классики русской литературы 




Скачать 82.72 Kb.
PDF просмотр
Название  классики русской литературы 
Дата конвертации31.12.2012
Размер82.72 Kb.
ТипДокументы
 
Н.А. Троицкий 
 
КЛАССИКИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 
И РЕВОЛЮЦИОННОЕ НАРОДНИЧЕСТВО 
1870-х годов 
(Н.А. Некрасов, М.Е. Салтыков-Щедрин) 
 
Никто  из  классиков  отечественной  литературы  не  оказал  своим  творчеством  такого 
вдохновляющего воздействия на революционеров-народников, как Николай Алексеевич Не-
красов. Советский литературовед Н.В. Осьмаков не без оснований сравнивал место Некра-
сова  в  движении  революционного  народничества  с  местом  А.С. Пушкина  в  декабристском 
движении1. Правда, личные связи Некрасова с революционерами не были столь обширны-
ми, как у И.С. Тургенева, К.М. Станюковича, В.М. Гаршина, не говоря уже о Г.И. Успенском и 
В.Г. Короленко (отчасти потому, что Некрасов сравнительно рано – в 1877 г. – умер). Он был 
близко  знаком  лишь  с  несколькими  рядовыми  деятелями  народнической  «крамолы» 
(Г.А. Мачтетом, Д.П. Сильчевским2, А.В. Кругловым, П.В. Григорьевым) и адвокатами, высту-
павшими на политических процессах народников (А.А. Ольхиным, А.Л. Боровиковским). Со-
трудничали  в  журнале  Некрасова  «Отечественные  записки»  идеологи  народничества  П.Л. 
Лавров  и  Н.К.  Михайловский.  Именно  в  «Отечественных  записках» (№ 2, 9 и 11 за 1869 г.) 
впервые увидел свет программный трактат Михайловского «Что такое прогресс?» Это, пожа-
луй, и все. Но целое поколение революционеров 70-х гг., лично с поэтом не знакомых, вос-
питывалось на его произведениях и поклонялось его имени, порой даже преувеличивая его 
революционную  роль.  Так,  Н.А. Морозов  считал  Некрасова  «невидимым  вдохновителем» 
всего  народнического  движения3,  а  Г.В. Плеханов – «родоначальником  рев[олюционеров] 
70-х годов»4. 
Дело  в  том,  что  Некрасов,  как  никто  другой,  проникновенно  и  мудро  отразил  в  своих 
стихах  самые  жгучие  стремления  и  самые  насущные  потребности  народничества.  Он  за-
долго до Лаврова и Михайловского выступил с обоснованием идеи «долга народу» (народ-
нической idée fixe), которая,  впрочем,  не  была  чужда  еще  А.И. Герцену  и  Н.П. Огареву5. 
Некрасов  пропагандировал  ее  в  стихотворениях  «Ночь.  Успели  мы  всем  насладиться» 
(1858), «Рыцарь на час» (1860–1862), «Железная дорога» (1864). Сострадая народу в его 
нужде  и  терпении («я  призван  был  воспеть  твои  страданья,  терпеньем  изумляющий  на-
род»6), поэт звал и благословлял на борьбу его «заступников». Еще в «Песне Еремушке» 
1859 г. он призвал молодое поколение «грянуть божьей грозой» против «угнетателей»7 за 
«Братство, Равенство, Свободу»:  Нет прекрасней назначения, 
Лучезарней нет венца (Т.2. С.66, 67). 
 
В 1868 г.  Некрасов  выступил  уже  как  истинный  буревестник,  написав  следующее  сти-
хотворение  с  вымышленным  (для  отвода  глаз  цензуры)  подзаголовком  «Из  Гейне»,  кото-
рый позднее поэт зачеркнул: 
 
Душно! Без счастья и воли 
Ночь бесконечно длинна. 
                                                 
Осьмаков Н.В. Поэзия революционного народничества. М., 1961. С. 30. 
2 Народника Сильчевского Некрасов дважды – в 1876 и 1877 гг. – вызволил из-под ареста (см.: Н.А. Некрасов в 
воспоминаниях современников. М., 1971. С. 531). 
Морозов Н.А. Во имя братства // Голос минувшего. 1913. № 9. С. 71; Он же. Повести моей жизни: В 2 т. М., 1947. 
Т. 1. С. 435. 
4 Литературное наследие Г.В. Плеханова. М., 1938. Сб. 6. С. 234. Подробно об этом см.: Евгеньев-Максимов В.Е. К 
вопросу  о  революционных  связях  и  знакомствах  Н.А. Некрасова  в 70-е  годы // Звенья.  М., 1934.  Т. 3–4;  Гин М.М.  Об 
отношениях Некрасова с народничеством 70-х годов // Вопр. литературы. 1960. № 9; Гаркави А.М. Н.А. Некрасов и ре-
волюционное народничество. М., 1962. 
5 См., напр., письмо Н.П. Огарева А.И. Герцену от 14 февраля 1845 г. (Лит. наследство. 1953. Т. 61. С. 720). 
Некрасов Н.А. Полн. собр. соч. и писем: В 15 т. Л., 1981. Т. 3. С. 41 (далее ссылки на это издание – с указанием 
тома и стр. – в тексте). 
7  В  числе  врагов, «угнетателей»  народа  поэт  заклеймил  «всеберущий,  всехватающий,  всеворующий  союз»  то-
гдашних и – пророчески – теперешних «новых русских» (Т. 4. С. 245). 
 
112

 
Буря бы грянула что ли? 
Чаша с краями полна! 
 
Грянь над пучиною моря, 
В поле, в лесу засвищи, 
Чашу народного горя 
Всю расплещи! (Т. 3. С. 64). 
 
Этот  призыв  поэта  оказался  как  нельзя  более  кстати.  Именно  с 1868 г.  в  Петербурге 
начались  массовые  студенческие  волнения,  переросшие  в  общероссийский  революцион-
ный подъем, который занял все следующее десятилетие. Стихотворение же «Душно! Без 
счастья  и  воли»  распространялось  по  стране  в  списках  как  оружие  революционно-
народнической пропаганды, а в 1875 г. газета «Работник» (орган народников) опубликова-
ла его под названием «Песня народного борца»8. 
В том же 1868 г. Некрасов написал стихотворение «Мать», заключительные строки ко-
торого  восславили  столь  характерную  для  народничества  идею  революционного  самопо-
жертвования: 
 
Есть времена, есть целые века, 
В которые нет ничего желанней, 
Прекраснее – тернового венка (Т. 3. С. 62). 
 
Однажды в 60-е гг. Некрасов, по его собственному признанию, исторгнул у своей лиры 
«звук  неверный» (Т. 3.  С. 40).  Речь  идет  о  стихотворении,  которое  он  написал  в 1866 г.  и 
которого потом стыдился всю оставшуюся жизнь. Пытаясь спасти журнал «Современник», 
над которым после каракозовского выстрела нависла угроза закрытия9, Некрасов сочинил 
нечто вроде приветственной оды («мадригал»,  по выражению самого  поэта) главному ка-
рателю империи М.Н. Муравьеву-Вешателю. 16 апреля 1866 г. на торжественном обеде в 
петербургском Английском клубе в честь Вешателя поэт собственноустно, при свидетелях, 
прочел ему свой «мадригал». Тот его выслушал, но «Современник» закрыл. В 1885 г. «не-
верный звук» некрасовской музы был обнародован10, а затем, в 1920 г., включен в первое 
собрание  сочинений  Некрасова  под  редакцией  К.И. Чуковского.  Однако  в 1933 
г. 
Б.Я. Бухштаб  установил,  что  у  публикации 1885 г.  еще  в 1905 г.  объявился  автор  (некто 
Иван Акимович Никотин), а к Некрасову та публикация отношения не имеет11. Что касается 
некрасовского «мадригала», то в бумагах поэта текст его не сохранился. Современные не-
красоведы полагают, что Некрасов тогда же его уничтожил. 
В 70-е гг. муза Некрасова уже не грешила «неверным звуком», вдохновляя и прослав-
ляя «народных заступников». В поэме «Кому на Руси жить хорошо» (1866–1876) поэт соз-
дал образ Григория Добросклонова (прототипом которого был Н.А. Добролюбов) – один из 
самых  ранних  литературных  образов  революционера-народника.  В  хрестоматийных  стро-
ках о Добросклонове: 
 
Ему судьба готовила 
Путь славный, имя громкое 
Народного заступника, 
Чахотку и Сибирь (Т. 5. С. 517) 
 
слышится отголосок столь частых в 70-е гг. репрессий против народников. Некрасов чутко 
реагировал  на  политические  процессы 70-х гг.,  сострадал  жертвам  царизма  и,  как  Турге-
нев, «шапку снимал» перед ними. Ряд его стихотворений представляет собой сочувствен-
ные  по  отношению  к  обвиняемым  отклики  на  конкретные  судебные  дела: «Путешествен-
ник» (1874) – на  дело  долгушинцев, «Приметы» (1874–1877) и  «Отрывок» (1876) – на 
массовые аресты по делу «193-х», «Есть и Руси чем гордиться» и «Молебен» (1877) – на 
дело  участников  Казанской  демонстрации 6 декабря 1876 г.  в  Петербурге  перед  Казанским 
собором. Впрочем, некрасовский «Молебен» – это и поминальное, и величальное слово вооб-
ще обо всех «заступниках» народа: 
 
О послуживших ему, 
                                                 
8 Работник. Газета для русских рабочих. 1875. № 11–12. С. 8. 
9 «Современник» Некрасова и «Русское слово» Г.Е. Благосветлова и Д.И. Писарева цензурное ведомство опреде-
лило в 1866 г. таким образом: «Да ведь это на бумаге напечатанные Каракозовы своего рода, и их любит публика» (цит. 
по: Общественно-политическая мысль и классовая борьба в России в XVIII–XIX вв. Горький, 1973. С. 80). 
10 Стихи Н.А. Некрасова графу М.Н. Муравьеву // Русский архив. 1885. № 6. С. 202–203. Любопытные «городские 
слухи»  сообщал  об  этом  Г.А. Лопатин  в  письме  к  В.Г. Короленко  от 17 мая 1908 г.:  стихотворение  Некрасова  «было 
вручено  им  Муравьеву,  а  после  выкрадено  у  него  его  лакеем  по  просьбе  Некрасова,  заплатившего  за  это 100 руб.» 
(Мятежная жизнь. Изд. 2-е. Ставрополь, 1979. С. 306). 
11 См.: Бухштаб Б.Я. Библиографические разыскания по русской литературе XIX в. М., 1966. С. 114–116. 
 
113

 
Об осужденных в изгнание вечное, 
О заточенных в тюрьму, 
О претерпевших борьбу многолетнюю 
И устоявших в борьбе… (Т. 2. С. 402). 
 
Одно из последних стихотворений Некрасова «Ты не забыта» (5 ноября 1877 г.) напи-
сано  в  том  же  поминально-величальном  духе  под  впечатлением  грандиозных  народниче-
ских  процессов «50-ти»  и «193-х» – последних,  которые  поэт  пережил  как  внимательный 
современник (до окончания процесса «193-х» он не дожил). Героям процесса «50-ти» Не-
красов  переадресовал  замечательное  стихотворение  «Смолкли  честные,  доблестно  пав-
шие…», написанное, как полагают литературоведы, в 1874 г. в память о Парижской Комму-
не12,  но  при  жизни  поэта  не  публиковавшееся.  Собственноручно  переписанный  текст  его 
поэт в марте 1877 г. переслал через Е.П. Елисееву (жену своего соредактора по «Отечест-
венным запискам» Г.З. Елисеева) и В.Н. Фигнер осужденной по делу «50-ти» Лидии Фигнер 
и, возможно, через адвокатов А.Л. Боровиковского и А.А. Ольхина в тюремную камеру еще 
одному из «50-ти» Петру Алексееву13, а позднее, в дни своей предсмертной болезни, по-
дарил автограф «Смолкли честные…» посетившей его делегации студентов (Т. 3. С. 448). 
Впервые  опубликовано  было  это  стихотворение  народниками  в  журнале  «Земля  и  воля» 
(1879. № 5), а затем неоднократно перепечатывалось в подпольной и зарубежной прессе, 
нередко – с подзаголовком «Посвящается подсудимым процесса “50-ти”», как своего рода 
реквием о «доблестно павших» революционерах. 
Всем энтузиастам «хождения в народ» Некрасов посвятил одно из самых популярных 
своих стихотворений – «Сеятелям» (декабрь 1876 г.): 
 
Сейте разумное, доброе, вечное! 
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное 
Русский народ…  
(Т. 3. С. 180). 
 
Эти строки директор Департамента полиции В.К. Плеве процитировал в докладной за-
писке 1883 г. царю Александру III с таким комментарием: «Этот талантливый печальник, по 
выражению  его  друзей,  народного  горя,  стоя  на  краю  могилы,  ободрял  пропагандистов 
стихами, которые заучивались и повторялись с упоением подрастающим поколением»14. 
К числу таких стихов надо отнести и некрасовскую «Элегию» 1874 г.: 
 
Пускай наносит вред врагу не каждый воин, 
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба… 
(Т. 3. С. 151). 
 
Особого внимания заслуживает стихотворение Некрасова «Чернышевский» («Его еще 
покамест не распяли», 1874), в котором поэт воспел основоположника и кумира революци-
онного народничества, используя распространенную в то время аллегорию «древние хри-
стиане – современные народники» с темой самопожертвования во имя идеи. 
Некрасовские стихи при жизни поэта и долгое время после его смерти служили народ-
никам действенным оружием пропаганды их идей, причем стихи не только о самих народ-
никах,  но  (не  в  меньшей  степени)  и  о  народе15.  Характерный  пример  приводил 
Г.В. Плеханов, вспоминая о своей учебе в последнем классе Воронежской военной гимна-
зии: «Мы сидели после обеда группой в несколько человек и читали Некрасова. Едва мы 
окончили «Железную дорогу», раздался сигнал, звавший нас на фронтовое учение… Когда 
мы  стали  строиться,  мой  приятель  С.  подошел  ко  мне  и,  сжимая  в  руке  ружейный  ствол, 
прошептал: “Эх, взял бы я это ружье и пошел бы сражаться за русский народ!”»16. 
Народники использовали в революционных целях и подцензурные издания, и списки, и 
нелегальные  публикации  сочинений  Некрасова.  Так,  кроме  «Песни  народного  борца»  и 
«Смолкли честные…», в декабре 1879 г. они издали отдельной книгой в своей подпольной 
                                                 
12  См.:  Власов И.И.,  Макашин С.А.  Некрасов  и  Парижская  Коммуна // Лит.  наследство. 1949. Т. 49–50.  Впрочем, 
К.И. Чуковский  и  Н.В. Осьмаков  считали  это  стихотворение  откликом  на  русскую  тему  (см.:  Осьмаков Н.В.  Указ.  соч. 
С. 42). 
13  См.:  Фигнер В.Н.  Процесс «50-ти».  М., 1927.  С. 26;  Евгеньев-Максимов В.Е.  Некрасов  в  кругу  современников. 
Л., 1938. С. 225. 
14  Цит.  по:  Папковский Б.А.,  Макашин С.А.  Некрасов  и  литературная  политика  самодержавия // Лит.  наследство. 
1949. Т. 49–50. С. 526. 
15 Многие из них были положены на музыку выдающимися композиторами: «Песня Еремушке» – М.П. Мусоргским; 
«Сеятелям»  и  «Молебен» – Ц.А. Кюи; «Душно!  Без  счастья  и  воли» – А.К. Глазуновым  (см.:  Н.А. Некрасов  в  музыке / 
Сост. Г.К. Иванов. М., 1972). 
16 Плеханов Г.В. Искусство и литература. М., 1948. С. 634. 
 
114

 
типографии главу «Пир на весь мир» из поэмы «Кому на Руси жить хорошо», вырезанную 
цензурой из ноябрьской книжки «Отечественных записок» за 1876 г.17. 
Смерть Некрасова «народные заступники» восприняли как тягчайшую утрату и для ли-
тературы,  и  для  освободительного  движения.  Они  участвовали – с  большим  риском  для 
себя – в похоронах поэта на кладбище Новодевичьего монастыря в Петербурге. Интерес-
ные воспоминания об этом оставил Г.В. Плеханов. Он (тогда член центра «Земли и воли»), 
а также В.А. Осинский, М.Ф. Фроленко, С.Ф. Чубаров, И.Ф. Волошенко «и еще многие дру-
гие» нелегалы-землевольцы пришли проводить любимого поэта в последний путь. «Земля 
и воля» заказала венок с надписью «От социалистов». Молодые радикалы прервали речь 
Ф.М. Достоевского  у  могилы  поэта,  когда  он  сказал,  что  Некрасов  как  поэт  «был  не  ниже 
Пушкина». «Он был выше Пушкина! – закричали мы дружно и громко», – вспоминал Плеха-
нов. Будущий первый русский марксист, а тогда юный народник, Плеханов тоже выступил с 
речью  у  могилы  Некрасова,  подчеркнув  «гражданские  мотивы»  его  поэзии.  Полиция,  на-
блюдавшая  за  похоронами,  усмотрела  в  речи  Плеханова  «крамолу»  и  попыталась  было 
его  арестовать,  но  землевольцы  прикрыли  его  собой  и  заставили  полицейских  отступить. 
После похорон они собрались большой группой «в одном недалеком от кладбища тракти-
ре» и помянули поэта чтением самых «гражданских» его стихов. «А что если бы начальст-
во окружило трактир солдатами и арестовало находившихся там? – тогда же заметил один 
из наших наиболее осторожных «конспираторов». – Ведь в его руках оказался бы чуть не 
весь штаб русской революции»18. 
Показательным  для  взаимоотношений  Некрасова  с  «народными  заступниками»  был 
упорно  распространявшийся  в  Петербурге  после  смерти  поэта  слух  о  том,  что  он  тайно 
завещал землевольцам 500 тыс. руб.19 Современные исследователи считают это возмож-
ным, учитывая, что Некрасов, бывший к концу жизни человеком весьма состоятельным, не 
оставил, к удивлению родственников и друзей, капитала в денежных знаках. Между тем, он 
сам  говорил  незадолго  до  смерти,  что  у  него  «не  одна  сотня  тысяч  в  процентных  бума-
гах»20.  Впрочем,  никаких  подтверждений  этому  слуху  со  стороны  землевольцев  никогда 
(даже после 1917 г.) не было. 
 
* * * 
Друг, единомышленник и соратник Некрасова по делам литературы и журналистики, 
возглавивший после смерти поэта «Отечественные записки», Михаил Евграфович Сал-
тыков (псевд. Н. Щедрин) в 70-е гг. был менее авторитетным в демократических кругах 
писателем, чем Некрасов или Тургенев. Но и для народников 70-х гг. авторитет Щедри-
на был достаточно высок, причем он все время рос, пока (уже в годы послемартовской 
реакции) Щедрин не стал главным властителем дум демократической общественности, 
ее  духовным  вождем21.  Он  лично  общался  с  немалым  числом  революционеров-
народников 
(П.Л. Лавровым, 
Г.А. Лопатиным, 
А.П. Корба, 
А.В. Прибылевым, 
П.Ф. Якубовичем, 
А.В. Якимовой, 
А.И. Корниловой-Мороз, 
Н.Э. Петропавловским-
Карониным и др.), но исключительно по литературно-журнальным делам. Так, в 1877 г. 
он  разрешил  Корниловой-Мороз  доставку  «Отечественных  записок»  узникам  процесса 
«193-х», а в 1879 г. по просьбе Прибылева пожертвовал экземпляры всех номеров сво-
его журнала в библиотеку студенческого кружка, примыкавшего к «Народной воле»22. 
Мировоззрение Щедрина (как и Некрасова) специалисты в принципе верно считают ре-
волюционно-демократическим  (может  быть,  точнее  было  бы  назвать  его  радикально-
демократическим). Тем не менее Щедрин, подобно Тургеневу и Толстому, не сочувствовал 
террору – ни  «белому»,  ни  «красному». «Что  теперь  здесь  творится  по  поводу  этих  бес-
смысленных убийств и покушений, того ни в сказках сказать, ни пером описать!» – сокру-
шался он в феврале 1879 г.23. Но как бы там ни было, ответственным за то, что «творит-
ся»,  писатель  считал  правительство.  Не  революционеров,  а  их  карателей  корил  он  за 
жестокость,  негодовал  (под  впечатлением  судебного  террора  против  народников)  на  «не-
истовства  белой  анархии,  которая,  кажется,  надолго  воцарилась  у  нас» (Т. 19.  С. 86).  За 
политическими процессами 70–80-х гг. Щедрин (как и Некрасов, Тургенев, Толстой) следил 
                                                 
17 Ольминский М.С. Исправленный Некрасов // На литературном посту. 1926. № 7–8. См. также: Пищулин Ю.П. По-
эзия Н.А. Некрасова в революционно-народническом движении 1870-х гг. // Русская литература. 1971. № 4; Он же. По-
эзия Некрасова и «Народная воля» // Некрасовский сб. V. Л., 1973. 
18 Воспоминания Г.В. Плеханова цит. по: Н.А. Некрасов в воспоминаниях современников. М., 1971. С. 490–494. 
19 См.: Штакеншнейдер Е.А. Дневник и записки (1854–1886). М.; Л., 1934. С. 435. 
20 Жданов В.В. Некрасов. М., 1971. С. 473, 474. 
21 Подробно об этом см.: Пищулин Ю.П. М.Е. Салтыков-Щедрин и демократическая общественность после 1 марта 
1881 г. // Русская литература. 1969. № 3. 
22 См.: М.Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников. М., 1957. С. 361–362, 365–366. 
23 Салтыков-Щедрин М.Е. Полн. собр. соч. Л., 1939. Т. 19. С. 121 (далее ссылки на это издание – с указанием тома 
и стр. – в тексте). 
 
115

 
с душевной болью. «Политические процессы следуют одни за другими, не возбуждая уже 
ничьего  любопытства,  и  кончаются  сплошь  каторгою – excusez du peu [извините,  что  так 
мало  (франц.). – Н.Т.], – писал  он  из  Петербурга  в  Баден-Баден  П.В. Анненкову 1 ноября 
1876 г. по поводу начавшихся процессов о «хождении в народ», еще до самых крупных из 
них: «50-ти» и «193-х». – Каторга за имение книги и за недонесение – это уже почти рос-
кошь  для  такого  бедного  государства,  как  наша  Русь.  Подумайте  только,  как  мало  нужны 
нам люди и как легко выбрасываются за борт молодые силы, и Вы найдете, что тут скры-
вается некоторый своеобразный трагизм» (Т. 19. С. 80). 
В  художественном  творчестве  Щедрина 70–80-х гг.  главной  темой  была  сатира  на 
власть, на ее структуры, кадры и карательную политику и вообще на сильных мира, хозяев 
тогдашней России, против которых боролись народники. Не говоря уже о романе «Господа 
Головлевы» (1875–1880), где образ Иудушки Головлева – один из самых емких в мировой 
литературе,  стал  олицетворением  психологии  всего  еще  господствовавшего  в  России,  но 
уже исторически обреченного, паразитирующего, вырождающегося класса, Щедрин создавал и 
конкретные зарисовки на злобу дня, характерные для рубежа 70–80-х гг. типы, детали, сопос-
тавления. 
Так, он увековечил послемартовскую реакцию в образе «Торжествующей свиньи», кото-
рая «кобенится» перед Правдой и «чавкает» ее (Т. 14. С. 245: знаменитая сцена «Торжест-
вующая свинья или разговор свиньи с Правдою» из книги 1880–1881 гг. «За рубежом»). В той 
же  книге  пером  Щедрина  осрамлены  столь  показательные  для  тех  лет  типы  чиновников-
карателей, как два «бесшабашных советника» с фамилиями Удав и Дыба (Т. 14. С. 66). Еще 
более  палачески  колоритен  прокурор, «надворный  советник  Сеничка»  из 10-го  «Письма  к 
тетеньке»,  мастер  «щипать  людскую  корпию»,  хватать  и  судить  хотя  бы  и  случайно  попав-
шихся («на  то  война-с!»),  ибо,  мол,  все  равно  «довольно  останется!» (Т. 14.  С. 431,  433). 
Внимательным  современникам  легко  было  узнать  в  «Сеничке»  прокурора  Н.В. Муравьева, 
который составил себе имя на пяти виселицах по делу 1 марта 1881 г., а в феврале 1882 г., 
когда печаталось в № 2 «Отечественных записок» 10-е «Письмо к тетеньке», вновь азартно 
щипал  людскую  корпию  на  процессе «20-ти» (с  десятью  смертными  приговорами).  Убийст-
венную  сатиру  на  российское  самодержавие  представила  собой  написанная  в 1886 г.,  но 
впервые  опубликованная лишь в 1922 г., сказка Щедрина «Богатырь» – о колоссе, который 
наводит страх на все живое и в своей стране и за рубежом; при внимательном же рассмот-
рении выясняется, что он уже «воняет»: «А ведь Богатырь-то гнилой!» (Т. 16. С. 219). 
Возмущенный судебным террором царизма Щедрин сатирически изобразил в «Совре-
менной идиллии» (1877–1881) на примере «дела» пескарей по доносу лягушки беззаконие, 
фиктивность  и  самый  механизм  политического  процесса 70-х гг.,  предав  осмеянию  такие 
его  приметы,  как  натянутость  обвинения,  подтасовка  доказательств,  корыстные  наветы 
свидетелей. Доносчица лягушка свидетельствует, что у пескарей «были шумные сходки, на 
которых потрясались основы», причем она, лягушка, «сама не раз, тайно, залегши в грязь, 
на них присутствовала и слышала собственными ушами, как однажды было решено: в уху 
не идти». Обо всем слышанном лягушка верноподданно донесла, куда надо, но либераль-
ный карась успел предупредить пескарей о грозящем аресте, и они все скрылись. Пойман 
был  лишь  один  из  них – больной  пескарь  по  фамилии  Хворов, – который  во  время  суда 
умер (Т. 15. С. 252–266). 
Как  радикальный  (революционный?)  демократ  Щедрин  отвергал  возможность  прими-
рения  и  какого-либо  соглашения  с  властями  царской  России,  их  системой,  принципами  и 
способами управления. Поэтому он так решительно осуждал и едко высмеивал еще не ок-
репших  в  то  время,  боязливых  и  архиосторожных  российских  либералов («пенкоснимате-
лей»,  как  он  их  называл).  В  его  сказках  о  зайцах («самоотверженном»  и  «здравомыслен-
ном»), «карасе-идеалисте»  и  «премудром  пескаре»  осмеяны  либеральная  идеология  и 
психология, а в сказке «Либерал» – самый тип либерала – «пенкоснимателя» как такового. 
По  мнению  А.С.  Бушмина, «Карась-идеалист» (1884), который  пытался  обезвредить  щуку 
проповедью о добродетели и был проглочен ею (Т. 16. С. 109–118), – это сатира не столько 
на либералов, сколько на «социалистов-утопистов», т. е. мирных пропагандистов, народни-
ков24.  Возможно  и  такое  мнение.  Но,  думается,  вернее  будет  отнести  «карася»  к  одному 
ряду с «пескарем» и «зайцами» в обличении именно либеральных примет – опасливости, 
инертности, пустословия. «Премудрый пескарь» (1883) – это гротескное отражение первой 
из таких примет: «умеренно-либеральный», по выражению самого Щедрина, пескарь «про-
жил слишком сто лет», да только и делал, что «все дрожал, все дрожал», «жил – дрожал и 
умирал – дрожал» (Т. 16. С. 63–65). В «Самоотверженном зайце» Щедрин шаржировал ли-
беральную покорность силе, а в «Здравомысленном зайце» – свойственное очень умерен-
ным  либералам  шкурническое  приспособление  к  режиму  насилия («всякому  зверю  свое 
житье: льву – львиное, лисе – лисье, зайцу – заячье») (Т. 16. С. 188). 
                                                 
24 Бушмин А.С. Сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина. М., 1960. С. 102–106. 
 
116

 
Что  касается  сказки  «Либерал» (1885), то  в  ней  язвительно  обрисован  классический 
тип «пенкоснимателя», который «никогда и ничего не требовал наступя на горло, а всегда 
только  по  возможности»,  либо  даже  «применительно  к  подлости»  сильных  мира  (Т. 16. 
С. 189, 192). 
Совершенно иначе – сочувственно, с видимой симпатией (хотя и не без доли иносказа-
тельности, «вполоткрыта», как любил говорить И.А. Крылов), – изображал Щедрин «народ-
ных  заступников»25.  Судьбы  народнического  движения  аллегорически  прослежены  в  его 
произведениях «Пропала совесть» (1869) и «Рождественская сказка» (1886). Первое из них 
рисует  начало  движения,  дышит  верой  в  подъем  и  победоносный  исход  его: «Растет  ма-
ленькое  дитя,  а  вместе  с  ним  растет  в  нем  и  совесть.  И  будет  маленькое  дитя  большим 
человеком,  и  будет  в  нем  большая  совесть.  И  исчезнут  тогда  все  неправды,  коварства  и 
насилия, потому что совесть будет не робкая и захочет распоряжаться всем сама» (Т. 16. 
С. 55). В «Рождественской сказке», написанной уже на закате народничества, «маленькое 
дитя», выросшее в отрока, восклицает: «Я за правду на бой пойду», но гибнет от разрыва 
«неокрепшего сердца» (Т. 16. С. 249, 251). А.С. Бушмин справедливо оспаривал либераль-
но-народническую трактовку смысла щедринских сказок 1869 и 1886 гг. как разочарование 
Щедрина  в  осуществимости  идеалов  социальной  правды: «Щедрин  разочаровался  не  в 
торжестве  правды  вообще,  он  разочаровался  лишь  в  своих  надеждах  на  торжество  этой 
правды на народническом этапе освободительного движения. Точнее сказать, это было не 
разочарование, а точная констатация результатов той борьбы, которую вели народники и 
народовольцы»26. 
В 70-е  гг.  Щедрин  неоднократно  выражал  сочувствие  не  только  идеалам,  но  и  делам 
революционного народничества (исключая лишь «крайности» террора). Эзоповски он сде-
лал  это  в  главе  «Непочтительный  Коронат»  из  цикла  очерков 1875 г. «Благонамеренные 
речи» (Т. 11. С. 385–386), а конкретно, почти открыто, в рассказе 1879 г. «Больное место», 
где представлен читателю идейно и нравственно значимый образ «народного заступника» 
с  характерными  именем  и  фамилией – Степана  Разумова27.  Советские  литературоведы 
пришли к заключению, что «ближе всего» Щедрин «подошел к воплощению типа револю-
ционного деятеля в том его понимании, какое наиболее отчетливо отвечало представлени-
ям писателя на этот счет», в своеобразной трилогии, связанной с именем Крамольникова
«Сон в летнюю ночь» (1875), «Пошехонские рассказы» (1883), «Приключение с Крамольни-
ковым» (1886)28. Здесь важно отметить, что Щедрин замышлял, но не успел написать ху-
дожественное  произведение,  героем  которого  был  бы  революционер-демократ  (прототи-
пом его мыслился Щедрину Н.Г. Чернышевский или М.В. Петрашевский)29. 
Немудрено, что реакционные круги рассматривали Щедрина как одного из вдохновите-
лей  народнической  «крамолы».  Рупор  этих  кругов,  газета  «Московские  ведомости»  после 
смерти Щедрина так написала об этом: «В тяжелое смутное время конца 70-х и начала 80-
х годов «сатира» Щедрина была таким же развращающим и разрушающим орудием в ру-
ках  наших  террористов,  как  их  подпольные  листки,  заграничные  брошюры  и  динамитные 
бомбы <…> Террористы  того  времени  делились  на  нелегальных  и  легальных  деятелей; 
Щедрин  был  несомненно  самым  ярким  и  самым  даровитым  представителем  последней 
категории, принесшей России гораздо больше нравственного вреда, чем первая»30. Пере-
метнувшийся на сторону реакции бывший народоволец Л.А. Тихомиров 4 мая 1889 г. в тех 
же «Московских ведомостях» вопрошал: «Не на Щедрине ли поэтому лежит тяжелая доля от-
ветственности за тех несчастных юношей, которые отданы были на съедение революционным 
теориям?»31. 
Царизм по отношению к Щедрину не ограничивался цензурными преследованиями (20 
апреля 1884 г. «Отечественные  записки»  Щедрина  были  закрыты). III отделение,  а  затем 
департамент полиции вели за ним слежку, пытаясь уличить его в подпольных связях. Так, в 
июле 1879 г.  агенты III отделения  доносили  наверх,  что  «Салтыков  (Щедрин)  состоит  со-
трудником «Земли и воли»« и даже входит в некий «революционный центр» из 17-ти лиц32. 
К счастью для Щедрина, жандармские верхи не поверили этому. В мае 1884 г. (уже после 
                                                 
25 Подробно см.:  Пищулин Ю.П. М.Е. Салтыков-Щедрин и революционное народничество: Дис…. канд. ист.  наук. 
Л., 1970. 
26 Бушмин А.С. Указ. соч. С. 132–133. 
27 Народники Степан Ширяев и Степан Балмашев, в разное время приговоренные царским судом к смертной каз-
ни, были названы родителями в честь Степана Разина.  
28  Смирнов В.Б.  На  рубеже  десятилетий  (Русская  литература  в  период  второй  революционной  ситуации).  Сара-
тов, 1982. С. 70–71. 
29 См. об этом: Шпаковская Е.А. А.О. Осипович-Новодворский как представитель щедринской школы в русской ли-
тературе 1870-х годов // Учен. зап. ЛГУ. 1954. № 171. Сер. филолог. науки. Вып. 19. С. 313. 
30  Цит.  по:  Ефремин А.В.  Борьба  за  Щедрина.  Отклики  на  смерть  Салтыкова // Лит.  наследство. 1934. Т. 13–14. 
С. 236. 
31 Там же. С.237. 
32 Архив «Земли и воли» и «Народной воли». М., 1932. С. 215, 216. 
 
117

 
закрытия «Отечественных записок») в связи с новыми сигналами от доносителей началь-
ник Московского губернского жандармского управления генерал Н.А. Середа запросил гла-
ву  департамента  полиции  В.К. Плеве,  как  поступить  с  Щедриным: «…допросить  ли  его 
только как свидетеля, или же прямо произвести обыск и действовать затем согласно его 
результатам». У Плеве хватило ума распорядиться не привлекать Щедрина «ни в качестве 
обвиняемого, ни в качестве свидетеля»33. 
Зато  революционеры-народники  проявляли  уважительный  интерес  и  к  сочинениям 
Щедрина и к нему лично34. Они не только использовали с целью революционной пропаган-
ды  легальные  издания  его  сатир,  но  и  сами  переиздавали  их  нелегально.  Например, 
«Письма к тетеньке» были гектографированы народовольцами в подпольных типографиях 
Киева и Харькова35. Народовольцы  нелегально издали и «Сказки» Щедрина, вырезанные 
цензурой из февральской книжки «Отечественных записок» за 1884 г.36 Центральный орган 
«Народной воли» выступил со специальной статьей «Закрытие “Отечественных записок”», 
где говорилось: «Это был почти единственный орган русской печати, в котором сквозь дым 
и копоть цензуры светилась искра понимания задач русской жизни во всем их объеме»37. 
Самому  Щедрину  после  закрытия  «Отечественных  записок»  революционно-
народническая молодежь посылала сочувственные адреса, направляла к нему делегации с 
приветствиями по случаю его именин. В составе таких делегаций на именинах Щедрина 8 
ноября 1885 г. и 8 ноября 1886 г. были руководители т.н. Террористической фракции пар-
тии «Народная воля» (в 1887 г. казненные) – А.И. Ульянов и П.Я. Шевырев, а также сестра 
Ульянова (и В.И. Ленина) Анна Ильинична38. 
 
                                                 
33 Салтыков-Щедрин М.Е. Неизданные письма. М.; Л., 1932. С. 418–419 (комм.). 
34  Подробно  об  этом  см.:  Русские  революционеры 70–80-х  годов  о  Щедрине // Лит.  наследство. 1933. Т. 11–12. 
Впрочем,  и  чиновники  (разумеется,  пониже  рангом  и  повыше  разумом) «с  нетерпением  ожидали  появления  творений 
Щедрина, упиваясь ими до самозабвения, заучивали их наизусть, потешались от них до упаду, пересказывали их друг 
другу, запоминали на всю жизнь» (цит. по: Современники о В.М. Гаршине. Саратов, 1977. С. 106). 
35 См.: Пищулин Ю.П. М.Е. Салтыков-Щедрин и «Священная дружина» (по новым материалам) // Русская литера-
тура. 1968. № 1. С. 180. 
36 См.: Гиппиус В.В. Салтыков и русская нелегальная печать в 1884 г. // Лит. наследство. 1934. Т. 13–14. С. 538–
540.  37 Литература партии «Народная воля». М., 1930. С. 227. Автором статьи был Н.К. Михайловский. 
38 М.Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников. С. 399–401, 402–406. 
 
118


Похожие:

  классики русской литературы  iconПлан-конспект урока чехов А. П. Рассказы Чехов А. П. О писателе. "Толстый и тонкий" фио (полностью)
Видеофрагмент "Классики русской литературы". Начало литературной деятельности А. П. Чехова
  классики русской литературы  iconПрограмма дисциплины дпп. Ф. 12 История русской литературы (ч. 7) Пояснительная записка Курс «История русской литературы 1940 1990-х годов ХХ века»
Курс «История русской литературы 1940 – 1990-х годов ХХ века» предполагает изучение русской литературы как процесса, обусловленного...
  классики русской литературы  iconЕ. В. Кудинова взаимосвязи в культуре восточных славян (на примере украинской и русской литературы) Содержание ном
Анного спецкурса обусловлена непреходящей важностью сопоставительного изучения русской литературы с литературами соседских народов....
  классики русской литературы  iconРабочая программа учебного курса литература
Охватывает наиболее прославленный период русской литературы — XIX век. Начальные обзоры имеют целью показать нравственное и эстетическое...
  классики русской литературы  iconПропедевтический курс русской литературы.  – Ер.: Лингва, 2007. – 228 cтр.   
Пропедевтический  курс  русской  литературы“   подготовлен  преподавателями  кафедры  русской 
  классики русской литературы  iconНоминация конкурса : «Литературный путеводитель»
М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», рассказ Л. Н. Толстого «Набег», чтобы убедиться, с каким уважением к культуре, религии,...
  классики русской литературы  icon2. Национальные музыкальные школы XIX в.: многогранность романтической образности
Путь русской художественной культуры от вершин классики к противоречивым течениям современности
  классики русской литературы  icon«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман  
В   русской   литературе   второй   половины   ХХ  века   представлены различные 
  классики русской литературы  icon  республиканская олимпиада  по русской литературе для учащихся 
В 2007/ 2008 уч. г. кафедра русской литературы Тартуского университета предлагает 
  классики русской литературы  iconВ контексте развития русской литературы 1840–1870-х гг.:  проблемы художественной антропологии  
Проза А. Ф. Писемского  в контексте развития русской литературы 1840-1870-х гг.: 
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница