Текстов: мода или потребность времени?




Скачать 54.65 Kb.
PDF просмотр
НазваниеТекстов: мода или потребность времени?
С Б Сереброва
Дата конвертации01.10.2012
Размер54.65 Kb.
ТипВопрос
КУЛЬТУРА РЕЧИ
С. Б. Сереброва (Донецк)
УДК (ББК) 811. 161. 1’42:070
ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ МАСС-МЕДИЙНЫХ
ТЕКСТОВ: МОДА ИЛИ ПОТРЕБНОСТЬ ВРЕМЕНИ?
Реферат. В статье рассматривается вопрос о том, какую
стилистическую и эмоциональную нагрузку несут прецедентные
феномены в авторском тексте (на примере статей известной
украинской журналистки Оксаны Забужко).
Ключевые слова: интертекстуальность, прецедентные
феномены, цитация.
Многие исследователи современных масс-медиа [1, 2, 3]
отмечают, что если раньше основным средством экспрессивно-
эмоциональной выразительности текстов служили метафоры, то сейчас
акцент сместился в сторону использования “чужого” слова.
С. Н. Сметанина [1] объясняет этот факт тем, что “теперь медиа-текст,
форсирующий цитатное письмо, отдает критерии оценке культуре, ее
приоритетам, ее содержательным и эстетическим компонентам.
Журналист мог бы использовать и знаки языка вместо цитат для передачи
того же смысла. Но он украсил текст “чужим” словом. И здесь
необходимо отметить парадоксальный момент, важный для признания
цитатного письма не только модным способом создания текста, но и по-
журналистски эффективным для коммуникации. Процесс выбора этого
знака, безусловно, связан с индивидуальным вкусом, индивидуальными
приоритетами, менталитетом пишущего, его энциклопедическим
потенциалом”[1, c. 133].
Анализируя статьи современных журналистов, мы остановились
на книге О. Забужко «Репортаж із 2000-го року» [4], во-первых, потому
что в ней наиболее ярко подтверждается мысль о востребованности в
современной журналистике так называемого “чужого” слова, во-вторых,
потому что в ней отражена яркая индивидуальная манера письма.
Интеллект и образованность автора вызывают несомненный интерес
 Вып.13,  2009 г.
   325

С. Б. Сереброва
читателя. Безусловно, рассматриваемая нами книга Оксаны Забужко,
может быть отнесена к интеллектуальному чтению и этим же, на наш
взгляд, мотивировано издание газетных статей в качестве отдельного
сборника. Несмотря на то, что книга издана в 2001 году, а статьи
написаны в 2000-ом, она удивительно актуальна и, что интересно, не
менее злободневна. Это говорит о несомненном таланте журналиста и
точном выборе темы “репортажей”.
Целью данной статьи является анализ использования в авторском
тексте прецедентных феноменов или “цитатного письма” (термин
постмодернистов), их влияние на стилистику изложения, а также
воздействия на читателя.
 Итак, приведем показательный пример из статьи под названием
“Дискотека з Великим Братом”, а затем проанализируем его с точки
зрения правомерности использования “чужого” слова в представленном
отрывке.
«На гадку спадає анекдот із піонерського дитинства: убраний у
джинси, Ленін проголошує з броньовика свою історичну фразу,
мовляв,  революція, про яку так довго говорили більшовики,
відбулася – “а теперь дискотека!” Тоді це здавалося неймовірно
смішним. Цитуючи іншого підрадянського класика – “а воно й ніяк
не смішно”: маємо-бо до діла, шановне панство, з типовим аудіо
тоталітаризмом, пре вичерпно описаним ще в Дж. Орвелла, – якщо
пригадуєте, одним із найтяжчих побутових жахіть його вигаданого
(?) суспільства 1984 були власне “на стало” ввімкнені радіоточки.
Нині  Великий Брат нагадує нам на ескалаторах метрополітену
(металевим жіночим голосом и таким самим металевим стилем) то
про необхідність триматися за поручень – посилаючись на всілякі
нещастя, які за останній календарний місяць спіткали тих, хто цього
не робив (перепрошую, але цієї музики я також не замовляла!), – то
про, знов-таки, необхідність заповнити податкову декларацію, причому
чогось у Жовтневому районі, ще із поданням адреси, і з тією
абсолютно мені непотрібною „кімнатою сто чотири” на слуху ( в Орвелла
пригадується була “сто один”?) я й вискакую, нарешті, нагору, на тихі
води, на ясні зорі – уфф? (Якщо тільки не бомба не по тім’ячку з першого-
ліпшого кіоску яким-небудь, прости Господи, Тамбовом... ) Що
характерно – пасажири покірно, без жодних ознак невдоволення,
вислуховують усі ті громи на свою голову: народні вуха, вже, як добре
треновані м’язи, звиклі до постійного навантаження, - привчені, що в
них повсякчас пакується якась звукова “локшина”, тож яка різниця,
музична чи словесна, “ла-ла-ла” чи “гав-гав-гав”? Тим більше, що
інтонаційно, тобто за винахідливістю музичного рисунка, перше не
надто відрізняється від другого... » [4, с. 19].
326
                 Восточноукраинский лингвистический сборник

Интертекстуальность масс-медийных текстов
Приведенный отрывок в полной мере иллюстрирует, во-первых,
несомненное умение автора в одном небольшом фрагменте использовать
все прецедентные феномены, мастерски включив их в ткань
повествования: пересказать анекдот (прецедентный текст), процитировать
известную всем жителям постсоветского пространства фразу
(универсальное прецедентное высказывание), далее идут ретроспекция
с опорой на фоновые знания – Джон Оруэлл и его произведение «1984»
(прецедентное имя и прецедентная ситуация), словосочетание “Великий
Брат” тоже богато ассоциациями (хотя все понимают, что речь идет о
России – прецедентное имя), упоминает известную всем современную
песню «Мальчик едет в Тамбов» (одного слова “Тамбов” достаточно,
чтобы понять, о чем идет речь, – прецедентное имя). И завершается абзац
завуалированной (но, тем не менее, абсолютно прочитываемой)
поговоркой “вешать лапшу на уши” – прецедентное высказывание,
перемежающееся авторским текстом, которое используется весьма
свободно, что тоже является одним из современных приемов
употребления “крылатых” выражений в языке современных СМИ.
Таким образом, мы видим на конкретном примере, что данный прием
ввода в свой текст “чужого” слова или “цитатного письма” [1, с.
109], или “прецедентных феноменов”[3, с. 171] придает изложению
полифункциональность, может быть использован для различных
стилистических целей “снимает точность, конкретность формулировок
и увеличивает степень условности изложения. Между предметом
(ситуацией, лицом) и его представлением в тексте оказывается
посредник: не прямое наименование, а знак другой культуры. А. К.
Жолковский называет его “интертекстуальный коррелят”[1, с. 137].
В приведенном выше отрывке это отразилось в полной мере, потому
что помимо темы статьи: навязчивая музыка, которая нас преследует
и в транспорте и на улице, здесь присутствует и второй план, как то:
отсыл к произведению Оруэлла, намек “якщо пригадуєте, одним із
найтяжчих побутових жахіть його вигаданого (?) суспільства 1984” ,
один вопросительный знак ввергает нас в раздумья по поводу
процессов в нашей стране, то есть, можно сказать, что прецедентные
феномены “позволяют решать и некоторые дополнительные
эстетические задачи, выступая в роли своеобразных “усилительных”
средств в раскрытии художественного образа” [1, с. 225].
Исследователи даже называют такие случаи наслоения одного текста
на другой гиперцитацией. Цитата становится гиперцитатой в том
случае, когда одного источника недостаточно для ее нормализации в
тексте.Чаще всего Оксана Забужко в своих “репортажах” использует
цитаты из классиков (в данной книге найдено 32 цитаты), причем, автор,
 Вып.13,  2009 г.
   327

С. Б. Сереброва
как правило, в большинстве случаев называет автора и цитирует по всем
правилам, независимо от степени его известности. Активно используя
в своих статьях на разные темы пословицы и поговорки, идиомы
(русские и украинские), всего было обнаружено 22 единицы, автор
добивается разных стилистических целей, цитаты из песен тоже
употребляются автором достаточно часто – 15 раз. Все эти выражения
исследователи [2, 3] относят к “прецедентным высказываниям”. Автор
обращается как к классическим текстам, так и текстам массовой
культуры, в частности, к песням. Причем, что интересно, в качестве
цитат используются только русские и советские песни, что целиком
оправдано, так как именно они являются наиболее известными всем
жителям постсоветского пространства и, таким образом, полностью
соответствуют определению прецедентности.
Вслед за С. Н. Сметаниной [1, с. 125] выделим следующие
способы внедрения в медиа текст прецедентных феноменов и
рассмотрим их на конкретных примерах.
1. Текст А (“чужой”) = тексту Б (своему) “В случае их тождества
цитатой пишется свой текст. Она, как слово, замещает явления и
предметы реального мира. Употребление кавычек здесь факультативно”
[1, с. 125].
 «... недарма ж саме звідси “єсть пішла” гедоністична філософія»
[4, с. 35].
«Але про нього я писати не буду: письменник на книжковому
ярмарку ( не лише Франкфуртському чи Лейпцігському, а тепер уже і
Львівському також: “і ми, Хімко, люди!”» [4, с. 66].
«... словом, не лишилось від сердечної Америки ... ну буквально
живого місця: „Дрожи, Кавказ, идёт Ермолов!... ”» [4, с. 84].
«І вийшло, що після проголошення Україною незалежності саме
цей своєрідний “літопис самовидця” виявився чи не єдиним голосом,
який інтелектуальна Україна змогла подати про себе, щоб пояснити
оторопілому (мовляв, “что это за географические новости?”) світові
“за залізною завісою”, що тут у нас діялося» [4, с. 73].
“... заінтригувало головним чином те, що в Києві, виявляється,
от уже мало не рік Когоута, письменника, для сучасної Чехії культового,
не меншою мірою, ніж для нас, приміром, Василь Стус, – а ніхто й
вухом не веде, і навіть до літературних кіл ця ударна новина не
докотилася... ” [4, с. 8].
“... держава, в основі свого чиновницького апарату, натомість день
і ніч сушила собі мізки над виробленням культурної політики” [4, с. 27].
“За рік їх з’їсть як не інфляція, то рідна держава – утнувши який-
небудь черговий, як на слаломі законодавчий пірует, після якого лише
потилицю чухати зостанеться ... ” [4, с. 48].
328
                 Восточноукраинский лингвистический сборник

Интертекстуальность масс-медийных текстов
Первые семь примеров полностью подпадают под приведенную
выше формулировку, они общеизвестны, придают выражениям иронию
и экспрессивность, журналист цитирует их на языке оригинала, что тоже
как бы привлекает к ним дополнительное внимание читателя.
«Не було такого в совдепівській ментальності й не могло бути, бо
йменувалося в кращому разі “интеллигентской мягкотелостью” в
гіршому – „преступным либеральничаньем» (обидві цитати – з Леніна)
[4, с. 64].
Сарказм и неприятие автора в данной цитате подчеркивают ПС
(совдепівська ментальність) и цитата из произведений Ленина, труды
которого изучались всеми членами бывшего государства.
«... (бідна Леся Українка, бачила б вона тепер ті “Случі рідної
веселі береги”!), як різниця одразу впала в око» [4, с. 67].
Цитату из Леси Украинки можно считать национально-культурным
прецедентом, фраза построена на противопоставлении, усиливает
впечатление горечи от произошедших изменений в худшую сторону,
поговорка подключает фоновые знания.
В следующих шести примерах автором используются украинские
поговорки, аналогов которым нет в русском языке. Такие примеры в
книге украиноязычной журналистки встречаются очень редко. И это не
удивительно. За долгие годы совместного существования
сформировалось общее когнитивное пространство, поэтому многие
прецедентные феномены существуют в русском и украинском языках
как абсолютные синонимы.
“ ... – то жертви не лише бездушної і тупої російської державної
махіни, а й, непрямим чином, рідної української, зовсім не менше бездушної
і тупої, котра й погнала їх світ за очі по шматок хліба... ” [4, с. 65].
“(Можливо це був цілком умисний художній прийом – щоб слухачі
відразу втямили, чому мужчина, до якого так ніжно звертається героїня,
накивав від неї п’ятами: не всякі бо нерви здолають витримати подібний
голосочок!)” [4, с. 17].
“Молодий мужчина, в тимчасовому робочому простої, скаржився
товаришеві на безділля – ну геть, мовляв, нема за що рук зачепити...
”[4, с. 60].
“О ось тут я що називається сіла маком” [4, с. 40].
“... (і, як правило, теж Богу Духа винний) ... ” [4, с. 57].
«Без цього її, культури, нема – а є тільки хаотичний потік біжучих
явищ, у якому “не втонути” можна хіба тоді, коли він настільки мілкий
та нерясний числом, що, як мовить прислів’я, на безлюдді і Хома
дворянин!» [4, с. 41].
Более частотными и употребительными в тексте являются
пословицы и поговорки, синонимичные в русском и украинском языках.
 Вып.13,  2009 г.
   329

С. Б. Сереброва
Это свидетельствует о том, что можно говорить об общем когнитивном
пространстве, которое закреплено в культурном наследии двух народов.
“... Погодьтеся, коли половина людства стоїть на вухах і ти
нервово клацаєш пультом телевізора в пошуках хоч якоїсь підказки для
зрозуміння ситуації... ” [4, с. 11].
 “А спектакль, на предиво, виявився смачнющим – хоч пальчики
облизуй на виході” [4, с. 9].
Очень ярко подчеркнута экспрессия фразы, выраженная
определением, точно подходящей по ситуации поговоркой.
“Дістали ці західні видавці! Бігме, дістали! Ну що за химерний
люд: отак упреться тобі, вибачте, рогом – і називай йому зараз же, просто
з мосту, місяць і рік (добре, хоч не число!) подачі рукопису!” [4, с. 47]
“Як з’ясувалося, правдивих подій в українському національному
просторі випадає десь стільки, як опадів у Сахарі, тож спеціально стежити
за ними нема аніякої практичної потреби – вони й самі тебе знайдуть:
яка-небудь сорока неодмінно принесе на хвості, розкажуть знайомі, ...”
[4, с. 11].
В этих примерах журналист прерывает цельность фразеологизмов
своими словами, что создает эффект смешения стилей, а также
формирует новый смысл.
К прецедентным высказываниям относятся цитаты из текстов
различного характера. Автор обращается как к классическим текстам,
так и текстам массовой культуры, в частности, к песням. Причем, что
интересно, в качестве цитат используются только русские и советские
песни, что оправданно, так как именно они являются наиболее
известными всем жителям постсоветского пространства и, таким
образом, полностью соответствуют определению прецедентности.
 “ Цим убивчим (воістину!) аргументом бліда подоба дискусії й
вичерпалася – “броня крєпка” [4, с. 50].
«Щоправда, на відміну від моєї вагонної супутниці, Андрухович
ображений не “за всю Одесу”, а головним чином за себе: ... » [4, с. 22].
«... тут то народ знову об’єднався “під проводом”, дав агресорові
гідну відсіч, отер з чола піт, пережив 9 травня свою “радость со слезами
на глазах” і знову ринувся щасливий, назад по своїх колгоспах ... »
[4, с. 51].
 «... (Дуже вже “что-то слышалось родное в грустной песне
ямщика”: незабутня радянська преса травня 1986-го з початковою
версією про „імперіалістичну диверсію включно!)... » [4, с. 63].
«... а бездумно собі, за сталінським сценарієм, святкувати “с
сединою на висках”, нітрохи не соромлячись перед трагічною пам’яттю
замордованих мільйонів. (Дійсно, коли вдуматися як слід, є від чого
посивіти!)» [4, с. 52].
330
                 Восточноукраинский лингвистический сборник

Интертекстуальность масс-медийных текстов
Во всех этих примерах авторская ирония подчеркивается цитатой
из знакомой всем песни, таким образом, события текущей жизни
вводятся автором в общеисторический и культурный контекст.
2. Текст А – иллюстрация к тексту Б. “В этом случае он отделяется
от собственного изложения (шрифтом, кавычками, особой позицией в
композиции текста)” [3, с. 127].
«В цьому питанні – планування на майбутнє – здається, як у жодному
іншому, за Кіплінгом, “Захід є Захід, а Схід є Схід, і їм не зійтися вдвох,
допоки землю і небеса на суд не покличе Бог”» [4, с. 47].
Безусловно, данную цитату нельзя считать универсальным
прецедентным феноменом (не все читали Киплинга), впрочем, понимая
это, автор корректно подсказывает читателю. Данный феномен, по
классификации Красных, можно отнести к социумно-прецедентным
[3, с. 174].
«При цьому щоразу розігрувався той самий сценарій: солідні,
сильно напахчені «Cartier» добродії в стодоларових краватках
запрошували мене на розмову до ресторану, де за Шаблі, суші й
виноградними равликами довго розповідали про себе в стилі Карлсона,
що живе на даху, – про те , які вони “вродливі, розумні і до міри затовсті
мужчини в розквіті сил”, – і врешті давали зрозуміти, що для успішної
реалізації проекту нам варт би кудись удвох з’їздити, ну, для ближчого
знайомства... » [4, с. 30].
«А на столі в мене тепер лежать “Листи з Києва – як відоме
нагадування, викарбуване на персні царя Соломона “І це минеться”. І
важко втриматися від спокуси закінчити ці нотатки словами Ж. -П. Сартра,
а до речі, також письмового „самовидця” однієї із студентських
революцій – французької, 68-го року: “Майте мужність прочитати
цю книжку”» [4, с. 75].
«... а тут філологічний слух раз у раз ніжно лоскотали розкішні
літописні назви населених пунктів, суцільними тобі цитатами з «Слова о
полку» – Кмитів ... Стрібіж... “А мої куряни – свідомі кметі... ”,
“Летять вітри, Стрибожі внуки”... » [4, с. 67].
 «За путівник, знов таки, преспокійно міг би правити Шевченків
«Кобзар»: “Минаючи убогі села... ” – і далі все за текстом: обшарпані
придорожні хатки, поперхняблювані паркани, зрідка – недогодована
шкапина, що тягне возика розгрузлим, після дощів, путівцем... »
[4, с.  66].
Хочется отметить литературное чутье, владение словом и умелое
(всегда к месту) использование цитат (эмоционально точных),
подчеркивающих мысль автора. Показателен в этом смысле последний
пример:  “Минаючи убогі села... ” одна фраза Шевченко создает
настроение целой статье.
 Вып.13,  2009 г.
   331

С. Б. Сереброва
«Схоже для українського часопису, якому перевалює за сьомий
десяток, одна або дві зайві п’ятерічки – то вже, як казав Карлсон, що
живе на даху, “дурниця, не варто й згадувати”» [4, с. 16].
«... принаймні ніхто із моїх знайомих американців ... про такий
“культовий” фільм і слихом не слихав! Як у прислів’ї сердилась баба на
торг, а торг про те й не знав... » [4, с. 84].
“Хто це – Газпром? МВФ? Тоді б іще можна зрозуміти, ба й
поспівчувати (тут, що називається, – скачи, враже, як пан каже, на те
він багатий!)... ” [4, с. 82].
«І вчорашні “жерці”, і вчорашні “смерди” (нинішні нові
малоруські) трактуючи своїх шоферів чи прибиральниць не як
працівників по контракту, а як “білих рабів”, “панську челядь” (гарне
було колись прислів’я – “не дай Боже з хама пана!”)... » [4, с. 81]
«Атож, “серед нас є фронтовики”. Тільки, як казали півстоліття
тому,  “кому война, а кому мать родна” – якось і цю примовку ми
забули... » [4, с. 53].
Насколько точно и емко иллюстрируют мысль автора в последних
четырех примерах использованные пословицы, здесь, несомненно,
присутствует ретроспекция – обращение к прошлому и экспрессивность,
присущая этим выражениям.
«Був страх – але була й надія, отой, як у пісні Висоцького
гибельный восторг”, на “пан або пропав”, на “хай хоч гірше, аби
інше”, бо далі так – годі, несила!» [4, с. 74].
В последнем примере автор усиливает свою мысль, используя
сразу три прецедентных высказывания: цитату из песни и две поговорки.
3.  Текст А – материал для создания текста Б. «Здесь
интертекстуальные связи сложнее. По сути обнаруживаются три текста: текст
А – обломок текста А (при исключении фрагментов, которые препятствуют
тому, чтобы использовать его полностью) – текст Б, по-своему
восстанавливающий объем “чужого” текста. Характер восстановления
определяет та реальная ситуация, для номинации которой отобран всплывший
в памяти прецедентный феномен. При этом медиа-текст может содержать
сигналы того, что в основе рассуждения – переработка чужого источника,
или симулятивно игнорировать ссылки на него» [1, с. 127].
«Мовби сама наша епоха (“о прекрасний час, неповторний час”,
як писав радянський класик у 1933 р. ) загула до мене соковитим
баритоном Олександра Ткаченка» [4, с. 40].
В этом примере ПВ О. Забужко сопровождает годом написания
(ПС) – год голодомора в Украине и сразу возникает вопрос, как мог
поэт в такое время написать эти слова.
«Українська, як і всяка колоніальна, традиція в цьому відношенні
препаскудна. По-перше, вимушено несамостійна, провінційна культура
332
                 Восточноукраинский лингвистический сборник

Интертекстуальность масс-медийных текстов
за визначенням неспроможна знайти опори в собі самій – відтак, як
прокоментувала була цю ситуацію Леся Українка, “тепер в Еладі той
лиш має славу, кого похвалить Рим”. Щоб отримати визнання вдома,
треба було привезти його з Москви» [4, с. 41].
В данном отрывке автор очень точно соотносит цитату (ПВ) с ПИ –
Эллада и Москва, аналогия прозрачна и понятна всем читателям.
«Бо не в тому ж, зрештою, річ, хто на кого збирався напасти
першим – Гітлер на Сталіна, а чи Сталін на Гітлера (як казав
шекспірівський герой, “чума на оба ваші доми!”) ... » [4, с. 51].
«Живемо чисто за примовкою, складеною росіянами (котрі, відай,
віками так жили, тим то й мають шанс в осяжному майбутньому залишити
нащадкам тільки вічну мерзлоту): Даст Бог день – даст Бог и пищу…»
[4,  с.  47].
Интересен последний пример. Цитате из Библии журналистка как
бы придает обратный смысл, дает ей новую смысловую нагрузку.
«А от тодішня “дніпропетровська” влада з її повсюдно насаджуваною
брежневськи-агресивною тупорилістю, щокрок моє Вічне місто
оскверняла, нищила й упочварювала, фізично і духовно, – достоту, як та
провербіальна свиня, котру не знати чому пустили за стіл... » [с. 20].
Показателен предыдущий пример, в котором журналист использует
сразу три прецедентных феномена – ПС (время нахождения у власти
Брежнева), ПИ – (Вечный город – ассоциативно может соотноситься с
Римом, но в данном контексте, всем читателям понятно, что речь идет о
Киеве, как о самом старом в Древней Руси), ПВ (пословица “пусти свинью
за стол – она и ноги на стол” дается как бы намеком):
«... – що той екіпаж буцімто страшенно мужньо поводився (“врагу
не сдается наш гордый «Варяг!»”), і навіть мало не сам себе поховав,
вимкнувши атомного реактора, щоб порятувати море (красиво: одразу
пригадується з радянських часів зворушлива пісня : Пускай мы
погибнем, но город спасем”)» [4, с. 63].
«Щоразу, коли чую на вкраїнських теренах горде слово “меценат”,
мені, як казав у І. Вільде галицький старий єврей, “хоче сумно бути, що
мене за такого дурня мають”. Особливо, коли обирають “мецената року”.
Вичерпним епіграфом до цієї акції міг би слугувати старовинний
кафешантанний куплет: “Его превосходительство любил домашних птиц
и брал под покровительство хорошеньких девиц, з уточненням, що під
домашніми птицями слід розуміти не менше жвавих, ніж канарки або
чижики, спортсменів, а дівиці звуться вже не кафешантаном, а також, по
іноземному, шоу-бізнесом» [с. 30].
Как точно и саркастично высмеивает современных “меценатов”
журналистка, используя цитату и отрывок из песни (кафешантанный
куплет), проводя параллель с шоу-бизнесом.
 Вып.13,  2009 г.
   333

С. Б. Сереброва
Прецедентное имя, как и прецедентный текст, относится к
вербализуемым феноменам, то есть таким, которые хранятся в сознании
индивида данной культурной общности и при необходимости могут быть
воспроизведены
«І – впізнано, ох як упізнано! Бо всі вийшли з цієї самої
сімдесятилітньої “шинелі” – з культури, яка свого часу, ще в 20-ті роки,
рішуче скасувала і викоренила з умів і душ на цілі покоління наперед
етичне поняття жертви. Ні, не героя, котрий, гордо випнувши груди, як
на картині Йогансена «Допрос коммунистов», помирає, а не здається, ї
справа його живе, ї тому і тільки тому, піонери несуть до пам’ятника
квіти... » [4, с. 64].
В этом фрагменте использовано три прецедентных феномена,
которые участвуют в новом смыслопорождении: ПИ – название рассказа
Гоголя «Шинель», прецедентная ситуация – 20-е годы, ПТ – картина
Йогансена «Допрос коммунистов». Рассуждая о гибели моряков
«Курска», журналистка говорит о том, что в наших странах насаждали
понятие героической смерти, и, в данном случае, опираясь на
приведенные выше прецедентные феномены, экспрессивно
иллюстрирует свою мысль.
«Ось звідси, либонь, і підвищена наша вразливість до того, чи і
настільки нас “люблять” або “не люблять” – вчорашній “брат-2”,
позавчорашній “брат – 3”, ще який-небудь потенціальний “брат”,
завтрашній або післязавтрашній» [4, с. 83].
В представленном выше фрагменте текста название фильма
«Брат» – прецедентное имя – перекликается с понятием, неоднократно
встречающемся в тексте, “Великий Брат”, обыгрывая понятные всем
прецеденты, журналистка иронизирует по поводу обиды на то, как
изображен в этом фильме “типичный” украинец.
«Причім, уточнюю це “ви” адресувалося зовсім не навалі
приходьків-селюків із тимчасовою пропискою, як можна було б
подумати, – якимсь чином всі ті Растіньяки передмість, двірники,
міліціонери, різного роду „робочучі” (як їх звано тут за тисячі літ до
того) все-таки по-своєму гармонійно вписувались в споконвічно
строкату „контрактову” атмосферу київського людського торжища»
[4, с. 20].
«Застережуся, що з усією можливою симпатією ставлюсь до
Ю. Андруховича як до письменника – його “антикиївська” істерія, одначе,
належить перу не так письменника, як власне того П. І. Добчинського,
котрому в Київі страшно» [4, с. 23].
«... для гостей у цьому замало “знакового” (деякі мої іноземні
колеги приїздили сюди “з Булгаковим” або “з Бабелем” і вже на місці
розчаровувалися: ні, не те!» [4, с. 25].
334
                 Восточноукраинский лингвистический сборник

Интертекстуальность масс-медийных текстов
«Бувши за родом занять сама прямою жертвою державної
“культурної політики”, все ж не можу не повзлотішатися: а так і треба
собаці на сіні – якщо, своїм не дам, то й сам не гам» [с. 29].
“Коли свято завжди з тобою” [4, с. 34]
“Енергійно розриті велетенські котловани викликають химерні
асоціації чи то з романом Платонова чи з кратерами на поверхні
місяця” [с. 54].
“Так що не варто боятися сірого вовка – чи то пак, Вірджинії
Вулф (яку, до речі, вважають ще й одним із класиків теоретичного
фемінізму)” [4, с. 59].
Замечательное употребление двух прецедентных феноменов –
прецедентное имя (ПИ) – серый волк и название пьесы «Кто боится
Вирджинии Вулф» (ПИ) – здесь налицо тенденция свободного
использования чужого текста для получения нового смысла.
«І далі, замість скорботно відзначати пам’ять мільйонів жертв тої
війни співаємо, з гордо випнутими грудьми, про “священну Перемогу”.
Не кліпнувши оком. І як Свирид Петрович Голохвастов “не шарєясь”»
[4,  с.  51].
Использование трех прецедентных феноменов: ПС – “священна
Перемога”, ПВ – “Не кліпнувши оком”, ПИ – “Свирид Петрович
Голохвастов” и цитаты из произведения создают текст более насыщенный
смыслами и коннотациями.
“... (бо ж там, нівроку, не лише Марініну з Тополями
продукують!)... ” [4, с. 62].
«І не дивно: навчившись жити без майбутнього, “не загадуючи
наперед”, а дбаючи цілком за “отченашем”, виключно про хліб насущний
на “днесь”, ми водночас емоційно відтяли від себе й наше минуле,
зокрема і зовсім недавнє» [4, с. 72].
В заключение, подводя итог, следует сказать, что в книге
О. Забужко чаще всего используются прецедентные высказывания, с
помощью которых автор решает разные задачи: дополняет собственный
текст, иллюстрирует мысль, снижает или понижает пафос статей,
использует в качестве метафоры, делает изложение эмоционально и
экспрессивно окрашенным.
Употребляя в одном отрывке разные прецедентные феномены,
журналистка как бы продуцирует новый текст, насыщенный аллюзиями,
ретроспекциями и реминисценцией, делая повествование более ярким,
насыщенным и содержательным. Отвечая на вопрос, звучащий в
названии статьи, думается, нужно сказать о том, что вряд ли можно
говорить о моде, исследуя индивидуальный авторский стиль, это скорее
зависит от личности пишущего, что и было доказано на конкретных
примерах.
 Вып.13,  2009 г.
   335

С. Б. Сереброва
 Вообще исследование письма, индивидуальной авторской манеры,
“языка” журналиста в настоящее время представляется очень актуальным
и перспективным в свете теории о том, что формирование литературного
языка переместилось из художественной литературы в публицистику,
на страницы СМИ.
ЛИТЕРАТУРА
1. Сметанина С. И. Медиа-текст в системе культуры: Динамические процес-
сы в языке и стиле журналистики конца ХХ века / С. И. Сметанина. – Изд-
во В. А. Михайлова, 2002. – 251 с.
2. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Ю. Н. Караулов. – М. :
Наука, 1987. – 261 с.
3. Красных В. В. “Свой” среди “чужих”: миф или реальность? / В. В. Крас-
ных. – М. : Гнозис, 2003. – 369 с.
4. Оксана Забужко. Репортаж із 2000-го року / Оксана Забужко. – Київ: Факт,
2001. – 96 с.
Сереброва С. Б.
ІНТЕРТЕКСТУАЛЬНІСТЬ МАС-МЕДІЙНИХ ТЕКСТІВ: МОДА ЧИ
ПОТРЕБА ЧАСУ?
У статті розглядається питання про те, яке стилістичне і емоційне
навантаження несуть прецедентні феномени в авторському тексті
(Східноукраїнський лінгвістичний збірник, вип. № 13, 2009, с. 325-336).
Ключові слова: інтертекстуальність,. прецедентні феномени,
цитація.
Serebrova S. B.
INTER-TEXTUAL CHARACTER OF MASS-MEDIA TEXTS:
FASHION OR DEMAND OF TIME?
The article studies the issue of stylistic and emotional load rendered
by precedental phenomena in an author’s text (East-Ukrainian linguistic
collection, ed. № 13, 2009, p. 325-336).
Key words: intertextualism, cultural phenomenons, citing.
336
          Восточноукраинский лингвистический сборник


Похожие:

Текстов: мода или потребность времени? iconПрограмма Intel® Курс «Обучение для будущего»
Мода — временное господство определённого стиля в какой-либо сфере жизни или культуры. Определяет стиль или тип одежды, идей, поведения,...
Текстов: мода или потребность времени? iconМ когда мы, в предвкушении празд «мода»? А тивно, что ода
В этот раз мы решили модно стиль «милитари», и вот все выбрать слово «мода», как отголо
Текстов: мода или потребность времени? iconБалеты начо дуато «луи виттон - марк джейкобс» art brussels monte-carlo rolex masters «мода за железным занавесом»
«константин коровин.  Живопись. Театр. К 150-летию  «мода за железным  со дня рождения»
Текстов: мода или потребность времени? icon+ модный номер Персоны нон-мода стр. 8-9 Трудный возраст Пластининой стр. 12 «Башни» против гламурный слюней стр. 22-23 «Твой МегаФон- северо-Запад» +
Два поколения выбирают пять главных событий последнего      времени. В мире и личной жизни
Текстов: мода или потребность времени? icon  История об обезьяне, пишущей   гипнотические тексты
Обезьяна - автор «Гипнотичеких текстов» и «Продвинутых гипнотических текстов» номер 
Текстов: мода или потребность времени? iconРеферат Тема: Мода и культура одежды. Работу
Мода- это только смена образцов и форм одежды, это сложное художественно- эстетическое явление, это поиск нового стиля, манеры поведения,...
Текстов: мода или потребность времени? icon«Жанровое своеобразие баллад В. А. Жуковского» выясняем особенности этого жанра – лиро-эпического произведения с ярко окрашенным сюжетом исторического или бытового характера
Он позволяет рассматривать литературу в контексте культуры; сопоставление литературных текстов с произведениями живописи или музыки...
Текстов: мода или потребность времени? iconЗадача «Есть или не есть?»  16
Типы текстов и способы их использования в учебных заданиях   3
Текстов: мода или потребность времени? iconПравила написания текстов
...
Текстов: мода или потребность времени? iconКорпус текстов
А: Нащет фамилии давай поговорим// Знаешь ты значение фамилии своей? Что-то тебе родители рассказывали об этом или
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница