Издательство




НазваниеИздательство
страница7/35
Дата конвертации08.01.2013
Размер4.27 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35
Часть этого письма у меня в памяти осталась. Вот, что он тогда мне диктовал, а я писал:

«Дорогое и единственное, оставшееся у меня на зем­ле существо... Любимая моя дочурка Наташа! Ты рас­тешь и вырастешь сиротою и сиротою не обычной... Обычных сирот жалеют, иногда им помогают, а тебя сторонятся и будут сторониться, и все это из-за меня, твоего отца, который тебя безмерно любит. ,

Поверь мне, родная моя дочурка, что вины моей в нашем с тобою несчастье нет. В такие минуты, как эта, когда я пишу свое последнее письмо, неправду не го­ворят.

Когда ты будешь читать это письмо, меня в живых уже не будет.

Ты, родная моя, меня прости, а когда вырастешь, ты многое сама поймешь, «то произошло и кто в этом повинен.

Ты, родная моя дочурка, вырасти настоящим совет­ским человеком, каким был и твой отец. Этого, уходя из жизни, очень хотел бы твой отец».

Почему я не оставил фамилии и адрес этого письма, чтобы теперь воспользоваться им. Очевидно, только по­тому, что всех нас, но только в разное время ждало то же самое.

Жить так долго мы тогда и не собирались, и многое запоминать и не старались.

Ф. 244, оп. 2, д. 131, л. 49-^59.

Л. В. КАЮРОВА

Хроника семьи Каюровых

В течение многих лет я занимаюсь биографией своего деда по матери Василия Николаевича Каюрова, профессионального револю­ционера, активного участника декабрьского вооруженного восстания

1905 г. в Сормове, одного из. «рабочих вождей» (выражение В. И. Ленина) февральской революции, видного государственного и хозяй­ственного деятеля. Сам я деда почти не помню: в 1932 г., когда его арестовали, мне было всего четыре года. В памяти сохранилось лишь несколько отрывочных сцен. Однако и в детстве, и в юности я постоянно слышал о деде, можно сказать, вырос в атмосфере вос­поминаний о нем, о революции, о том, как В. И. Ленин любил и це­нил В. Н. Каюрова1, и как И. В. Сталин, «этот тиран», по выражению моей бабушки Елены Николаевны Каюровой, напротив, «сгубил всю семью».

Не буду пересказывать биографию В. Н. Каюрова: с ней можн© познакомиться по целому ряду доступных материалов2. Остановлюсь лишь на последнем этапе его деятельности — борьбе со Сталиным в начале 1930-х гг.

К этому времени В. Н. Каюров, хорошо знавший жизнь и нужды крестьянства, приходит к выводу, что коллективизация, зажим внут­рипартийной демократии, сосредоточение всей власти в руках Ста­лина ведут страну к катастрофе.

И Каюров — настоящий революционер, типичный представитель старой большевистской гвардии, вступает в решительную, бескомпро­миссную борьбу с тоталитарным режимом, принимает последний бей в своей героической жизни.

В 1931 г. в Москве возникают нелегальные антисталинские груп­пы В. Н. Каюрова и М. Н. Рютина, которые вскоре же начинают действовать вместе; 21 августа 1932 г. они сливаются в «Союз марксистов-ленинцев». Ведущие деятели этой антитоталитарной ор­ганизации — именно антитоталитарной, но никак не контрреволю­ционной, не антисоветской, как ее характеризовали в то время,— В. Н. Каюров, М. Н. Рютин, старший сын Василия Николаевича — Александр, старые большевики М/С. Иванов и П. А. Галкин. Вокруг них объединились представители почти всех фракций, действовавших в партии в 1920-е гг. По существу, было создано ядро единого анти­сталинского фронта*.

По поручению В. Н. Каюрова Рютин подготовил два документа; яркое, острокритическое обращение «Ко всем членам ВКП (б)», боль­шой теоретический труд «Сталин и кризис пролетарской диктатуры». Второй документ вошел в историю как «платформа Рютина»4. Обе работы редактировали и дорабатывали В. Н. и А. В. Каюровы, М. С. Иванов*, в тексте «Обращения» как минимум в двух местах заметен стиль В. Н. Каюрова. «Ко всем членам ВКП (б)» в количестве не­скольких десятков экземпляров было распечатано на машинке Н. П. Каюровой женой Александра»

В целом участники «Союза марксистов-ленинцев» стояли на бу-харинских позициях, но от так называемых «правых» отличались

резким антидиктаторским настроем, считали необходимым «устра­нить силой» Сталина «и его клику».

«Обращение» распространялось среди членов партий и довольно широко обсуждалось. Но два члена ВКП(б), ознакомившись с «Об­ращением», перепугались и отправили его в ЦК со своим письмом5. 15 сентября 1932 г. начались аресты, Каюровых взяли в тот же день. Всего по делу «Союза» прошло почти 80 человек, однако наши исследования убеждают, что круг тех, кто знал и поддерживал В. Н. Каюрова и М. Н. Рютина, был гораздо более широким.

Участников и «пособников», то есть тех, кто читал «Обращение», но не донес, исключили из партии, затем во внесудебном порядке одних посадили в тюрьму, других сослали. В 1937 г. их вновь при­влекли к уголовной ответственности по тем же самым обвинениям. В тот же роковой 37-й год были расстреляны М. Н. Рютин, М. С. Иванов, П. А. Галкин и многие другие.

В. Н. Каюрова вместе с Александром в 1933 г. сослали на три года в г. Бирск, где он уже после окончания срока внезапно умер 19 марта 1936 г. Анализ всех связанных с этим событием данных позволяет сделать вывод, что В. Н. Каюров был отравлен. Александ­ра после освобождения вновь арестовали и в 1937 г. расстреляли.

Только в 1988 г. В. Н. и А. В. Каюровы были реабилитированы.

Научная биография Каюрова еще не создана. Бесценный архив, собранный им и находившийся в его квартире в Москве (ул. Герце­на, 54), был увезен ОГПУ после ареста; исчез и архив его сына Александра.

Предлагаемые читателям отрывки из воспоминаний принадле­жат дочери Василия Николаевича — Людмиле Васильевне. Она окончила Тимирязевскую сельскохозяйственную академию и в тече­ние многих лет работала агрономом в Казахстане, затем — под Мо­сквой; сейчас Л. В. Каюрова на пенсии. Ее записки — ценное сви­детельство о жизни В. Н. Каюрова и членах его семьи; интересны картины жизни в ту, уже далекую от нас эпоху. «Хроника» знакомит нас с В. Н. Каюровым как человеком, показывает его в различные периоды жизни. Исключительную ценность представляют сведения об Александре Каюрове большевике с 1914 г., участнике двух ре­волюций и гражданской войны, одном из руководителей молодеж­ного движения в России8.

Думается, что публикация записок Л. В. Каюровой повысит ин­терес к жизни и деятельности такого замечательного человека, как В. Н. Каюров, к трагической судьбе его семьи, к истории тех нелег­ких десятилетий в истории России, которые так или иначе отразились на всех нас.

И\ Шишкин

Москва

ХАРАКТЕР ОТЦА

О бесстрашии и храбрости моего отца, его способно­сти организовывать и вести за собой товарищей по ре­волюционной борьбе свидетельствуют известные всем литературные материалы. К этому следует добавить, что он обладал поразительными способностями к конспира­ции, был хладнокровным, расчетливым и осторожным подпольщиком.

Помню, как в Петрограде7 к нам на квартиру при­бежал запыхавшийся товарищ отца — рабочий Мака­ров. Отец тревожно спросил:

— Почему запоздал, случилось что-нибудь?

— Да привязался один, но я его запутал и ушел.

— А каким путем шел?

Макаров стал подробно объяснять свой путь, а отец, слушая внимательно, подсказывал, какими проходными дворами лучше можно было пройти, а потом спросил:

— А хорошо ли проверил, не привел ли сюда?

— Не беспокойся, все в порядке.

Видимо, волнение их было так велико, что они не обратили внимания на мое присутствие при этом раз­говоре.

Вспоминаются также его слова, сказанные по пово­ду какой-то статьи (это уже в Москве, в 1929—1930 гг., точно не помню), в которой подсчитывались годы, про­веденные Сталиным в ссылке:

— Невелика заслуга революционера, того же Ста­лина, хвастающего тем, что он много раз сидел в тюрьме и годами жил в ссылке. По-моему, хвастать тут нечем, надо было уметь работать на пользу революции на воле и не попадаться в лапы полицейских.

Перед февральской революцией у нас в доме на Вы­боргской стороне (Языков пер., 11а, кв. 3) храни­лось много оружия — в квартире револьверы и грана­ты, а на чердаке — винтовки. Склад оружия на черда­ке ни разу не был обнаружен никем, хотя жильцы по­стоянно сушили там белье8.

На нашей квартире бывали нелегальные собрания большевиков. Очень хорошо помню такое собрание в рождественские праздники 1915 и 1916 гг. В спальне от­ца с матерью стояла нарядная елка, а в большой ком­нате в несколько рядов были расставлены табуретки с досками. Вечером собралось человек 20—25 народу. Отец позвал меня и дал распоряжение:

— Забирай ребятишек и санки. Идите на улицу и катайтесь около дома. Сама внимательно наблюдай, не заглядывает ли кто-нибудь в окна нашей квртиры. Если что-нибудь заметишь, беги в дом и сообщи мне.

Я с чувством большой гордости взялась за выполне­ние такого поручения, время от времени бегала домой и докладывала, что в окна еще никто не заглядывал. При этом мне удавалось заглянуть в большую комнату: там на скамейках сидели люди, слушая какого-нибудь оратора. Видимо, речи были горячими: в один из «за­бегов» я видела, как одна из присутствующих женщин вдруг разрыдалась. Иногда гости начинали петь и гром­ко разговаривать.

Часа через два отец велел всем нам возвращаться домой. И тогда начался праздник детей, а взрослые постепенно покидали квартиру.

О роли отца, как руководителя выборгских рабочих, мне говорили и его товарищи, питерские большевики, живущие в Москве (Попов, Бабицин и др.), к чему я еще вернусь в дальнейшем.

Превыше всего отец ценил труд рабочего человека, ценил его и в то время, когда сам работал на заводе, и после, когда занимал руководящие посты. Не раз он го­ворил нам: «Все, что есть на Земле, все сделано руками рабочего человека, всех нас кормит рабочий».

Помню, как отец гневно кричал на мать, если та до­пускала какую-нибудь несправедливость по отношению к домашней работнице:

— Как ты смеешь так с ней разговаривать, она та­кой же человек, как и мы с тобой, она тебе во всем по­могает, изволь считаться с этим!

Семья у нас была большая — детей семь человек, в годы гражданской войны и разрухи жилось нам очень трудно. Несмотря на то что отец занимал большие по­сты, он никогда ни в чем не поступился своими партий­ными принципами, никогда не позволял себе использо­вать свое служебное положение. В июне 1920 года мы приехали в г. Семипалатинск. Отец, направленный в Си­бирь В. И. Лениным, был назначен чрезвычайным упол­номоченным Сибревкома, в его задачу входило организо­вать работы по строительству Кольчугинской железной дороги и по добыче угля в Кузнецком бассейне. В горо­де находилось управление Южно-Сибирской железноь дороги, многие инженеры-путейцы сидели в тюрьме. А

специалисты отцу были необходимы, без них он не мог начать работы. Прежде всего он стал разбираться, кто из «спецов» может и хочет работать с Советской вла­стью. Таких из тюрьмы освободил, в частности, инжене­ра Генриха Эдмундовича Бандровского, построившего к тому времени уже несколько мостов в России. Об осво­бождении этого инженера мне впоследствии рассказы­вала его жена. Она же поведала мне о впечатлении, ко­торое произвел приезд отца на работников управления Южносиба. Инженером там работал некто граф Воль­ский, его жена в кругу других жен служащих рассказы­вала, приложив пальцы к вискам:

— Какой ужас! Приехал сюда большевик, говорят, у него куча детей и все поют «Вставай, проклятьем за­клейменный!»

...Весной 1921 года мы уехали из Семипалатинска на ст. Бочаты, неподалеку от г. Прокопьевска (между про­чим, отец возил меня в служебном вагоне в Прокопьевск и показывал копи — уголь тогда добывался прямо на поверхности). Наш вагон третьего класса, в котором мы жили в Семипалатинске, поставили в тупик , возле соорудили печку. По-прежнему готовили и стирали на улице. Характерно, что три заместителя отца, спецы инженеры по угледобыче и строительству железной до­роги и один финансист-хозяйственник жили каждый в отдельном пульмановском вагоне с зеркалами, коврами и прочими удобствами, Отец часто выезжал в Прокопь­евск, где добыча угля только налаживалась, и по дру­гим причинам. Улучшить быт своей семьи ему не при­ходило в голову. Нам тоже казалось вполне естествен­ной такая жизнь. Мы с сестрой уже два года не ходили в школу.

Осенью 1921 года мы переехали в Новониколаевск9, где отец стал работать в Сиббюро ЦК РКП (б). Школы в городе работали плохо, учиться нам с сестрой было негде, и я стала работать учительницей второго класса одной из новониколаевских школ. Осенью 1922 года се­мья в составе мамы, меня, Вали, Пети и Вити уехала в Москву. Надя в Новониколаевске вышла замуж и уеха­ла на Алтай. Ее мужем стал комиссар Красной Армии Борис Шишкин — в недавнем питерский рабочий, боль­шевик-подпольщик, которого мы знали еще по встречам на Выборгской стороне. Борис — закадычный друг мо­его старшего брата Александра; оба они были активи-

стамн первых революционных молодежных организаций в Петрограде. О том, как рисковала моя сестра, отправ­ляясь на Алтай, где шла жестокая борьба с белыми бан­дами, рассказал ее сын И. Б. Шишкин10.

В Москве мы с сестрой Валей поступили на млад­шее отделение рабфака им. М. Н. Покровского, куда принимали подростков — детей рабочих.

Нынешнее поколение ничего уже не знает о рабфа­ках — рабочих факультетах, а в наше время попасть туда было мечтой многих молодых людей, выходцев из рабочих и крестьянских семей. Рабфак им. М. Н. Пок­ровского был первым рабочим факультетом в молодой Советской республике: его открыли еще в 1919 г. Он был создан при Первом МГУ; в то время существовали Первый и Второй Московские университеты. Второй МГУ прекратил свое существование в 1930 г., разделен­ный на три института.

Мы вначале поселились в подвале дома на Кудрин­ской улице, а затем переехали в дом Общества старых большевиков на ул. Герцена, д. 54. Обстановка в квар­тире была более чем скромная. В комнате отца стояли кровать, письменный стол, канцелярский шкаф с отцов­ским архивом; в столовой — стол, стулья и старенький диван, в комнате братьев — две кровати, письменный стол и стулья.

В скором времени зашел к папе его старый товарищ В. П. Могильников (Таежник), посмотрел вокруг, пока­чал головой и сказал;

— Что же ты, Василий, так убого живешь, ничего, ты не нажил, ничего у тебя кроме старого дивана и краше­ных шкафов нет?

— А мы ведь с тобой революцию делали не для то­го, чтобы на коврах и диванах сидеть. Мне они не нуж­ны,— ответил отец.

Когда мы уже все жили в Москве, кажется, в 1927 г., отцу предложили зайти получить карточки в закрытый распределитель для старых большевиков. Отец пришел домой, разнервничался и возмущенно сказал:

— Не хочу никаких привилегий. Время еще тяжелое, не все дети в стране имеют молоко, а я, видите ли, каж­дый день буду по два литра получать. Не хочу!

Мы, старшие, начали его убеждать, говорили, что он неправ, что его отказ ничего не изменит, что у него тоже дети, которых надо кормить. В конце концов, после дол­гих дискуссий, под нашим нажимом он согласился и

53ак. 3783

65

карточки иа снабжение продуктами и промтоварами взял.

Как правило, отец мало вмешивался в домашние и хозяйственные дела. Но если узнавал о каком-нибудь проступке своих детей, срывался, выходил из равнове­сия. Запомнилось мне чрезвычайное происшествие в нашей семье в Петрограде в 1916 году. Мой 13-летний брат Анатолий вместе с друзьями забрался в чей-то чу­лан и утащил (а может быть, они только собирались это сделать) кулич. Мальчишек «засекли», пожаловались родителям, в частности, моей матери. Мать сказала от­цу, тот помрачнел, подозвал меня и велел немедленно разыскать брата. Я возрадовалась (брат только что крепко насолил мне) и буквально на крыльях помча­лась на улицу. Разыскав брата, я, торжествуя, члено­раздельно вымолвила:

— Анатолий, домой, тебя папа зовет!

Отец в страшном гневе выпорол тогда брата ремнем, кричал, что тот опозорил всю семью. Мать была не ра­да, что нажаловалась отцу, но остановить его уже не смогла. Я с ужасом смотрела на экзекуцию и, конечно, всем сердцем сочувствовала Анатолию.

Надо сказать, что это единственный случай физиче­ской расправы отца: ни он, ни мать никогда не били своих детей. В крайнем случае, мы получали подза­тыльники или щелчки по лбу.

Второй раз я видела отца в гневе уже в Москве, примерно в 1927 или 1928 году. Мой брат Петр, худож­ник, попался как-то на глаза отцу в перепачканном краской костюме. Отец вспылил, схватил брата за лац­каны пиджака и закричал:

— Ты понимаешь, сколько людей трудилось, чтобы сделать тебе такой костюм, сколько времени и сил они потратили на это! Сам-то ты еще ничего не сумел, а чу­жой труд не ценишь!

Я была свидетелем этой сцены и, придя следом за отцом в его комнату, осмелилась сказать:

— Папа, вы совсем не умеете воспитывать ребят, то годами не видите, что они делают, не обращаете на них никакого внимания, а тут из-за какого-то пятна устро­или такой шум!

На мою дерзость отец, вопреки моему ожиданию, от­ветил:

— Ты права, но понимаешь, некогда мне ими зани­маться, а мать не справляется с ними.

Думаю, что дело было не в перепачканном костюме. Младшие ребята учились плохо, болтались на улице, мать' их баловала — не приучила даже постели за собой убирать, они ее не слушались. Все домашние дела она заставляла делать нас — Валю и меня. Старшая дочь Надя всегда была в привилегированном положении. Отец понимал, что упустил ребят, слишком подолгу он в то время жил отдельно от семьи, работая то в Сверд­ловске, то в Грозном. Я с ним там не была и ничего не знаю о его жизни и деятельности на Урале и Северном Кавказе. В 1925 году он окончательно переехал в Мос­кву и стал работать в Истпарте, а затем — в Институте В. И. Ленина. Оба эти учреждения впоследствии сли­лись и образовали вместе с институтом К. Маркса и Ф. Энгельса Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС11.

Для меня отец был всегда образцом принципиаль­ности и честности при решении политических и жиз­ненно важных вопросов. Не так уж часто говорил с на­ми, но каждое его слово запомнилось мною на всю жизнь. Приведу примеры. В 1924 году приехала я из его родного села Тереньги, где была на каникулах, и с возмущением стала рассказывать о том, что в комсо­мольскую ячейку села пролезли дети некоторых кула­ков.

— А почему ты так зло говоришь об этом? Знаешь, дети за отцов не отвечают. А может, из этих ребят по­лучатся хорошие люди, преданные Советской власти? Разве мало в истории случаев, когда дети дворян и ка­питалистов уходили от родителей и посвящали свою жизнь революции? Никогда не делайте поспешных вы­водов, приглядитесь к поведению этих комсомольцев, проверьте их, а тогда уж решайте.

В 1928 году я поехала на первую свою практику в Пензенскую область. Перед отъездом отец сказал:

— Не вздумай там мужиков учить, сама пригляды­вайся да учись у них, как землю обрабатывать, как рожь-овес сеять, может, со временем из тебя и полу­чится настоящий агроном.

И действительно, крестьяне точно знали, когда нуж­но приступать к севу той или иной культуры, как лучше обработать засоренное поле, и в этих вопросах понима­ли куда больше» чем приезжие уполномоченные.

А во время коллективизации в Средневолжской (ны­не — Самарская) области и в Казахстане, где мне при­
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35

Похожие:

Издательство iconКнига для учителя Редакторы   Лали Бакрадзе   Саломе Кавлашвили Дизайн обложки    Тамар Габисония Дизайн и вёрстка   Нино Гурули Дизаин обложки   Георгий Таблиашвили © Издательство «Диогене»
Издательство «Диогене», Тбилиси, ул. Кекелидзе,, Тел.: 95 63 94, тел./факс 96 79 71
Издательство iconБиография: Перевод с английского: А. Панкова Редакторы: О. Казакова, А. Климов глоссарий: Перевод с английского: А. Климов isbn 5 7938 0006 9 Издательство «Адити»
Издательство «Адити» осуществляет перевод на русский язык и публикацию трудов Шри
Издательство iconКнига для учителя Майя Ревия русский язык  Книга для учителя Редакторы Лали Бакрадзе Дизайн и вёрстка Нино Гурули Издательство «Диогене»
Издательство «Диогене», Тбилиси, ул. Кекелидзе, Тел.: 95 63 94, тел./факс 96 79 71
Издательство iconПонасенко И. И., учитель английского языка моу гимназия №23 г. Челябинск Анализ умк “Opportunities Upper Intermediate” Издательство “Longman”
Умк “Opportunities Upper Intermediate “ авторы: Michael Harris, David Mower, Anna Sikorzynska издательство “Longman” (Pearson Education,...
Издательство iconКнига издана при финансовой поддержке художника Александра Баканова Òðè ñåíñàöèè èç Ñåðåáðÿíîãî âåêà isbn 5 88718 047 1 © В. К. Лукницкая, 2005 © В. Л. Гузенюк, оформление, 2005 © Издательство «Сударыня»
В. К. Лукницкая, 2005 © В. Л. Гузенюк, оформление, 2005 © Издательство «Сударыня»
Издательство iconЛитература XIX века //«Олимп»;Издательство act, Москва, 1996 isbn: 5-7390-0274-х (общ.)
Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XIX века //«Олимп»;Издательство act,...
Издательство iconП 37 Смутное время. — СПб.: Издательство «Лань», 
«  ббк 63. 3(2)  П 37  Платонов С. Ф.  П 37 Смутное время. - СПб.: Издательство «Лань», 
Издательство iconБийск Издательство Алтайского государственного технического университета им. И. И. Ползунова 2008
Издательство Алтайского государственного технического университета им. И. И. Ползунова
Издательство iconРабочая программа по английскому языку для 5,6,7,8,9 класса составлена на основе примерной программы по иностранному языку среднего (полного) общего образования (базовый уровень) Английский язык,
«Примерные программы начального, основного и среднего (полного) общего образования. Английский язык» авторы: И. Л. Бим, М. Биболетова,...
Издательство icon  Николаев С. М. Тибетская медицина   Н 632  (вопросы и ответы). Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 1998. 94 с. 
Н 632  (вопросы и ответы). Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 1998. 94 с. 
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница