По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно




PDF просмотр
НазваниеПо уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно
страница10/27
   мучающий 
Дата конвертации08.01.2013
Размер0.51 Mb.
ТипДокументы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27

проза Иванова – это большая-серьезная-настоящая литература, или (хотя и 
очень высокого качества) чтиво? Или же что-то еще, прежде небывалое в 
русской   традиции?   Недаром,   кстати,   говорили   о   близости   к   Толкиену: 
изъятый   из   небытия,   искусственно   созданный   мир.   Но   ведь   не   просто 
вымысел, а полнокровная и живая пермская чудская мифология, сама плоть 
древней, темной для нас самих истории – ощутимая настолько, что, кажется, 
прорастает   сквозь   тебя,   одушевляя   и   поймы   рек,   и   остатки   нашей   немой 
угрюмой Пармы.
Феномен прозы Алексея Иванова, наверное, можно сравнить с тем, как 
если бы пришлось увидеть живого мамонта, клонированного из костной ткани 
всем в Перми известного скелета. Почему нет? Когда-то живое – и сегодня не 
мертвое.   Привыкли   же   к   чудесам   технологии.   А   Иванов   в   литературе   – 
супертехнолог и суперпрофессионал. На глазах – из архивной древности, из 
словарного термина – в тексте по ребрышку вырастает просмоленная барка, 
слово   за   словом   –   потаенная   молитва   «Несгубимая   Лодья»   (   читай: 
несгубимая   душа),   из   людского   перетолка   рождается   огненная   купель 
раскольничьей   идеологии.   Из   каких-то   бумажных   чертежей   выстраивается 
заводской   поселок   –   причем   не   музейная   Хохловка,   а   живая   жизнь   – 
целостная,   «будто   обтертая»,   причем   в   таких   нюансах   и   художественно 
убедительных подробностях, что – веришь.
Хотя сам автор верить ни в коем случае не призывает: «Мои романы – 
это   /…/   исторический   поп-арт».   Художественные   инсталляции.   Романные 
экранизации   авторского   видения,   страстного   и   ироничного,   с   более   чем 
уместным фантазийно-мистическим фоном.
Чего   стоит   одно   лишь   явление   Пугачева!   Почти   в   стиле   анекдотов 
Хармса:   Пугач   «смеялся   и   все   наклонял,   наклонял   голову   к   плечу.   Не 
прекращая смеха, вдруг привычно поправил голову рукой, как шапку». Или – 
неупокоенный   дух   старого   солдата   Ефимыча   глухо   молит   из   заваленной 
шахты: «Позови…»
В  «Чердыни»  мистическое   марево,  наклодованное  шаманское  мленье, 
растекшееся   по   роману,   воспринимается   вполне   реалистично:   на   стыке 
мощных миров и мутирующих этнокультур возможно все. В «Золоте бунта» 
элементы   мистического   триллера   носят,   пожалуй,   более   декоративный 
характер, хотя и здесь их прочные фольклорные корни очевидны – столько 
страха впиталось в «коллективное бессознательное», что веришь в три души 
шамана Шакулы, в раскольничий толк об «истяжении души» - отделения ее 
от тела с целью спасения от грешных деяний плоти (в одном из интервью 
А.Иванов  уточнил,  что   это  восьмое  христианское  таинство,  приписанное  в 
романе старообрядческой секте истяжлецов – его чистая выдумка).
Собственно говоря, ответ на судьбоносный вопрос: так «большая» это 
литература   или   «не   очень»,   зависит   только   от   самого   Алексея   Иванова. 
Более   того,   вопрос   существования   этой   «большой   литературы»   и   ее 
модификаций зависит сегодня от ему подобных. Потому что Иванов может 
все. Потому что, невзирая на критиков и читателей, а просто в совершенстве 
владея словом, образом, ритмом, пластикой идеологии и сюжетной ситуации 
– он может написать, что захочет…
В «Золото бунта» Иванов захотел написать детектив. В общем-то, это 
нормально:   Достоевский   тоже,   как   известно,   писал   детективы.   Правда, 
плохие.   Алексей   Иванов   написал   очень   хороший   детектив.   Детектив 
блистательный,   как   чусовские   пески-сверкуны   (где   он   только   взял   этот 
19

«песок-сверкун»   и   сотни   других   редкостных,   не   повторяющихся   в   романе 
сравнений   и   эпитетов   по   поводу   Чусовой   и   окрестностей?),   брошенные   в 
подножие   жанрового   совершенства.   Приключенческий   детектив   в 
захватывающем   ритме,   с   твердым,   как   скала-боец,   и   независимым 
характером   героя-сплавщика   –   Осташи   Перехода,   преодолевающего 
умопомрачительные испытания ради спасения своей живой души и честного 
имени   погибшего   отца;   оставляющего   за   бортом   не   только   человеческие 
жизни, но и мистические искушения на предмет собственной персоны – и 
вогульская колдунья обещает герою: «Ты Хозяин Чусовой, ты Пёс, бегущий 
по завтрашнему следу», и Конон, предводитель истяжлецов, сулит Остафию 
духовное владычество – а Переход остается верен своей сугубо человеческой 
судьбе, отформатированной в «Золоте бунта» под детективную развязку.
Поэтому   того,   кто   ждет   от   нового   романа   историософской 
идеологической глубины и «подлинности», должна предупредить: в нем все 
это есть, но – в рамках избранного жанра. Предупредить стоит, потому что, 
наивно   доверившись   автору   «Чердыни»,   терпеливо   и   бережно   вслед   за 
главным героем, князем Михаилом, проведшему читательскую душу сквозь 
дикую лесную тьму, чудскую нежить, страсти крещения землей, водой, огнем, 
мечом   и   кровью,   -   новому   роману   отдаешься   без   боязни,   и,   уже   с 
удовольствием   преодолевая   первые   страницы   «фирменной»   для   Иванова 
этнографической терминологии, кидаешься в мощное, полноводное течение, 
наивно полагаясь на заступничество Осташи Перехода. Но в конце пути эти 
читательские ожидания оказываются непредсказуемо и жестоко сокрушены 
автором, подобно тому, как по наитию и одновременно волевым решением 
разбивает  о  скалу-боец   свою   барку  молодой  Переход,   зная,   что  на   барке 
остался десяток поверивших ему бурлаков, которые, скорее всего, погибнут в 
бешеном течении Чусовой. Но, возможно, успеют понять, что доверились они 
– в отличие от наивного читателя – не сплавщику, а собственной судьбе, то 
есть   –   некого   винить.   (Правда,   на   совести   Остафия   повисла   гибель 
преданного Никешки – но, во-первых, Никешка на то и беззаветный друг, 
чтобы простить, во-вторых, чистая совесть в этом романе не равна живой 
душе).
Не   исключаю,   что   чувство   опустошения,   интерактивно   настигающее 
читателя (не факт, что каждого) на последнем уровне, то есть в финале – 
после   того,   как   козни   врагов   разоблачены,   сами   враги   уничтожены, 
пугачевское золото найдено и доброе имя Переходов отмыто от сплетен, - 
запрограммировано самим автором,  решившим  на  полном ходу  остановить 
свой головокружительный аттракцион о твердь библейского откровения: «И 
Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам церковь мою, и врата ада 
не одолеют ее».
В голливудских фильмах на этом месте обычно полощется американский 
флаг. Что, между прочим, полезно для осознания национальной идеологии.
Еженедельник «Новый компаньон» (г.Пермь), 4 октября 2005 г. 
20
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27

Похожие:

По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЖурнал издается при участии профсоюза трудящихся   горно-металлургической промышленности рк председатель редакционного совета 
Оюл «Республиканская ассоциация  горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (агмп)
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЖурнал издается при участии профсоюза трудящихся   горно-металлургической промышленности рк председатель редакционного совета 
Оюл «Республиканская ассоциация  горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (агмп)
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconПервая пятнадцать лет спустя 1
Тандерберд был огромным. Обычно Стив воспринимал эту тачку как старое и капризное механическое чудовище, но сегодня у него было чувство,...
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЖурнал издается при участии профсоюза трудящихся   горно-металлургической промышленности рк председатель редакционного совета 
Оюл «Республиканская ассоциация  как не вылететь  горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (АгМП)
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЭлективный курс Разработала: Т. Н. Лавриненко учитель химии г. Горно-Алтайск 2008 год Пояснительная записка к элективному курсу по химии для 9-х классов. «Химия вокруг нас»
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №8 г. Горно-Алтайска»
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconТелепрограмма 19 октября 25 октября 17 октября 2009 г c 19 октября по 25 октября «огни камы»
Вы устали от проблем, неудач, напастей? Хотите, чтобы в Магазин вашем доме наступили мир и покой, мечтаете получить хо
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно icon• Диплом 3 степени в Открытом первенстве 
«Интеллектуалы xxi века» Южно-Уральской  интеллектуально-социальной программы для 
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconСтанюкович Константин Михайлович
Однажды, под вечер воскресного дня, баркас с матросами первой вахты пристал к левому борту парусного корвета «Гонец», стоявшего на...
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconМатериалы уральской  горнопромышленной декады 
На  территории  России  встречается  более 30 видов  опасных  природных  процессов,  которые  ежегодно 
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconКатковская Лилия Викторовна учитель географии гимназии-интерната №21, имеет высшее образование, закончила Горно-Алтайский государственный педагогический
Горно-Алтайский государственный педагогический институт в 1972 году по специальности учитель географии и биологии. Педагогический...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница