По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно




PDF просмотр
НазваниеПо уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно
страница27/27
   мучающий 
Дата конвертации08.01.2013
Размер0.51 Mb.
ТипДокументы
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

сумевшего   в   предсмертной   агонии   приучить   русских   пришельцев   к   силе 
древнего   мира   с   его   полуоткрытыми   порталами   в   сверхъестественное: 
реальность плывет, душа покидает тело. Вот Осташа Переход сталкивается с 
казенной, солдатской культурой, испытывает на своих плечах всю мощь и 
жесткость   глыбы-Империи.   Вот   Осташа   Переход…   и   так   раз   десять-
пятнадцать.   На   первый   взгляд,  что   ни  глава,   то   историко-художественная 
статья об одном из аспектов Чусовской цивилизации. Отдаленно напоминает 
устройство романа-монографии «Туманность Андромеды» И.А. Ефремова.
Если  в романе «Сердце  Пармы» образ земли  обладал  самоценностью 
(почти-самоценностью?),   то   в   новой   книге   он   еще   несет   нагрузку 
символической   среды   для   христианской   этики,   и   фокус   читательского 
внимания бестрепетно переводится Ивановым с Земли на Истину, затем на 
Землю, опять на Истину, вновь на Землю и так далее. Чусовая — не только 
географическое   понятие,   не   только   низка   для   субкультурных   бусин.   Река 
представляет собой также образ человеческой  жизни, протекающей среди 
теснин.   Чусовая   с   ее   «бойцами»,   утесами,   порогами,   неожиданными 
поворотами, мелями, неуловимыми фарватерами подходит для такого образа 
как нельзя лучше. Алексей Иванов сравнивает жизнь с рискованным сплавом: 
по пути можно тысячу раз превратить барку в груду щепок, а надо дойти 
целым   и   душу   свою   донести   до   финала   в   сохранности.   Можно   схитрить, 
пройти   с   разными   «подковырками»,   отступить,   «прогнуться»,   дать 
фальшивую   ноту,   очень   уж   сложная   работа   —   миновать   теснины   прямо, 
честно,   ни   в   чем   не   покривить.   Но   для   души-груза   любая   кривизна 
оборачивается непоправимым ущербом. Истина существует, люди-сплавщики 
знают   об   этом,   каждый   понимает   меру   своего   преступления.   Значит, 
пытаться   пройти   сплав   прямо   —   надо.   Высший   смысл   состоит   именно   в 
подобных попытках. Спасение возможно для того, кто жил по правде, а если 
падал, то не делал из своего падения предмета для гордыни, обращался к 
небу с мольбой о прощении, поднимался и шел дальше…
Сказать,   что   текст   Иванова   насыщен   словесной   стариной, 
жаргонизмами,   церковной   речью,   субкультурными   изысками,   что   он 
предельно   «густ»   и   на   первых   пятидесяти   страницах   приходится 
«продираться»   сквозь  всю   эту  дебрь,   невольно  погружаясь   в  лексическую 
ткань   хронотопа,   —   значит,   ничего   не   сказать.   Что   делает   современный 
автор книг, построенных на историческом материале? Либо легкую речевую 
стилизацию,   либо   свинцовое   подражание   разговорному   языку   древности 
(«семо и овамо», «паки-паки», «трегубо», «иже и отнюдь»), либо заставляет 
персонажей   говорить   точь-в-точь   как   его   современники.   Алексей   Иванов 
выполнил задачу тотальной реконструкции регионального варианта русской 
речи XVIII столетия во всей ее многослойности и поливариантности. Кроме 
того,   язык   в   романе   играет   роль   инструмента,   придающего   тексту   ореол 
аутентичности.   Один   из   критиков,   писавших   о   «Золоте   бунта»,   отметил: 
«Чусовая Иванова несет свои воды в иной, фантастической реальности. И 
единственное, на чем держится ее связь с нашим миром, — достоверность 
описания. Срабатывает эффект стилизации, когда язык волшебным образом 
подтверждает подлинность сведений».
Алексей   Иванов   —   очень   уязвимый   писатель,   поскольку   вводит   в 
современную   русскую   литературу   новую   онтологию.   Он   отчасти   рискует. 
Роман «Сердце Пармы» был сложным, мультикультурным, «неоднозначным», 
роскошным, как именинный пирог со свечками, цукатами, кремовыми розами, 
53

коньячной пропиткой, шоколадной крошкой и пластинами желе. И — во всей 
его   роскоши   —   ризомным.   «Золото   бунта»   —   прямее,   жестче,   нет   в   нем 
ризомы,   а   есть   почва,   хотя   и   чрезвычайно   отличная   от   почвы   тех   же 
«деревенщиков».   И   современный   читатель-интеллектуал,   «качественный 
читатель»,   любой   род   внеризомного   дискурса,   любую   попытку   отвердить 
реальность   может   отторгнуть.   Но   рискует   пермский   писатель   оправданно: 
внесение в современную литературу новой почвы, но не фотографического 
реализма   с   социальной   отметинкой,   и   скорее…   магического   реализма   или 
даже мистического — в духе латиноамериканцев, — да еще на подкладке из 
«густого», «насыщенного» текста, «бронированного» так, что от него любые 
упреки   в   недостатке   художества   отскакивают,   как   пелтасты   от   фаланги 
гоплитов,   —   это   серьезный   эксперимент.   Это   запомнится.   Прав   Дмитрий 
Быков,   указавший,   что   у   «Золота   бунта»   нет   ничего   общего   с   реализмом 
традиционным («Сплавщик душу вынул, или В лесах других возможностей». 
НМ,   2006,   №   1).   Роман   строится   на   реализме   религиозного   сознания,   с 
некоторой   натяжкой   —   на   христианском   реализме,   где   бес   материальнее 
кирпича   или   гвоздя.   В   чем   состоит   онтология   Алексея   Иванова?   Он 
рассматривает бытие как подобие бутерброда: хлеб очевидной, ухослушной и 
пальцетрогательной
 
реальности,
 
которая
 
«…копируется, 
фотографируется…», а поверх ячменной (или пшеничной?) тверди размазана 
почти   невесомая,   маслянисто-солнечная   плоть   потустороннего   мира, 
осененного   крестом   да   клейменого   шаманским   петроглифом.   Одно   без 
другого не существует, зато их единство существует совершенно точно, безо 
всякой постмодернистской приставки «как бы». Борис Кузьминский, оторопев 
от мистической начинки романа, ничтоже сумняшеся вписал его в фэнтези 
(http://www.global.rus.ru/review/778996).   Но   это   уж,   скорее,   идет   от   очень 
расплывчатого представления о фэнтези. Если Борис Кузьминский готов по 
критериям условности антуража и наличия мистического пласта вписать в 
фэнтези древнерусские жития святых, «Гамлета», «Домик на Васильевском», 
«Вечера   на   хуторе   близ   Диканьки»,   ранние   рассказы   Тургенева   и 
«Обыкновенное чудо» Шварца, тогда — конечно, почему бы нет…
Две последние книги Алексея Иванова — солидное приобретение для 
современного отечественного мейнстрима. На протяжении десятилетия, если 
не   больше,   в   критике   преобладала   уверенность   в   исчезновении   ниш   для 
новых   писателей-онтологов   в   литературе.   Появление   романов   «Сердце 
Пармы» и «Золото бунта» ставят этот тезис под сомнение.
Журнал «Знамя», № 4, 2006 г.
Наталья Иришина
«Знаете,   братцы,   почему   черти   козлов   боятся?   –   спросил   Ефимыч, 
желая байкой подбодрить солдат. – Бог человека сотворил, и дьявол того же 
захотел. Начал он говорить – у него чёрт вышел. Ну, чёрт – дурак, тоже, как 
батька его, принялся человека творить по образу своему и сотворил козла. 
Козёл-то,   слышите,   это   чёртов   двойник,   а   двойника   своего   увидеть   –   к 
скорой смерти. Вот чёрт от козла и бегает».
54

Для кого: для русских людей. Иностранец книгу не поймёт – слишком 
уж она русская. Да и не надо.
О чём:  о великой сибирской реке Чусовой, о сплавщиках и бурлаках, 
спрятанных сокровищах и свергнутых царях, о мести, зависти и тщеславии. 
Об умении прощать и неумении забывать. О любви, о наследии, о вере в Бога 
и о поклонении божкам. О людях, живущих по законам и без, ежедневно 
рискующих жизнями и выторговывающих спасение в обмен на душу. 
Это не модная книжка о сексе в мегаполисе и проблемах современной 
молодёжи,   здесь   не   встретишь   пафосных   жителей   Николиной   горы   или 
рэпово-джазовых   афроамериканцев   из   Бронкса.   Здесь   идут   среди   теснин 
суровой   сибирской   реки   караваны   с   рудой.   Здесь   за   каждым   поворотом 
поджидает   каменный   «боец»   или   хитроумный   убивец.   Здесь   власть 
принадлежит   не   богатым   и   солдатам,   здесь   всё   решают   таинственные 
Старцы, хранители крестов.
Не сразу вы узнаете родной язык за хитросплетениями сплавщицкого 
жаргона. Но, продираясь сквозь колючий лапник бойцов, отуров, вогульских 
имён и сплавщицких баек, вы однажды ощутите на лице солёные брызги, 
ощутите немой восторг реки, несущейся по руслу весенним утром, познаете 
склизкий страх человека, в чьё сердце направлено дуло ружья.
Увлекательный   детективный   сюжет   книги   переносит   читателя   во 
времена   Екатерины   II,   через   четыре   года   после   подавления   Пугачёвского 
бунта.  Главный  герой,   Осташа  Переход,  потомственный  сплавщик,   должен 
разгадать   тайну   гибели   своего   отца,   которую   связывают   с   таинственной 
пугачёвской   казной,   золотом   бунта.   Только   так   он   сможет   смыть   позор 
бесчестья с родового имени и заслужить право продолжить отцовское дело. 
По ходу действия Осташа встречает влиятельных купцов и старцев-учителей 
веры,   что   правят   Рекой   из   тайных   раскольничьих   скитов,   теряет   верных 
друзей   и   приобретает   заклятых   врагов,   отдаёт   своё   сердце   красавице 
вогулке   и   завоёвывает   сердце   дочери   своего   противника,   разбирается   в 
хитросплетениях   сплавщицкой   веры   и   вогульского   шаманства.   Сплавщику 
приходится   столкнуться   с   человеческой   жестокостью   и   коварным 
предательством, побороться против нечеловечьих божков и духов, поспорить 
со  старцами  за   бессмертную   Душу,   и   только   нам   решать,   удастся   ли   ему 
сохранить   её   в   конце.   Герой   вырастает   прямо   на   страницах   книги,   его 
взросление   от   наивного   восторженного   юноши   до   циничного   мужчины 
происходит   прямо   на   глазах   читателя.   Книга   понравится   и   романтичным 
девушкам,   для   которых   важна   линия   любви   (ибо   она   есть),   и   любителям 
истории   и   краеведения   (подробно   и   увлекательно   рассказывает   автор   о 
знакомых   ему   с   детства   краях   и   таинственных   сплавщицких   обычаях),   и 
фанатам детективных историй, кровавых сюжетов и открытых концовок.
Известнейшие   литературные   критики   заслуженно   называют   Алексея 
Иванова   золотовалютным   резервом   русской   литературы   и   самым   ярким 
писателем,   появившимся   в   российской   литературе   XXI   века.   Молодой 
пермский прозаик является лауреатом нескольких литературных премий, уже 
трижды номинировался на премию «Национальный бестселлер». Его книги 
способны   удовлетворить   вкусы   как   любителя   приключений,   так   и 
взыскательного   эстета.   Алексей   Иванов   является   автором   книг   «Сердце 
Пармы»   и   «Географ   глобус   пропил».   Об   одной   из   них   мы   расскажем   в 
ближайших выпусках газеты.
55

Книга   вышла   в   издательстве   «Азбука-классика»,   Санкт-Петербург,   в 
2005 году.
Сайт МГИЭТ, апрель 2006 г.
56

1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

Похожие:

По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЖурнал издается при участии профсоюза трудящихся   горно-металлургической промышленности рк председатель редакционного совета 
Оюл «Республиканская ассоциация  горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (агмп)
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЖурнал издается при участии профсоюза трудящихся   горно-металлургической промышленности рк председатель редакционного совета 
Оюл «Республиканская ассоциация  горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (агмп)
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconПервая пятнадцать лет спустя 1
Тандерберд был огромным. Обычно Стив воспринимал эту тачку как старое и капризное механическое чудовище, но сегодня у него было чувство,...
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЖурнал издается при участии профсоюза трудящихся   горно-металлургической промышленности рк председатель редакционного совета 
Оюл «Республиканская ассоциация  как не вылететь  горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» (АгМП)
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconЭлективный курс Разработала: Т. Н. Лавриненко учитель химии г. Горно-Алтайск 2008 год Пояснительная записка к элективному курсу по химии для 9-х классов. «Химия вокруг нас»
Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №8 г. Горно-Алтайска»
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconТелепрограмма 19 октября 25 октября 17 октября 2009 г c 19 октября по 25 октября «огни камы»
Вы устали от проблем, неудач, напастей? Хотите, чтобы в Магазин вашем доме наступили мир и покой, мечтаете получить хо
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно icon• Диплом 3 степени в Открытом первенстве 
«Интеллектуалы xxi века» Южно-Уральской  интеллектуально-социальной программы для 
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconСтанюкович Константин Михайлович
Однажды, под вечер воскресного дня, баркас с матросами первой вахты пристал к левому борту парусного корвета «Гонец», стоявшего на...
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconМатериалы уральской  горнопромышленной декады 
На  территории  России  встречается  более 30 видов  опасных  природных  процессов,  которые  ежегодно 
По уральской   реке   Чусовой,   левому   притоку   Камы,   местные   горно iconКатковская Лилия Викторовна учитель географии гимназии-интерната №21, имеет высшее образование, закончила Горно-Алтайский государственный педагогический
Горно-Алтайский государственный педагогический институт в 1972 году по специальности учитель географии и биологии. Педагогический...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница