L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2)




Скачать 178.61 Kb.
PDF просмотр
НазваниеL. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2)
страница1/14
Дата конвертации26.01.2013
Размер178.61 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Гранатовый браслет
Куприн Александр 
Гранатовый браслет
Куприн Александр
L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2).
  Largo Appassionatu
1
  В середине августа, перед рождением молодого месяца, вдруг наступили
отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного
моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман, и
тогда огромная сирена на маяке ревела днем и ночью, точно бешеный бык. То
с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождик,
превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь, в
которой увязали надолго возы и экипажи. То задувал с северо-запада, со
стороны степи свирепый ураган; от него верхушки деревьев раскачивались,
пригибаясь и выпрямляясь, точно волны в бурю, гремели по ночам железные
кровли дач, казалось, будто кто-то бегает по ним в подкованных сапогах,
вздрагивали оконные рамы, хлопали двери, и дико завывало в печных трубах.
Несколько рыбачьих баркасов заблудилось в море, а два и совсем не
вернулись: только спустя неделю повыбрасывало трупы рыбаков в разных
местах берега.
  Обитатели пригородного морского курорта - большей частью греки и евреи,
- жизнелюбивые и мнительные, как все южане, - поспешно перебирались в
город. По размякшему шоссе без конца тянулись ломовые дроги, перегруженные
всяческими домашними вещами: тюфяками, диванами, сундуками, стульями,
умывальниками, самоварами. Жалко, и грустно, и противно было глядеть
сквозь мутную кисею дождя на этот жалкий скарб, казавшийся таким
изношенным, грязным и нищенским; на горничных и кухарок, сидевших на верху
воза на мокром брезенте с какими-то утюгами, жестянками и корзинками в
руках, на запотевших, обессилевших лошадей, которые то и дело
останавливались, дрожа коленями, дымясь и часто нося боками, на сипло
ругавшихся дрогалей, закутанных от дождя в рогожи. Еще печальнее было
видеть оставленные дачи с их внезапным простором, пустотой и оголенностью,
с изуродованными клумбами, разбитыми стеклами, брошенными собаками и
всяческим дачным сором из окурков, бумажек, черепков, коробочек и
аптекарских пузырьков.
  Но к началу сентября погода вдруг резко и совсем нежданно переменилась.
Сразу наступили тихие безоблачные дни, такие ясные, солнечные и теплые,
каких не было даже в июле. На обсохших сжатых полях, на их колючей желтой
щетине заблестела слюдяным блеском осенняя паутина. Успокоившиеся деревья
бесшумно и покорно роняли желтые листья.
  Княгиня Вера Николаевна Шеина, жена предводителя дворянства, не могла
покинуть дачи, потому что в их городском доме еще не покончили с ремонтом.
И теперь она очень радовалась наступившим прелестным дням, тишине,
уединению, чистому воздуху, щебетанью на телеграфных проволоках ласточек,
стаившихся к отлету, и ласковому соленому ветерку, слабо тянувшему о моря.
                                             страницы 1 / 28


Гранатовый браслет
Куприн Александр 
2
  Кроме того, сегодня был день ее именин - 17 сентября. По милым,
отдаленным воспоминаниям детства она всегда любила этот день и всегда
ожидала от него чего-то счастливо-чудесного. Муж, уезжая утром по спешным
делам в город, положил ей на ночной столик футляр с прекрасными серьгами
из грушевидных жемчужин, и этот подарок еще больше веселил ее.
  Она была одна во всем доме. Ее холостой брат Николай, товарищ
прокурора, живший обыкновенно вместе с ними, также уехал в город, в суд. К
обеду муж обещал привезти немногих и только самых близких знакомых. Хорошо
выходило, что именины совпали с дачным временем. В городе пришлось бы
тратиться на большой парадный обед, пожалуй даже на бал, а здесь, на даче,
можно было обойтись самыми небольшими расходами. Князь Шеин, несмотря на
свое видное положение в обществе, а может быть, и благодаря ему, едва
сводил концы с концами. Огромное родовое имение было почти совсем
расстроено его предками, а жить приходилось выше средств: делать приемы,
благотворить, хорошо одеваться, держать лошадей и т.д. Княгиня Вера, у
которой прежняя страстная любовь к мужу давно уже перешла в чувство
прочной, верной, истинной дружбы, всеми силами старалась помочь князю
удержаться от полного разорения. Она во многом, незаметно для него,
отказывала себе и, насколько возможно, экономила в домашнем хозяйстве.
  Теперь она ходила по саду и осторожно срезала ножницами цветы к
обеденному столу. Клумбы опустели и имели беспорядочный вид. Доцветали
разноцветные махровые гвоздики, а также левкой - наполовину в цветах, а
наполовину в тонких зеленых стручьях, пахнувших капустой, розовые кусты
еще давали - в третий раз за это лето - бутоны и розы, но уже
измельчавшие, редкие, точно выродившиеся. Зато пышно цвели своей холодной,
высокомерной красотою георгины, пионы и астры, распространяя в чутком
воздухе осенний, травянистый, грустный запах. Остальные цветы после своей
роскошной любви и чрезмерного обильного летнего материнства тихо осыпали
на землю бесчисленные семена будущей жизни.
  Близко на шоссе послышались знакомые звуки автомобильного трехтонного
рожка. Это подъезжала сестра княгини Веры - Анна Николаевна Фриессе, с
утра обещавшая по телефону приехать помочь сестре принимать гостей и по
хозяйству.
  Тонкий слух не обманул Веру. Она пошла навстречу. Через несколько минут
у дачных ворот круто остановился изящный автомобиль-карета, и шофер, ловко
спрыгнув с сиденья, распахнул дверцу.
  Сестры радостно поцеловались. Они с самого раннего детства были
привязаны друг к другу теплой и заботливой дружбой. По внешности они до
странного не были схожи между собою. Старшая, Вера, пошла в мать,
красавицу англичанку, своей высокой гибкой фигурой, нежным, но холодным и
гордым лицом, прекрасными, хотя довольно большими руками и той
очаровательной покатостью плеч, какую можно видеть на старинных
миниатюрах. Младшая - Анна, - наоборот, унаследовала монгольскую кровь
отца, татарского князя, дед которого крестился только в начале XIX
столетия и древний род которого восходил до самого Тамерлана, или
Ланг-Темира, как с гордостью называл ее отец, по-татарски, этого великого
кровопийцу. Она была на полголовы ниже сестры, несколько широкая в плечах,
живая и легкомысленная, насмешница. Лицо ее сильно монгольского типа с
довольно заметными скулами, с узенькими глазами, которые она к тому же по
близорукости щурила, с надменным выражением в маленьком, чувственном рте,
особенно в слегка выдвинутой вперед полной нижней губе, - лицо это,
однако, пленяло какой-то неуловимой и непонятной прелестью, которая
заключалась, может быть, в улыбке, может быть, в глубокой женственности
                                             страницы 2 / 28
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2) iconDescendants of van der Vliet Samuel Janszn

L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2) iconXii symposium international dostoпevski
«… quelle saletй que Genиve, et comme je m’йtais vraiment trom- pй sur son compte. ‹…› Une hor- reur, et non une ville.»
L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2) iconРеферативно- Synoptic and information  информационный журнал. journal
На ежегодном собрании членов Аме- и стойкого повышения уровня вгд не  Доктор Sars Van de Veire проанали
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница