Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души»




PDF просмотр
НазваниеЛитература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души»
страница1/51
Дата конвертации11.12.2012
Размер1.04 Mb.
ТипЛитература
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   51
 
 
Славянские литература,  
драматургиякино и фольклор:  
общие и частные тенденции развития 
«Загадка центральноевропейской души»:  
польская путевая и документальная проза рубежа ХХХХвв
ИАдельгейм 
Институт славяноведения РАН (Москва, Россия) 
Пространство-палимпсестмеланхолиятравмыисторический мифкомплексы 
Аннотация.  Центральная  Европа как идея идентификации с пространством, пришедшая на место польскости как главной оси 
координат в польской прозе после 1989 года. Ключевые образы ментальной карты Центральной Европы в польской путевой и 
документальной прозе этого периода (А. Стасюка, К. Варги, М. Щеклика, М. Ольшевского, С. Хвина, В. Тохмана и др.). 
Центральная Европа как идея идентификации с простран-
мять  о  бывших  владельцах.  Центральная  Европа  как  про-
ством,  пришедшая  на  место  польскости  как  главной  оси 
странство-палимпсест.  Опыт  разницы  (а  не  преемственно-
координат, – один из наиболее распространенных способов 
сти) между родиной предков и потомков. 
рассуждения  о  собственном  месте  в  мире,  «своем»  и  «чу-
6. Центральная Европа – территория ностальгии и мелан-
жом», знак самоощущения польской прозы после 1989 года. 
холии («вся печаль континента», «низинная печаль» [Stasiuk 
Ментальная карта Центральной Европы включает в себя ряд 
2004: 17, 21], «неизлечимая печаль» [Varga 2008: 68], «смог 
ключевых  образов,  общим  знаменателем  для  которых  ока-
ностальгии» [Varga 2008: 31]), психологических травм («са-
зывается  История  и  обусловленная  ею  Судьба  каждого 
моубийство – лучший экспорт венгерской культуры» [Varga 
жителя Центральной Европы. 
2008:  78],  всевозможных  комплексов  («комлексы  нации», 
1.  Метеорологические  образы.  Пространство,  в  котором 
«ощущение  со-виновности»  [Szczygiel  2006:  62–63],  «слад-
«метеорология  всегда  превалировала  над  географией…», 
кий  вкус  поражения»,  «притягательность  поражения» 
пропитанное  влагой,  темное,  накрытое  низким  «мокрым» 
[Varga 2008: 49]). Особняком – опыт Чехии («нас слишком 
небом  [Stasiuk  2000a:  79,  131],  порой  «напоминающее  тот 
мало для самоубийства» [Szczygiel 2006: 57]). 
свет» [Stasiuk 2004: 317].  
7. Физиологичность образа (Центральная Европа – «чрес-
2. Географические и картографические образы, связанные 
ла» Европы [Stasiuk 2000a: 111]) или подчеркнутая его пси-
с неустойчивым, промежуточным положением Центральной 
хоаналитичность  («подсознание  континента»,  «европейское 
Европы (корабль, «гонимый течениями и ветрами с Востока 
Ид»  [Stasiuk  2004:  119])  в  основе  противопоставления  За-
на  Запад  и  обратно»,  «письмо  в  бутылке»  [Stasiuk  2000a: 
падной Европе. 
136,  79],  «плавучий  остров»  [Stasiuk 2004: 136]; «Неизмен-
8.  Пространство  усталости,  бездеятельности,  неспешно-
ные,  казалось  бы,  расстояния  становятся  расплывчатыми  и 
сти,  «недвижного  присутствия»  [Stasiuk  2004:  115].  Про-
сомнительными, а контуры карт не более реальны, чем мер-
странство  хаоса  и  философски  барственного  к  нему  отно-
цающая  на  телеэкране  картинка»  [Stasiuk  2004:  137,  186]). 
шения. Пространство обжитого абсурда. 
Пространство  непостоянное,  текучее,  неустойчивое  и нена-
9.  Ощущение  Центральной  Европой  своей  исключитель-
дежное  для  самооценки  и  самоощущения  («В  моей  Европе 
ности.  Центральная  Европа  как  урок  Европе  Западной 
наблюдается странный симбиоз падения и роста, и никогда 
(«темный  колодец,  вглубь  которого  должны  взглянуть  те, 
неизвестно, что обнаружишь» [Stasiuk 2004: 137]; «Не успев 
кому  кажется,  что  течение  вещей  установлено  раз  и  навсе-
начаться,  все  заканчивается  или  оборачивается  своей  про-
гда»  [Stasiuk  2004:  119]).  Опыт  Венгрии,  «обреченной»  на 
тивоположностью,  а  окончательность  никогда  не  оконча-
то, чтобы быть «Чужим». 
тельна»;  «Куда  ни  ступишь,  земля  уходит  из  под  ног,  куда 
Промежуточное  положение  Центральной  Европы  как 
ни глянешь, туман застилает глаза, до чего ни дотронешься, 
уникальная возможность избежать крайностей «эгоцентриз-
все  выскальзывает  из  рук.  Мир  словно  начат  и  брошен  на 
ма и высокомерия Запада», с одной стороны, и страха перед 
полпути» [Stasiuk 2004: 66–67]). 
чужестью  Востока  и  превратить  неопределенное,  неустой-
4.  Пространство  многочисленных  насильственных  пере-
чивое «между» в реальную почву «в центре» [Stasiuk 2000a: 
мещений,  миграций,  тасуемых  Историей  территорий  («мы 
136], в точку обзора и опору сознания, «перекресток, отлич-
чувствуем, что нас предает собственная история, и жалуем-
ный  наблюдательный  пункт»  [Chwin  1999:  258].  Пережи-
ся,  что  сосед  отхватил  от  пирога  событий  кусок полакомее 
ваемая  и  осознаваемая  амбивалентность  центральноевро-
да  побольше»  [Stasiuk  2004:  130]).  Описание  пространства 
пейской  ментальности  может  быть  преодолена  найденным 
как предмета манипуляций, не оставляющих свободы выбо-
для  чувства  словом,  а  чувственный  опыт  существования 
ра («отобранное и возвращавшееся», «доставшееся взамен», 
«между»,  закрепленный  в  слове,  оказывается  способом 
«отнятое  у  одних  и  переданное  другим»,  «подаренное», 
адаптации. 
«отобранное»,  «отданное»,  «украденное»).  Специфическое 
Пространство Центральной Европы и европейскость цен-
отношение  к  карте  («Для  европейца  карта  –  область  пози-
тральноевропейцев в самоощущении современной польской 
тивного знания, в то время как житель Центральной Европы 
прозы  –  пространство  тяготеющее  к  «сверхреальному» 
глядит на нее как на явление <…> наполовину поэтическое» 
[Stasiuk  2000a:  135–136].  Западу  как  символу  или  вектору 
[Stasiuk  2000b: 153]; «Видовая черта центральноевропейца. 
исторического  и  культурного  движения.  Одновременно  в 
Житель Центральной Европы просто-таки рождается с кар-
силу своего расположения и реальности, которую образова-
той  в  голове  <…>  Карта  –  его  проклятие,  но  она  же  –  и 
ли  исторические  связи  оно  «перетекает»  в  то,  что  оказыва-
единственная надежда, да что там – его единственный шанс, 
ется восточнее. Противопоставленность этих векторов, сое-
ибо когда он смотрит на нее сверху, то хотя бы на мгнове-
диненная  в художественном понятии Центральной Европы  – 
ние  может  поддаться  иллюзии,  будто  все  это  происходит 
чувственном  переживании  выстроенных  логикой  символов 
где-то  далеко  внизу  и  не  слишком  его  касается»  [Stasiuk 
Запада  и  Востока  или  стереотипов  бытового  сознания,  – 
2000b: 152]). 
есть  попытка  синтеза  несочетаемого  и  переживания  его  в 
5. Навязчивая амбивалентность переживаний собственной 
слове  («дистиллят  восточной  отрешенности  и  западного 
причастности  к  пространству:  особой  привязанности  к  до-
скептицизма» [Stasiuk 2000a: 139]). 
му,  который  может  быть  отнят,  чувства  бездомности,  по-
Одним из уроков эстетической рефлексии над этим фено-
скольку  доставшееся  от  рождения  пространство  хранит па-
меном  может  оказаться  так  трудно  дающаяся  человеку  и 
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   51

Похожие:

Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconФедеральное агентство ПО образованию российской 
...
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconК. А. Молдавская Тенденции развития, критерии 
...
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconК. А. Молдавская Тенденции развития, критерии 
...
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconИз какого языка заимствовано слово «фольклор»?
Баллада, загадка, песня, пословица, повесть, поэма, рассказ, сказка, легенда, поговорка
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconВ статье осмысливается обращение русского философа и публициста И. А. Ильина к 
Мифология,  фольклор,  архаический  фольклор,  классический  фольклор,  пословица, 
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconЗагадка женской души
Реферат на тему «От Мечика до Живаго», заняла 3 место в республиканской конференции «Ehcelsior»
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconЛитература И кино.  
«Звезда», «Знамя», «Искусство    кино», «Континент», «Ли тературное    обозрение», «Нева», «Новый    мир», «22», 
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconРусская литература: 
«Дергачевские чте- ния».  В статьях  второго  тома исследуются проза  и  драматургия  XX  -  нача
Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconЛитература и фольклор at 

Литература,   драматургия,  кино   и   фольклор :   общие   и   частные   тенденции   развития   «Загадка   центральноевропейской   души» iconФольклор  и фольклорные сообщества  в современной культуре
В словаре «Культурология. ХХ век» фольклор характеризуется следую- щим образом «термин, первоначально относящийся к различным 
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница