарабкался на самую макушку и направил поток гвоздей в сторону нападающих. Если бы качки попались чуть менее тренированные и не успели отскочить, их бы попросту убило этим страшным ливнем.

- Иваныч, как у него так получается? Там же отдача должна быть страшенная, как от пулемета! Гляди, у нас скоро в днище дырища будет!

- Не знаю! Когда я играл с этой штукой в пожарника, Гена с Валерой меня вдвоем держали, чтоб не улетел. А этот, кажись, секрет какой-то знает... Где Серега со своей свистулькой?!

- Каспар Каспарович! – крикнула Зинаида. – Прекратите, пожалуйста! Вы же нас сейчас потопите!

- Это точно, - торопливо закивал механик, прижимаясь к стене. – У нас уже место в трюме кончается!

Гена с Валерой все пытались подобраться к старику. В конце концов Валера все-таки сумел подкатиться ему под ноги, ударить по коленям и выбить из рук волшебный колпак. Его тут же подхватил Гена и торопливо направил вниз – артефакт действительно бился, как пулемет, работающий в полную силу.

- Что... с этим... делать... шеф?! – крикнул Гена. – Он не... затыкается!..

- За борт его, за борт! – скомандовал Колобков. – Срочно за борт!

Сразу же после этих слов колпак, будто напуганный угрозой, прекратил фонтанировать гайками и печально обвис. Гена тут же затянул его тугим узлом.

- Юноша, у тебя в руках моя вещь, - проскрипел Каспар. – Я требую немедленно ее вер... хррр-пс-пс-пс...

- Отдай ему шапку, - кивнул Колобков. – А то еще распсихуется...

Гена повертел в руках колпак, осторожно развязал узел, потряс, убеждаясь, что оттуда больше ничего не сыплется, и напялил на седую голову Каспара.

- Ух ты, папа! – скатились в трюм близнецы. – Сколько гвоздей!

- Да уж... – согласился папа, обводя взглядом заваленное помещение. – А вы почему не спите?! Одиннадцать часов!

- Так светло еще!

- А на Северный полюс попадете, вообще по полгода спать не будете?! Марш!

Близнецы даже не шелохнулись.

- Смотрите, гаденыши, доведете меня... – добродушно осклабился Колобков.

- Ну прости, папа...

- ...что мы вообще родились.

- Не стоит просить прощения! – заключил детей в объятья любящий отец. – В этом виноват один только я!.. Эх, если б не поленился тогда зайти в аптеку... подумать только, такая мелочь, и вся жизнь испорчена...

«Чайка» заметно осела. Гора металлического мусора, перекачанного магическим колпаком из какого-то измерения, возвышалась почти до потолка. Весило это добро тонн двадцать, если не больше. Птеродактиль тоскливо хрипел, пытаясь отползти от гаек, засыпавших уголок крыла, но с переломанными лапами у него ничего не получалось.

- Мы с такой нагрузкой не булькнемся? – опасливо спросил Колобков.

- Нет, Иваныч, можно и еще немножко добавить. Суденышко хорошее, доброе. Только куда все это девать?..

- Выкинуть, конечно, - пожала плечами мадам Колобкова. – Вадик, Гешка, ну-ка, взялись...

- Ма-а-а-ам!!! – в ужасе завопили близнецы, оценив фронт работ.

- Не мамкать! Вот Гена с Валерой вам помогут.

Телохранители замялись, пряча глаза. Им, тертым мордоворотам, явно не хотелось пахать вместо грузчиков. В принципе, они не возражали против физической работы, но... но именно что только в принципе.

- Давайте лучше бабушку запряжем, - предложил Гешка. – Она сама всегда хвалилась...

- ...что у себя в столовой одна всю работу тянула, - закончил Вадик.

- Евгений! – прикрикнула на него мать.

- А мне нравится! – оценил идею отец. – Матильду давно пора нагрузить, а то она слабо нагружена. Отъедается тут, понимаешь, за чужой счет...

- Петя, оставь маму в покое!

- Кому мама, а кому и теща...

- Ольга Васильевна, знаешь, тоже не подарок была! – отпарировала Зинаида Михайловна.

- А вот мою маму оставь в покое! – возмутился муж. – О покойных плохо не говорят!

Скончавшаяся три года назад Ольга Васильевна Колобкова, мать Петра Ивановича, в честь которой назвали младшую дочь, действительно не была приятной свекровью. Маленькая сухонькая старушка, с виду тихая и робкая, но на самом деле – удивительно вредное существо. Сноху она третировала без передышки, но только в отсутствие «Петрушеньки». При сыне же относилась к его жене с подчеркнутой ласковостью. В этом ей охотно помогала любимая доченька Клава, озлобленная на весь мир старая дева. К счастью, с сестрой у Колобкова отношения никогда не складывались, а когда он пошел в гору, начав зашибать миллионы, они окончательно разругались. Клавдию Ивановну в доме Колобковых не видели уже лет десять.

- Иваныч, а может, и не стоит выбрасывать-то? – хозяйственным взором окинул халявные гвозди и болты Угрюмченко. – Имущества-то сколько...

- А куда ж его тогда? – удивился Колобков. – С собой возить?

- Ну мало ли чего бывает... Знаешь, Иваныч, наша лодка лет тридцать назад около Новой Гвинеи ходила, мы там за гвозди кокосы покупали. А Яков Игорич, капитан наш, бабу купил за коловорот.

- В рабство, что ли? – не понял Колобков.

- Да не, на одну ночь. Хотя та негра больше и не стоила...

Директор «Питерстроя» задумался. Если бы он разбрасывался имуществом, самим попавшим в руки, то никогда бы не сумел купить «Чайку». В России эта куча гвоздей стоила бы не так уж много, но все равно вполне прилично. А здесь, среди тропических островов, населенных первобытными племенами, подобные вещицы действительно представляли весьма значительную ценность.

- Уговорил, черт речистый! – хлопнул Угрюмченко по плечу Колобков.

- Ай-ё-ё-ё! – скривился механик. – Иваныч, мля, у меня ж рука сломана, ты что, мля, делаешь?!

- Так она же у тебя пониже сломана, - испугался Колобков.

- Дак все равно больно! Бутылка с тебя за это, Иваныч.

- Хи-и-итрый... – осклабился Петр Иванович. – Зинулик, выдели Петровичу за мой счет четверть коньячку.

- Вот кого точно надо за борт, - указал на птеродактиля Угрюмченко. Тот, догадавшись, что речь о нем, яростно защелкал клювом. – Я из-за этой птицы в гипсе хожу. Вот как я буду тут все раскладывать, если у меня рука сломана?

- Рука сломана? – неожиданно проснулся Каспар. Он взглянул с вершины металлической горы на механика, оглушительно чихнул, надышавшись ржавчины, и сонно переспросил: - Рука сломана? Птица сломала руку?

- Ага, - осторожно кивнул Угрюмченко.

- Ну, этому горю нетрудно помочь. Шшука’покр аутлесс иттен-хорр зоно... или соно?..

С коротеньких толстых пальцев Каспара сорвались тысячи крошечных искорок. Они в мгновение ока окутали Петровича, и гипс упал на пол. И одежда тоже.

А вместо механика из-под нее выбрался здоровенный взъерошенный беркут.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   34

Похожие:

Пустились по морю в грозу iconФ. И. Тютчев Тютчев, наверное, наряду с Пушкиным один из самых цитируемых поэтов. Его стихотворения «Умом Россию не понять…» и«Люблю грозу в начале мая…» известны, пожалуй, всем. Сбывается пророчество Тургенева
Пушкиным один из самых цитируемых поэтов. Его стихотворения «Умом Россию не понять…» и «Люблю грозу в начале мая…» известны, пожалуй,...
Пустились по морю в грозу icon1. А. Пушкин. «Ветер по морю гуляет » (из «Сказки о царе Салтане »)

Пустились по морю в грозу iconПрограмма вступительных  испытаний по литературе 
Стихотворения: "К Чаадаеву", "Песнь о вещем Олеге", "К морю", "К "  "Я помню чудное 
Пустились по морю в грозу iconАнтарктида • Полярная станция
Пустыни Египта. Сафари на джипах по Великому песчаному морю в поисках затерянного оазиса
Пустились по морю в грозу iconКонкурс рисунков на асфальте на тему «Дорога и мы»
С раннего детства мы все помним слова: ветер по морю гуляет, и кораблик подгоняет…
Пустились по морю в грозу iconНовости 
«Вот  бы  сейчас  к  морю»  или «Было бы неплохо на часок  оказаться  в  какой-нибудь  зим- ней сказке». Каждому в голову 
Пустились по морю в грозу iconИнформационно-аналитическая газета
Черному морю в гостеприимный  Товстоногов, Евгений Матвеев и Евгений  и народных нам схоронить надо, чтобы вы 
Пустились по морю в грозу iconЮлиуш Словацкий Ламбро, греческий повстанец
Грек Майнота плывет по морю в лодке к родному острову Ипсар. Ему видны цветущие апельсиновые деревья, осеняющие руины колоннад, вершины...
Пустились по морю в грозу iconИнформационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №9 (710), 21 марта 2011 г
Пленарное заседание «Национальная программа мер по реализации Плана действий хелком по Балтийскому морю» (Ленэкспо, павильон 7, зал...
Пустились по морю в грозу iconРека  текла  лениво  и  невозмутимо.  Каждая  ее  капелька, 
Капельки рождались  и бежали к морю уже много-много лет. Так много, что Река успела  измениться не раз.  
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница