Наша совесть




НазваниеНаша совесть
страница3/12
Дата конвертации28.01.2013
Размер1.62 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

ГОСПИТАЛЬ № 1910



Шестьдесят лет назад история перевернула одну из самых страшных и тяжёлых своих страниц. Время сгладило, затянуло временем воронки от бомб и траншеи - эти чудовищные шрамы на теле земли, знавшей «неземное страдание». Но перед памятью человеческой, памятью сердец время бессильно. Сколько ещё на земле нашей людей, обожжённых войной? Сколько людей, чьи раны болят и ноют к непогоде? Всё меньше и меньше... Наступит время, когда нить, связывающая нас с поколением Ветеранов, оборвётся, и события, которые сегодня - часть чьей-то живой, осязаемой жизни, уже для всех станут историей, приобретут вкус и запах архивной вечности.

Советский солдат. В изодранной осколками гимнастёрке, побелевшей от солёного пота, с трёхлинейкой и бутылкой зажигательной смеси сдерживавший натиск бронированных фашистских армий, познавший боль и горечь отступления, цеплявшийся за каждый бугорок, кустик в дни отступления. Он стоял насмерть, он остановил врага у стен Москвы, а потом гнал его до Берлина. И был он не былинным богатырём, а обыкновенным человеком, ежедневно идущим на смерть. Его кромсали осколки, рвали пули, а сердце так хотело жить! Спасали его, исцеляя израненное тело, добрые руки женщин - военврачей, фельдшеров, медсестёр. Как живой водой врачевали они тяжёлые раны лаской и состраданием.

В первые, самые тяжёлые, месяцы войны в городе Раненбурге был сформирован госпиталь. Ему присвоили № 1910.




Здание СОШ № 2, в котором формировался госпиталь
Необходимость его организации объяснялась просто: линия фронта проходила в 170 км от города, неподалёку - крупный железнодорожный узел Мичуринск и станция Кочетовка с большим паровозоремонтным депо. Кочетовку фашисты бомбили ежедневно, бомбёжке подвергались Троекурово и Раненбург.

Суровые, наполненные постоянной тревогой и опасностью дни. С организацией, обустройством, а потом, на протяжении всей войны, трудными фронтовыми буднями госпиталя связана юность нескольких, тогда очень молодых наших землячек. Мне повезло - я услышал рассказы многих из них. Некоторые ушли из жизни совсем недавно, другие, слава Богу, живы.

Главная героиня моего исследования - Галина Ивановна Орлова. Она прошла с госпиталем большую часть его боевого пути. Её рассказ обстоятелен, она помнит много интересных подробностей. Обязательно назову других участниц событий. Их судьбы не менее интересны, а жизнь достойна подражания. Возраст выдаёт цвет глаз, ещё серо-голубых, но уже чуть посветлевших, как бы прихваченных осенью жизни, глубокие морщины. Она ещё очень красива, полна достоинства, старается справиться с волнением, которое охватывает её при воспоминаниях. «22 июня я встретила на Павелецком вокзале в Москве - ехала в отпуск к мужу в Киев. Сообщение о начале войны, прочитанное Левитаном, вызвало растерянность, страх за близких. В голове бился один вопрос: «Что же будет?».

Поезд на Киев отменили до особого распоряжения - бомбёжка повредила железнодорожное полотно. Было время подумать и вернуться, ведь дома остался трёхлетний сын. Но решила ехать, чтобы повидаться с мужем, может быть, в последний раз. Весь путь поезд двигался под авианалётами фашистов. В Киеве - патрули, проверка документов комендатурой, постоянный грохот взрывов, уже много разрушенных зданий. С мужем увиделись всего на два часа. Поступила срочная телеграмма из Раненбурга с требованием прибыть в распоряжение военкомата. По приезде получила приказ - начать организационную работу по подготовке и развёртыванию госпиталя. Его начальником был назначен тов. Василевский, прибывший из Рязани. Райисполком решил отдать госпиталю помещение бывшего Учительского института и все прилегающие к нему здания. Началась мобилизация персонала для госпиталя: военным комиссаром стал Н.П. Казберов, начальником материальной части - П.Д. Шелковой, начальником финансовой части - П.Г. Каплунов.

Помещение к приёму раненых готовили раненбургские комсомольцы: чистили стёкла, мыли стены, натирали полы. Затем начало прибывать оборудование, его заносили и размещали внутри здания. Довольно скоро привезли и первых раненых. Девушкам, готовившим госпиталь к их приёму, предложили работать здесь в качестве санитарок, медицинских сестёр. Многие согласились.

Одна из этих девушек - Лилия Сергеева Зайцева. Здесь, в эвакогоспитале № 1910 для неё и началась война, здесь она работала в лаборатории, которой заведовала Н.И. Цицина, «а когда появлялась свободная минута - помогала обрабатывать раны, устраивала раненых в палатах. Иногда нужно было просто посидеть возле бойца, почитать ему письмо из дома, книгу», - вспоминала Лилия Сергеевна. Это из последней беседы с ней. В марте 2004 года Лилии Сергеевны не стало.

Ещё одно свидетельство. Вспоминает Нина Алексеевна Крылова. В 1941 году ей было десять лет. «Шефство над ранеными, находившимися в госпитале № 1910, каждый из нас воспринимал как свой долг, как маленький собственный вклад в победу над фашистами. Почти у всех на фронте были отцы, старшие братья. Каждый день, сразу после уроков спешили к раненым. Читали книги, письма, под диктовку писали весточки к родным. Только много позже я поняла, как бойцы ждали нас, как согревало их наше присутствие, как напоминало им о родном доме. А как старались мы поддержать раненых: пели, плясали, читала стихи. Многие песни родились уже в дни войны, даже на фронте. Иногда мы не знали слов или мелодии. Но желание помочь восполняло этот недостаток, мы читали песни как стихи и сочиняли к мелодии свои слова. Наградой нам были просветлевшие лица бойцов. Самой любимой песней для всех была «Катюша», в каждом концерте мы исполняли её по несколько раз».

Уже в начале осени стало понятно, что дальше в Раненбурге госпиталю оставаться опасно. «Постоянно были слышны бомбовые разрывы со станций Троекурово. А это всего в 30 км от города. Да и бои с фашистами на центральном участке фронта приближались к Москве. Каждый день мы с тревогой смотрели на карту, где флажками была обозначена линия фронта. Мы готовились к отъезду, готовились и наши родные. Было получено разрешение - мобилизованным в случае передислокации взять с собой членом семей. П.Г. Каплунов брал с собой жену и двух дочерей. Н.И. Цицина - дочь, а я - сестру и сынишку (муж - Фёдор Васильевич Орлов находился в действующей армии)», - вспоминает Галина Ивановна Орлова.

В октябре 1941 года началась передислокация госпиталя, эвакуация его личного состава. Всё делалось в ночное время и под постоянными авианалётами. От героинь нашего рассказа требовались спокойствие, уверенность, слаженность действий. Они ещё не успели ощутить себя бойцами. Это были женщины, вырванные войной из надёжной, мирной, благополучной жизни. Огромная беда, обрушившаяся на страну, всё расставила по своим местам, воспитывая и жёсткость и милосердие.

Из рассказа Ольги Петровны Танчук. Мы встретились с ней в последний раз осенью 2002 года. 3 января 2003 года она умерла. «Госпиталь полностью вывезли в ноябре 1941 года. Имущество, сотрудники с семьями целый месяц двигались по европейской территории Союза. Проехали Рузаевку, Арзамас, свернули к городу Мурому и уже начали разгружаться, как вновь поступил приказ двигаться. Долго стояли в Выксе, а потом переместились в с. Архангельское под Москвой (бывшая усадьба князя Юсупова, а перед войной - санаторий командного состава Вооружённых сил). Здесь госпиталь развернулся основательно, уже в декабре он принял первых раненых. Их было 500 человек. Но это только в первые дни. Шла великая битва за Москву, ежедневно поступало множество бойцов и командиров. Особенно часто привозили танкистов, обгоревших в подорванных танках. Страшное, невыносимо тяжёлое зрелище: черная, обуглившаяся кожа, и только глаза, которые светятся надеждой, в которых от страдания стояли слезы. Горько, но спасти удавалось не всех».

Какая боль пульсирует в словах уже очень немолодой женщины! Не закрылись душевные раны, нанесённые войной. Скорбь о погибших сверстниках незримо присутствовала в нашем разговоре. «Вскоре госпиталь передислоцировали в Сходню, Истру, а затем в Волоколамск. Напряжение битвы под Москвой не позволяло нигде оставаться надолго. Мы следовали за развёртывающимися военными действиями. Всё время преследовала мысль: «Надо быть там, где мы нужнее всего». Теперь уже за одни сутки поступало до 500 раненых. Санаторий им. Чехова с трудом вмещал такое количество людей. Медперсонал падал с ног от усталости. Час отдыха казался огромным счастьем. Только теперь понимаю, что находились в самом пекле. Волоколамск не забуду никогда. Налёты фашистских бомбардировщиков следовали день и ночь. Канонада - непрерывная. Город охвачен пожарами, горит вокзал, хранилища с горючим. В воздухе - клубы дыма и гари. Рядом с госпиталем - родильный дом. Одна из бомб разорвалась там. Кровь стыла от криков детей и матерей, доносившихся из-под развалин. Это дополняло общий ужас. От бессилия чем-то помочь опускались руки. В один из этих трагических дней погибли две мои подруги, землячки. Лене Кеменовой из Кривополянья оторвало ногу, и она умерла на операционном столе. Зина Скуратова получила сквозное ранение в живот и скончалась. Но самое страшное ждало нас впереди. В январе 1941 года разбомбили госпиталь. Целиком разрушили госпиталь с тяжелоранеными, вынести не удалось никого!» - Галина Ивановна вытирает слезы. Они не высохли за долгие шестьдесят лет. Боль и скорбь всё также неизбывны.

Разве могли фашистские стратеги учесть такое самопожертвование, презрение к опасности русских женщин. Им предстояло многое познать, запомнить, пропустить через собственное сердце. Услышать истошный вой пикирующих фашистских «юнкерсов», щедро поливающих землю свинцом, рыдание женщин над убитыми детьми. Увидеть, как несмышлёный малыш дёргает за руку убитую мать, пытаясь поднять её. У многих из них на фронте были отцы, мужья, братья...

Весь долгий, тяжёлый путь прошла с госпиталем Вера Михайловна Лугинина. Она не рассталась с медицинской профессией и после войны. Десятки лет проработала медицинской сестрой в детском саду. Замечательная женщина с тёплой доброй душой, она ушла из жизни в 1998 году. Это её воспоминания. Они записаны во время одной из встреч со школьниками: «Накануне войны я заканчивала 1-й курс химико-технологического института. Получила телеграмму от мамы, что она мобилизована (Вера Михайловна - дочь фармацевта госпиталя Н.И. Цициной). Я выехала в Раненбург. Поступила на ускоренные курсы медсестер, и 2 февраля 1942 года, когда госпиталь был под Красногорском, меня мобилизовали. Самым страшным воспоминанием о войне для меня стали бои под Волоколамском. Помню, как несколько авиабомб попали в здание госпиталя. Казалось, что весь город превратился в огромный костер. Мы двигались в Истру, останавливаясь на небольших станциях. Везде - множество раненых. Небольшой полустанок Сычевка запомнился сильнейшим налетом на госпиталь. Количество раненых все увеличивалось. И это были не только солдаты. Множество детей, попавших под бомбовые удары, подорвавшихся на минах, раненых осколками снарядов. Тяжело­раненые... Мечущиеся в бреду, выкрикивающие слова команды или шепчущие родные имена, цепляющиеся за тоненькую ниточку, ещё связывающую их с жизнью. Спасти удавалось не всех. Помню день, когда из одиннадцати бойцов выжило только трое, остальные умерли на операционном столе».

«У войны - не женское лицо» - эти слова принадлежат белорусской писательнице Светлане Алексиевич. А если война пришлась на самое начало судьбы, на годы юности? Совсем молодыми, неуклюжими от тяжелого солдатского облачения, с детскими косами, мало, что в жизни увидавшими, оказались девушки на войне. Шли через невзгоды, через неженские испытания, и с надеждой на скорую победу встречали каждый новый день. Были и такие, кто буквально встретил свою судьбу на фронте. Вера Цицина в госпитале под Смоленском взялась выхаживать раненого комвзвода, которого врачи считали безнадежным.

«...Первое, что увидел Василий Лугинин, придя в себя, были голубые-голубые глаза склонившейся к нему медсестры. «Как тебя зовут?» - прошептал он непослушными губами, и услышав ее ответ: «Вера», попытался улыбнуться: «Вера? Это хорошо...». Обменялись адресами, номерами полевой почты. Война испытала на прочность обоих. Санитары не раз ещё вытаскивали истекающего кровью Василия с поля боя. А чуть подлечившись, он до срока возвращался на передовую. Дважды к нему домой приходили похоронки, а он оставался жить. Вера служила в эвакогоспитале. «Перевязывала раненых, ухаживала за ними. Отзывалась на каждый стон. Однажды после бомбёжки пришлось откапывать раненых из-под развалин. Другой раз откапывали её». Следующая встреча была уже после войны. Больше они не расставались, неся по жизни печали, радости, свою любовь.

В суровом 1942 году познакомились в госпитале Николай Петрович Литвинов и его будущая жена Анастасия Ильинична. Почти два года жили они мечтой о новых встречах. Вот строки из военного дневника командира автороты Н.П. Литвинова: «Победа!!! Весь мир трепещет - и я не могу уложить в одну запись эту великую дату... Милая Асенька, где ты, моя хорошая, ликуй вместе со всем народом. Больше нет страшной войны. Народ русский врага разгромил!».

Битва за Москву была ожесточенной. После форсирования небольших рек войсками лед оставался разбитым, раскрошенным в мелкую крошку, а вода в полыньях была красной от крови, в ней плавали искалеченные тела. Из госпиталя медсестер часто посылали сопровождать поезда, вывозившие раненых с передовой. Эти составы проходили через шквал огня, который обрушивали на них вражеские бомбардировщики. Фашистов не останавливал и красный крест.

Рассказывает Анастасия Ильинична Литвинова: «После победы под Москвой госпиталь перевели под Смоленск. Но здесь он задержался не надолго, вслед за наступающими войсками двигался на запад. Предстояло пережить ещё очень многое. Военные неудачи еще более ожесточили фашистов. Было такое ощущение, что они охотятся за госпиталем, и красный крест не является нашей защитой. И сегодня, если я закрою глаза, вижу освещенный операционный стол, склонившуюся над ним спину хирурга, слышу неровный стук колес, их громыхание на стыках рельсов. Они и сегодня стучат, «На запад, на запад, на запад...». Воспоминания юности - самые яркие. А это была моя юность. Тревожная, ежедневно рядом со смертью, но такая же, как и у вас, неповторимая».

Война катилась на запад. Советская армия наносила все более ощутимые удары по гитлеровцам. И все более обнажалась звериная природа фашизма, попрание им всех нравственных норм и обычаев.

Вспоминает Вера Михайловна Лугинина: «Весна 1945 года. Госпиталь вторую неделю стоит в Восточной Пруссии. Идут ожесточенные бои за Кенигсберг. Нам казалось, что сражение, как гигантская воронка засасывает тысячи советских солдат и, перемолов, искалечив их, выбрасывает. Было ощущение, что победу здесь одержать нельзя, перед Третьим Белорусским фронтом стоит неприступная крепость. Какие страшные раны, как много смертей! И все-таки в апреле бои завершились победой. Помню ясный весенний день. Вокруг госпиталя - старый парк. Густой цветущий кустарник, солнечные блики на листьях деревьев. Много играющих немецких подростков. Мальчишки всегда любознательны, война для них - игра. И вдруг низко, на бреющем полете - фашистские самолеты. Взрывы нескольких бомб, паника, истошные крики и ... оторванная детская рука, повисшая на ветке кустарника и кровь, капающая на цветы. Я помню это всегда».

Военные дороги были долгими. Об окончании войны в Европе сотрудники госпиталя № 1910 узнали в Литве, в городе Каунасе. Надеялись на скорое возвращение домой, ждали, что вот-вот встретят родных. Но война для них не закончилась. Госпиталь через всю страну был переброшен на Дальний Восток. Ехали несколько недель. Березовые перелески сменились таёжными густо зелеными лесами. Приветливая голубизна рек центральной России - глубокой свинцовой синевой рек сибирских. Остановились в поселке Шимановка. Неподалеку город Свободный Амурской области, чуть дальше -граница с Манчжурией.

«За границу Советского Союза госпиталь не перемещался. Военные действия длились недолго. Но раненых было много. Они рассказывали о японцах - смертниках, приковывавших себя цепями и пулемётами на перевалах, о танках, сорвавшихся в пропасть, о гибели товарищей» - это вновь воспоминания Веры Михайловны Лугининой. - «Только после разгрома Японии медперсонал госпиталя был демобилизован. Кажется, что возвращение уместилось в один день. Но в Раненбург мы приехали только в 1946 году».

А как же главная героиня моего рассказа? Она после разгрома фашистов под Москвой была переведена в госпиталь № 2974. Он тоже формировался в Раненбурге. Его героический путь - ещё одна страница войны. Важно только не опоздать, открыть её, пока есть возможность услышать. Галина Ивановна Орлова после войны работала инструктором санитарного просвещения, председателем районного комитета Красного Креста. О военной молодости напоминают награды - орден Отечественной войны II степени, медали «За оборону Москвы», «За победу над Германией», «Фронтовик 1941 - 1945 гг.», «60 лет битвы за Москву», медаль Жукова. Но достает она их нечасто. На склоне жизни воспоминания приносят боль.
Антон Соколиков,

11 класс СОШ № 4 г. Грязи.

Научный руководитель: С.И. Соколиков.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Наша совесть iconНаш  разум  и  наша  совесть  самым  настоя­
Затевать  великие реформы  и  оставлять  народ гнить  в  пьянстве -   все равно  что 
Наша совесть iconУрок внеклассного чтения в 10 классе по сказке М. Е. Салтыкова Щедрина «Пропала совесть»
Тема: Весть сердца (Урок внеклассного чтения в 10 классе по сказке М. Е. Салтыкова – Щедрина «Пропала совесть» )
Наша совесть iconВоспитание у ребенка интереса к чтениюЦел и
Наши дети – это наша старость. Правильное воспитание – это наша счастливая старость, плохое воспитание – это наше будущее горе, это...
Наша совесть iconНазвание, содержание
...
Наша совесть iconКонкурсе «Наша школьная библиотека» Общие положения
Муниципальный конкурс «Наша школьная библиотека» в рамках «Недели детской книги» проводится управлением образования и инспекторско-...
Наша совесть iconРассказ М. Е. Салтыкова-Щедрина «Пропала совесть»
Цель: Воспитание высоких моральных качеств, акцентирование внимания учащихся на собственную личность с целью самопознания и дальнейшего...
Наша совесть iconНаша церковь и наши дети
Оглавление к книге: С. С. Куломзина. Наша Церковь и наши Дети. М.: "Мартис", 1994г
Наша совесть icon«Добро, любовь, совесть вот что самое дорогое в человеке» 1
«Нисколько! Ты ведь заядлый до мосед, а я в душе заядлый путеше ственник!» Ипо выражению его лица было
Наша совесть iconУрока литературного чтения в 3 б классе Тема: А. П. Гайдар «Совесть»
Цели Обучение умению характеризовать персонажи по их поведению, сравнивать персонажи, определять главную мысль и поучительный смысл...
Наша совесть iconЧтобы ответить на эти вопросы, я обратился к тому, кому доверяю ‐ к 
«Честь, порядочность,  совесть - это качества,  которыми дорожить нужно, так же как мы дорожим  своим  здоровьем, ибо без этих качеств и человек - не ...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница