Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов)




PDF просмотр
Название  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов)
страница1/90
Дата конвертации06.01.2013
Размер1.39 Mb.
ТипРассказ
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   90


FB2: Dmitry Belyakov “NewEuro ” , 17.04.2004, version 1.1
FB2: Tibioka, 17.04.2004, version 1.1
UUID: 719CC643-1D40-4A7F-AC24-6AA666B25AE5
PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012
 
Татьяна Толстая
 
День (сборник рассказов, эссе и фельетонов)
 
 
В сборник «День» входят рассказы и фельетоны разных лет (1990– 2001), печатавшиеся в русской и иностранной периодике. Часть первая, «Частная годовщина», включает лириче-
ские эссе; часть вторая, «Ложка для картоф.», – фельетоны. Третью часть, «Русский мир», составляют сочинения разных жанров, объединенные общей темой.

Содержание
 
ЧАСТНАЯ ГОДОВЩИНА
ЛОЖКА ДЛЯ КАРТОФ.
РУССКИЙ МИР

ЧАСТНАЯ ГОДОВЩИНА
 
 
Квадрат
 
В 1913, или 1914, или 1915 году, в какой именно день – неизвестно, русский художник польского происхождения Казимир Малевич взял небольшой
холст: 79,5 на 79,5 сантиметров, закрасил его белой краской по краям, а середину густо замалевал черным цветом. Эту несложную операцию мог бы вы-
полнить любой ребенок – правда, детям не хватило бы терпения закрасить такую большую площадь одним цветом. Такая работа под силу любому чер-
тежнику, – а Малевич в молодости работал чертежником, – но чертежникам не интересны столь простые геометрические формы. Подобную картину мог
бы нарисовать душевнобольной – да вот не нарисовал, а если бы нарисовал, вряд ли у нее были бы малейшие шансы попасть па выставку в нужное вре-
мя и в нужном месте.
Проделав эту простейшую операцию, Малевич стал автором самой знаменитой, самой загадочной, самой пугающей картины на свете – «Черного квад-
рата». Несложным движением кисти он раз и навсегда провел непереходимую черту, обозначил пропасть между старым искусством и новым, между че-
ловеком и его тенью, между розой и гробом, между жизнью и смертью, между Богом и Дьяволом. По его собственным словам, он «свел все в нуль». Нуль
почему-то оказался квадратным, и это простое открытие – одно из самых страшных событий в искусстве за всю историю его существования.
Малевич и сам понял, что он сделал. За год-пол-тора до этого знаменательного события он участвовал вместе со своими друзьями и единомышленни-
ками, в первом всероссийском съезде футуристов – на даче, в красивой северной местности, – и они решили написать оперу «Победа над Солнцем» и там
же, на даче, немедля принялись за ее осуществление. Малевич оформлял сцену. Одна из декораций, черно-белая, чем-то напоминающая будущий, еще не
родившийся квадрат, служила задником для одного из действий. То, что тогда вылилось из-под его кисти само собой, бездумно и вдохновенно, позже в
петербургской мастерской вдруг осозналось как теоретическое достижение, последнее, высшее достижение, – обнаружение той критической, таинствен-
ной, искомой точки, после которой, в связи с которой, за которой нет и не может быть больше ничего. Шаря руками в темноте, гениальной интуицией ху-
дожника, пророческой прозорливостью Создателя он нащупал запрещенную фигуру запрещенного цвета – столь простую, что тысячи проходили мимо,
переступая, пренебрегая, не замечая… Но и то сказать, немногие до него замышляли «победу над Солнцем», немногие осмеливались бросить вызов Князю
Тьмы. Малевич посмел – и, как и полагается в правдивых повестях о торговле с Дьяволом, о возжаждавших Фаустах, Хозяин охотно и без промедления
явился и подсказал художнику простую формулу небытия.
В конце того же 1915 года – уже вовсю шла Первая мировая война – зловещее полотно было представлено среди прочих на выставке футуристов. Все
другие работы Малевич просто развесил по стенам обычным образом, «Квадрату» же он предназначил особое место. На сохранившейся фотографии вид-
но, что «Черный квадрат» расположен в углу, иод потолком – там и так, как принято вешать икону. Вряд ли от него – человека красок – ускользнуло то со-
ображение, что этот важнейший, сакральный угол называется «красным», даром что «красный» означает тут не цвет, а «красоту». Малевич сознательно
вывесил черную дыру в сакральном месте: свою работу он назвал «иконой нашего времени». Вместо «красного» – черное (ноль цвета), вместо лица – про-
вал (ноль линий), вместо иконы, то есть окна вверх, в свет, в вечную жизнь – мрак, подвал, люк в преисподнюю, вечная тьма.
А. Бенуа, современник Малевича, сам великолепный художник и критик искусства, писал о картине: «Черный квадрат в белом окладе – это не простая
шутка, не простой вызов, не случайный маленький эпизодик, случившийся в доме на Марсовом поле, а это один из актов самоутверждения того начала,
которое имеет своим именем мерзость запустения и которое кичится тем, что оно через гордыню, через заносчивость, через попрание всего любовного и
нежного, приведет всех к гибели».
За много лет до того, в сентябре 1869 года, Лев Толстой испытал некое странное переживание, оказавшее сильнейшее влияние на всю его жизнь и по-
служившее по всей очевидности переломным моментом в его мировоззрении. Он выехал из дома в веселом настроении, чтобы сделать важную и выгод-
ную покупку: приобрести новое имение. Ехали на лошадях, весело болтали. Наступила ночь. «Я задремал, но вдруг проснулся: мне стало чего-то страшно.
(…) Вдруг представилось, что мне не нужно, незачем в эту даль ехать, что я умру тут, в чужом месте. И мне стало жутко». Путники решили заночевать в
городке Арзамасе. «Вот подъехали наконец; к какому-то домику со столбом. Домик был белый, но ужасно мне показался грустный. Так что жутко даже
стало. (…) Был коридорчик; заспанный человек с пятном на щеке, – пятно это мне показалось ужасным; – показал комнату. Мрачная была комната. Я во-
шел, – еще жутче мне стало.
(…) Чисто выбеленная квадратная комнатка. Как, я помню, мучительно мне было, что комнатка эта была именно квадратная. Окно было одно, с гар-
динкой красной… (…) Я взял подушку и лег на диван. Когда я очнулся, никого в комнате не было и было темно. (…) Заснуть, я чувствовал, не было ника-
кой возможности. Зачем я сюда заехал? Куда я везу себя? От чего, куда я убегаю? Я убегаю от чего-то страшного, и не могу убежать. (…) Я вышел в коридор,
думал уйти от того, что мучило меня. Но оно вышло за мной и омрачило все. Мне так же, еще больше, страшно было.
Да что это за глупость, – сказал я себе. – Чего я тоскую, чего боюсь?
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   90

Похожие:

  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconКонкурса  эссе  на  портале  «Доктор  на  работе»  
В сборник включены лучшие эссе (и комментарии к ним) о здравоохранении и медицине, 
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconБернарда Вербера "Древо возможного"
...
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconРассказов-описаний,  рассказов-сравнений,  повествовательных  рассказов,  рассказов  по 
А79 Развиваем связную речь у детей 6-7 лет с oнp. Планирование работы логопеда в подготовительной 
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) icon  чужая агония сборник научно-фантастических рассказов
...
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) icon «Королева»   Сборник рассказов 
ОБ авторе   6 
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) icon «Королева»   Сборник рассказов 
ОБ авторе   7 
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconСанкт-петербург 2005
Сборник   точных   психологических   рассказов   Александра   Торина,   автора   романа 
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconСергей Васильевич Лукьяненко
Эта  книга  –  сборник  рассказов  и  повестей,  которые  сам  автор  считает  лучшими
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconМинистерство образования республики беларусь
А двухтомный сборник очерков и рассказов, вышедший в 1898 году, принес ему широкую
  Татьяна Толстая   День (сборник рассказов, эссе и фельетонов) iconНовости Биатлон
...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница