«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман  




Скачать 94.32 Kb.
PDF просмотр
Название«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман  
Дата конвертации30.01.2013
Размер94.32 Kb.
ТипДокументы
Серафимова В.Д.  Москва. МПГУ, к. филол. н., доцент. 
 
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман  
В.Березина «Свидетель» (к 80-летию издания повести А.Платонова  
«Сокровенный человек». 
 
                                
Платонов  разделяет  век  пополам:  в    течение    своей  
жизни  свидетель и диагност, после смерти – пророк. 
                                                                               Андрей  Битов. 
 
         
2007  год  является  юбилейным  для  замечательного  писателя  А.П.Платонова –  в 1927 г. 
была  написана  его  повесть  «Сокровенный  человек»,  давшая    начало  галерее  
«сокровенных» героев в художественном мире писателя. 
        В   русской   литературе   второй   половины   ХХ  века   представлены различные 
формы    взаимосвязи  с  художественным    миром  А.Платонова.  Гуманистическая   
платоновская  мысль  из повести «Сокровенный человек
»   -  «Нигде человеку конца не 
найдешь  и    масштабной      карты  души  его  составить    нельзя.  В  каждом  человеке  есть 
обольщение  собственной  жизнью,  и  поэтому  каждый  день  для  него  сотворение  мира. 
Этим  люди  и  держатся»1,  -  яркое    слово       писателя,  ставшее,  несмотря      на  запреты, 
«веществом  существования»,   активно      участвуют    в    духовной    жизни  современного 
человека,  современной  литературы.
    Для    читателей,  критиков,  писателей  имя 
А.Платонова,  его  стиль  являются  отправной  точкой  для  определения  критериев 
писательской одаренности.2    Размышления о личности писателя, его языке, его поисках 
средствами  художественного  слова  постичь  жизнь  души  своих  героев,  глубоко 
искалеченной    временем  и  обстоятельствами,  жажда  нравственной  устроенности, - 
определяют  духовные  искания  писателей,  пришедших  «после  Платонова»  (О.Павлов).  
«Проза Платонова есть главный рассказ о бытии человеческом, однако в ней нет самого 
библейского задания, так как это рассказ о жизни человеческой без Бога. Это откровение, 
но  весть  не  о  будущем,  а  уже  о  начавшемся:  о  вступлении  в  действие  тех  сил,  которые 
обрекают человечество на умирание. (…)   взгляд его на  человека и на мир как цельность 
содержит  в  себе  ценнейший  нравственный  и  духовный  опыт      -    философию 
существования. (…)  великая картина платоновской прозы  -  это не  копия с реальности 
тех самых лет, а явленная действительность будущих событий. Это то, что можно назвать 
«фантастикой», если не верить в  единство всех бывших и будущих событий.  Платонов 
создал  новый духовный   простор там, где все было бы без него кромешно спрессовано 
смертью и ощущением конца».3
(выделено – В.С.).  
                   Платоновская  тенденция  к  углубленному  исследованию  жизни  души  своего 
героя сказались в достоверном, художественно убедительном показе психологии героя в 
романе    В.Березина  «Свидетель» (1998).   Сопоставление    прозы  гениального  писателя  
А.П.Платонова    с    малоизвестным  романом    нашего  современника,  писателя, 
                                                 
1 Платонов А.  Сокровенный человек. // А.Платонов.  Собр. сочинений в трех томах. Том   первый. – М.: 
Советская Россия. 1994. С. 364. 
2 Слуцкий Б.  Писатель, не ставший кинематографистом // Искусство кино. 1967. №3;    Самойлов  Д.  
Памятные записки.  Главы из книги. / Публикация Г.Медведевой.  // Знамя. 1990. №9;   Новиков В.  Ответ 
графоману (К истории одного ругательства)  // Знамя. 1999. №4;   Залыгин  С.  Трифонов,  Шукшин и мы // 
Новый мир.  1991. №11;   Варламов А.  Платонов и Шукшин.  Геополитические оси русской литературы  // 
Москва. 1998. №2. и др. 
3  Павлов Олег.  После Платонова. // Октябрь. 2000. №6. С. 162, 163. 
 
1

литературоведа  В.Березина  не нарушает, на наш взгляд,  меры вещей, а соответствует 
поэтической  традиции
.  «Литературными  сынами»  Андрея    Платоновича  Платонова 
назовет    один  из  первых  исследователей  творчества      Платонова,  крупнейший  ученый 
Л.А.Шубин    таких    писателей,   как  Ф.Абрамов,   В.Белов,   С.Залыгин,  В.Шукшин,   
В.Распутин,   подчеркнув,  что    речь      идет    не      только    о  литературном      воздействии   
таланта        Платонова      на      писателей,    а  о  попытке      их        героев      «осмыслить  свою   
жизнь, жизнь других   людей,  о смысле   о т д е л  ь н о г о   и    о б щ е г о     с у щ е с т в о 
в а н и я».4 (разрядка - Шубина).   
             Предвестником    и  предтечей    многих  и  многих  талантов    назовет  А.Платонова 
С.Залыгин. «Платонов – предвестник  и  предтеча  многих  и  многих  талантов  будущего, 
которые станут изображать не только мир  в людях, как это было до сих пор, но и людей в 
мире».5  Современное      литературное  пространство  справедливо      рассматривается    как 
«постплатоновское  пространство» (С. Залыгин, О.Павлов, И.Полищук и др.).6  
         Об        осознанном    усвоении    В.Березиным  творческого  наследия    А.Платонова,  о 
воздействии  на  него    прозы  писателя      свидетельствует,  на    наш    взгляд,  глубокое    им  
прочтение      его  прозы,  романа    «Счастливая  Москва»,  выявление  в  романе  самого 
глубинного  и  «сокровенного»    -        стремления    и  умения        Платонова      достучаться  до 
сердца    человека,  осознать  горе  другого,  сохранить    свою  структуру,  искать  путь  к 
счастью.   Интерпретируя фрагмент текста  из романа «Счастливая Москва» о  приходе  на 
Кавказе   к  хромой   Москве Честновой   пожилого горца,  принесшего  ей   так  желаемый   
ею    виноград,  Березин    говорит  о  знании  и  сострадании.   «Источником  страдания 
может быть все – само горе и даже знание о нем, осознание этого горя. Знание всегда 
скорбно».7    
Сам   роман  трактуется  Березиным   как роман о счастье:   «Речь о том, что 
это роман о счастье.  «Человек не научился мужеству непрерывного счастья»  -  фраза 
многозначительная  и  обнадеживающая: «Не  научился»  значит,  что  можно,  есть 
возможность «научиться». Это всегда требует времени, а значит, терпения. (…)  Что 
интересно  в  героях  «Счастливой  Москвы»,  это    то,  что
  они  не  сопоставляют  свою 
жизнь  с  материальным      счастьем.  Даже  акт  любви,  являющийся  кульминацией   
лавбургера,  происходит у Платонова скорбно
».8  Подчеркнет Березин  в статье о романе 
«Счастливая  Москва»  и  мысль  о  войне,  оцениваемой      как    «страшная      напасть»  для 
человека:  «Причем  действие  «Счастливой  Москвы»  происходит  в  отсутствие  войны, 
которая  издавна  в  России  считается  самой  страшной  напастью,  а  для  поколения 
Платонова через несколько лет после написания  романа станет реальностью».9   
         Повесть  А.Платонова  «Сокровенный  человек»  -  это    историческая  повесть,  в 
которой преломилась и вера  ее юного автора в   революцию,   и тревога  за ее судьбу, и 
боль  за  людей,  которых    «хотят  уменьшить  в  количестве».(фраза  из    повести 
«Сокровенный  человек»).   Героя      повести,   слесаря  железнодорожных      мастерских  
Фому  Пухова,  как  и  других    своих  «сокровенных»  героев,  автор  наделяет  такими  
характерными  качествами, как  знание техники, любовь к машинам,  умение чувствовать 
боль и тревогу   другого человека и сопереживать  ему.  В Новороссийске, куда   Пухов   
поедет      добровольцем  в  «отряде    технических  сил  для  обслуживания  фронтовых  нужд  
                                                 
4 Шубин Л.  Поиски смысла отдельного и общего существования:  Об Андрее Платонове. Работы разных 
лет. / Составитель Е.Д.Шубина. – М.: Советский писатель. 1989. С. 176. 
5 Залыгин С. О романе А.Платонова «Счастливая Москва». Послесловие.// Новый мир. 1991. №9. С.75. 
6  Павлов О.  После Платонова // «Страна философов» Андрея Платонова: проблемы творчества. Выпуск 4. 
(Юбилейный). – М.: ИМЛИ  РАН, «Наследие». 2000. С. 10 - 15;  то же – журнал «Октябрь». 2000, №6;    
Полищук Л.  Современное литературное пространство как   постплатоновское  пространство. // «Страна   
философов» Андрея Платонова:  проблемы творчества. Выпуск 3. – М.: ИМЛИ РАН, «Наследие». 1999. С. 
409 – 415. 
7 Березин В.   Счастье и страдание. // Страна   философов»   Андрея Платонова:  Проблемы  творчества. 
Выпуск  3.- М.:   ИМЛИ, «Наследие». 1999. С. 399. 
8  Березин В. Счастье и страдание.  С. 399.  
9  Там же. С.  400. 
 
2

Красных  армий»,  морской  комиссар    назначит    его    в  порту  монтером      для    ремонта  
катера  «Марс». «В  Крыму  тогда  сидел  Врангель,  а  с  ремонтом  «Марса»  большевики 
спешили – говорили,  что  Врангель  морской  набег  думает  сделать,  так  чтоб  было  чем 
защититься
». Всю ночь будет «биться»   Пухов  над двигателем,  даже «переругиваться с 
ним»,  но  починит  керосиновый  мотор      катера. «Передумал    заново  всю  затею  этой 
машины, переделал ее по своему пониманию на какую-то новую машину, удалил зазорные 
части и поставил простые – и  к  утру мотор  бешено  запыхал
».10  Дав   своему   герою   
библейское  имя    Фомы  (От  Иоанна. 20/ 24-30),   Платонов  наделяет    его    таким    
драгоценным    свойством   характера,   как    умением   сомневаться, видеть,  размышлять,  
чтобы    «уверовать»,  как    библейский  апостол.  Беспокойство    Пухова    за  судьбу 
революции   на  первых страницах повести  автор передает через речевую характеристику.   
Пухов уговаривает      Зворычного      записаться      в  отряд  технических  сил  для  ремонтных 
работ на  Закавказье:  «- Едем, Петруш! – увещевал   Пухов   (…) Революция-то пройдет, а 
нам  ничего  не  останется!  Ты,  скажут,  што      делал?  А  ты  что  скажешь?..».11      Но  уже  в  
Новороссийске,  будучи      свидетелем    «ареста  и  разгрома  зажиточных  людей»,   Пухов  
размышляет: «Чего они людей шуруют?    (…)  Какая такая гроза от этих шутов?  Они и 
так дальше завалинки выйти боятся».12  Слушая   на   дворе штаба армии  речь  военного 
комиссара   перед   красноармейцами,  назначенными  в десант   в тыл Врангеля,   Пухов   
осознает  их  тревогу: «Красноармейцы стояли молча, одетые в новые шинели, и ни о чем 
не  говорили.  Не  то  они  боялись  чего-то,  не  то  соблюдали  тайну  друг  от      друга.  (…)   
люди  были  охвачены  тревогой  и  особым  сладострастием  мужества    -    оттого,  что  их 
хотят уменьшить в
 количестве»13 (курсив – В.С.).   
                   В  литературе  о  повести    Платонова  «Сокровенный  человек»  уже   
подчеркивалось, что  в маршрутах скитальчества  ее  героя     не   следует искать  точного 
соответствия  конкретным историческим ситуациям,  что  пространство движения Пухова  
во  многом      условное,  что    «настоящий»  повествователь – Фома      Пухов – вносит   
легенды,  мистификацию, комизм и   лицедейство  в текст.  Н.В. Корниенко  отметит, что  
в переломные для    истории   России    периоды  Платонов  «…исследует тончайшие слои 
отчуждения  человека  от  бытия,  распадения  его  сознания        в  абсолютно    
детерминированном      мире,  лишенном        высшего      смысла. (…)  Именно      в  этом   
трагическом ощущении полного сиротства   человека  в   мире и сиротства   самого  мира 
сокровенный  человек      благословляет      традицию      житейского      народного  опыта  с  его 
приоритетом  жизни   (…)   Сам  герой,  его  движение  как  бы  становятся    эстетической 
доминантой восстановления целостности бытия».14   
                   Роман  В.Березина «Свидетель» (1998)   несет на себе приметы иного времени, 
иной  реальности,  чем  повесть  А.Платонова  «Сокровенный  человек»:  это  и    афганские 
события, и война  на Кавказе, в Чечне,  этнические и религиозные конфликты, и торговля 
«крепкими      рижскими  ребятами»  на  барахолках  Германии    медалями    и  орденами 
Красной  звезды,  и  военные  машины,  набитые  японской  электроникой,  и    теракты  в   
Москве,  и  образы  «овальных  ребят  с  пустыми  глазами»,  и    «гнездо    проституток»  на 
Тверской  с  их  сутенерами  «при    деле»,  и  образы    рэкетиров,   вымогающих  деньги  у 
играющих  в  подземных  переходах    музыкантов,  и  эмиграция    за    границу,  о  которой 
писатель пишет с болью, прослеживая  сюжетную линию  Редиса («Мы все воюем, воюем, 
но я не хочу воевать  (…) Моя дочь не будет жить на помойке
»15),  но с платоновскими  
героями    героя-рассказчика    Березина  роднит  стремление  разобраться  в  себе, 

                                                 
10 Платонов А.  Сокровенный человек.  С. 344.  
11 Там же. С. 341. 
12 Там же.  С.  345. 
13 Там же. С. 346.  
14  Корниенко Н.В.  Сомнения и откровения Фомы Пухова. // Здесь и теперь. 1993. №1. С. 94, 96. 
15 Березин В.  Свидетель // Знамя.  1998. №7. С. 39, 40. 
 
3

осмыслить свою жизнь и жизнь других  людей,   роднит   ощущение   неотделенности   
своей   судьбы  от судеб  других   людей.
      
                  Мотив  дороги,  странничества,  как  и  в  повести  Платонова  «Сокровенный 
человек»,  в  романе  Березина    является  сюжетообразующим  и  многофункциональным.    
Описывая    встречи    с  людьми,  с  которыми  сталкивала  его  судьба,  герой-рассказчик    в  
романе  Березина    неоднократно  подчеркивает: «И  я  был  частью  каждого  из  них».16 
(выделено – В.С.).    В      русле    платоновских      идей  о    «человечестве-организме» 
Человечество -  одно дыхание, одно живое, теплое существо.  Больно одному – больно 
всем.  Умирает  один – мертвеют  все.  Долой  человечество-пыль,  да  здравствует
 
человечество-организм»17),  высказанных  Платоновым  в статье «Равенство в страдании» 
(1922)  о голоде   в   Поволжье, унесшем   сотни тысяч человеческих   жизней,   Березин 
на рубеже нового века напоминает  читателю о единстве людей перед лицом горя и 
смерти, о дефиците   сострадания и ответственности    каждого  за свой выбор.
   По 
Березину,  как мы уже отметили, «источником страдания»  может стать «само горе и даже 
знание  о  нем,  осознание  этого  горя».  Каждое  событие,  о  котором  повествует  герой-
рассказчик в романе «Свидетель», кажется ему важным, чтобы составить общую картину. 
Это  и  описание  старика-мусульманина,  который  молится  за  своего  убитого  сына, 
лежавшего  рядом.  А  над  ним  заходит  в  боевой  разворот  вертушка.  «Порывы  ветра 
дергали старика за бороду, но что ему до войны на всем свете, когда здесь, на вершине 
холма,  рядом  с  тем,  что  было  его      домом,  лежит    мертвый  сын
».18  (курсив – В.С.).    
Война   в романе Березина осмысливаются  как общая беда всех   людей, независимо от  
цвета    их  кожи,  вероисповедания,  времени  и  пространства.  Как  воспоминание, «не 
дававшее          покоя
»,  предстает    на  страницах  повести  смерть    «на  чужой  земле»  
журналистки  с  камерой.  «Пулемет  тогда  ударил  внезапно  (…) Первую  машину 
развернуло  на  дороге,  и  она  двигалась    по  инерции,  подставляя  бок  под  пули. (…) Мы 
быстро    добили  охрану  и  начали  осматривать  место.  Первое,  что  я  увидел,  была 
женщина.  Она вывалилась из-за двери. Пулеметная очередь переломила    ее   пополам, 
потому что пуля   крупнокалиберного   пулемета больше сантиметра в   диаметре.  Она 
была очень красива, эта   женщина, но ноги ее, почти отделенные от туловища, жили 
своей, отдельной жизнью.  Лицо было залито красным, и я тупо смотрел на эти длинные 
красивые  ноги,  двигающиеся  в  пыли  и  крови.  Рядом  с  женщиной  лежала  разбитая 
видеокамера.   (…)   Когда   мы   отошли,   кто-то  более  жалостливый    дострелил   
женщину».19
   
            Герой романа   Березина, от лица которого ведется повествование, -  «переводчик с 
навыками стрелковыми да языковыми»  -   свидетель многих злодеяний   человека  против 
человека, -  прослеживая  в своих  воспоминаниях не только то, что случилось с ним, но и  
чужие  жизни,  размышляя  о  «смысле  отдельного  и  общего    существования» (фраза 
А.Платонова),     перед   судом      чистого  листа бумаги   приходит   к   выводам -  «Что-
то  отвратительное  есть  в  том,  что  страна    делает    то  оружие,   которое    потом  
выкашивает    ее  население»;  «Нужно  жить,  а  не  умирать,  а  жить  войной
  нельзя»;  
«Злобными  детьми  мы взялись  за оружие,  не заметив, что оно не игрушечное».20                    
                  Нравственной      нормой    героя-рассказчика  в  романе  Березина  становится   
философема: «Только  люди  несут  ответственность  за  будничную  кровавую  возню. 
(…) 
 Нельзя  обманывать себя  (…)  в оценке людей.  Выбор всегда есть   (…)   Со 
злом    бороться  надо
».21          Критерий    оценки  событий  героем    Березина    схож  с  
                                                 
16 Там же.  С. 70. 
17 Платонов А.  Равенство в страдании. // Андрей Платонов. Сочинения. Научное издание. Том первый. 
Книга вторая. Статьи. / Главный редактор Н.В.Корниенко.– М.: ИМЛИ РАН. 2004. С. 203. 
18 Березин В.  Свидетель. С. 70. 
19 Березин В. Свидетель. С. 19, 20.  
20 Там же. С. 79,  18, 19 
21 Березин В.  Свидетель. С. 17, 19, 83, 85. 
 
4

жизненным  кредо  платоновского  героя,  старого  крестьянина    Еремеева    из  рассказа 
«Афродита» (1944,  опубликован в 1962):  «Действуй,   радуйся  и отвечай сам за добро 
и за лихо, ты    теперь на земле не посторонний прохожий»
.22 
                   Березин следует    Платонову в главном  -  в стремлении раскрыть динамику,   
раздвижение      рамок        сознания        героя,    говоря        платоновским  языком,  показать  
«способность  человека  к  бесконечному  жизненному    развитию».    «Герой  мой  начал 
действовать самостоятельно, нет, я сам  был им, но видел  себя, как видят  свое существо  
во сне  -  отстраненно и заинтересованно. Для того,  чтобы писать, приходилось  заново 
прожить  не  только    то,  что    случилось  со  мной,  но  и  чужие  жизни. (…)  Я      был 
свидетелем-одиночкой, каждый раз становясь  перед судом чистого  листа бумаги».23 
                Размышления   героя-рассказчика,    его   душевные   переживания не позволят 
ему  повторить  судьбу   убийцы Чашина,    из    свидетеля   превратиться в соучастника, а   
то  и  в  палача,   побуждают  сделать      свой        выбор:  «Он  (Чашин – В.С.)   научился    
исполнять     приказ   не   раздумывая.  Чашин   научился   убивать,   а  я -  нет.  Чашин    
убил   Багирова,   хотя   сидел  с  ним  на  одной  парте   в  учебном   классе. (…)  История  
Чашина  была  вариантом  моей  собственной   судьбы.  (…)   Надо было  разобраться  в  
себе,  а    не    перекладывать    этот        вопрос        на      другого.  Выбор      всегда      есть.  
Я 
никогда не буду больше воевать  за Чашина,  надеясь, что   он  за   это   оставит  меня в  
живых».24  (курсив – В.С.).    Зафиксированный   внутренний монолог    героя  Березина 
побуждает  аналогии      с  отрезвляющей      платоновской      фразой,  вложенной        в  уста 
инженера Генри   Полигнойса    в  недописанной   пьесе  «Ноев ковчег (Каиново отродье)» 
(1950,   опубликована впервые в  1993)  - «Неужели, чтобы быть человеком, надо быть 
убийцей?
»,25  со строками   из пьесы   Платонова  «Голос отца» (датируется 1937 – 1938 
гг.,  опубликована впервые в 1967)  -  «Кто же враг человеку?  -  Другой человек. – А кто 
друг?  - Тоже человек. Вот в чем тягость и печаль жизни
».26 (выделено – В.С.). Статус  
нравственного    категорического  императива,  к  которому  приходит  через  искания  герой 
Березина,  приобретает  максима -  «Как  хорошо  быть  безоружным».27      Она  
отталкивается    от  справедливой    идеи      платоновского    героя    повести    «Сокровенный 
человек»  Фомы  Пухова -  «Война  нам  убыточна – пора  ее  кончать!».28  (выделено -  
В.С.).       
                  Сходным  с  платоновским  в  романе  Березина  является  мотив  «увечного 
человека
»;  он  развертывается  в  целый  сюжет,  осмысляется      как  знак  времени,   
«обезбожения        мира»,            «убывания  человека»: «…только  один  из  гостей,  которого  я 
знал лет десять назад, был с пустым рукавом, - он потерял руку при обстреле кабульского 
аэропорта. Он потерял руку, именно потерял, а не оставил, не положил, и не забыл».29  
                  Сходным с платоновскими образами  в романе  Березина «Свидетель» являются  
и  образы  стариков,  к  которым  герой  чувствует  постоянную  привязанность  и 
ответственность  за  их  судьбу,  часто  возвращается  в  своих  воспоминаниях: «Однако 
вспомнил  я  и  о  старике,  который  ждал  меня  дома.  Нельзя  было    удаляться  слишком 
далеко от старика, который не всегда способен найти себе пропитание сам. (…) Старики 
сначала становятся похожи на детей, а потом уходят».30  
                                                 
22 Платонов А.  Афродита. // А.Платонов.  Взыскание погибших.  Повести. Рассказы. Пьеса. Статьи. / Состав.  
М.А.Платоновой;    Вступ. ст. С.Г.Семеновой;   Биохроника, коммент.  Н.В.Корниенко. – М.: Школа-Пресс, 
1995.  С.  498. 
23 Березин В.  Свидетель.  С. 19. 
24 Березин  В. Свидетель. С. 85. 
25 Платонов А.  Ноев ковчег (Каиново  отродье). // А.Платонов. Ноев ковчег: Пьесы. / Составитель Антон 
Мартыненко.  – М.: Вагриус. 2006. С. 424. 
26 Платонов А.  Голос отца.  // А.П. Платонов. Ноев ковчег: Пьесы – М.: Вагриус. 2006.  С. 212, 213. .  
27  Березин В. Свидетель. С.  87. 
28 Платонов А.  Сокровенный человек.  С.390. 
29Березин В. Свидетель. С.37.   
30 Березин В. Свидетель. С. 46. 
 
5

                Особый  смысл  в  понятия  «старики»  и  «дети»  вкладывает  Платонов.  Старики  и 
дети  возрождают    в  художественном  мире  писателя  доброту  и    жалость,  сплачивают 
людей.   Герой  рассказа  «Родина  электричества» (1926)  –  излюбленный 
платоновский  «сокровенный  человек»,  городской  житель,  студент  политехникума, 
электрик, отправляется в засушливое лето 1921 г. (« когда с неба не упало ни  капли 
живой  влаги,  но  зато  по    всей  природе  пахло  тленом  и  прахом,  будто  уже  была 
отверзта      голодная  могила  для  народа»)
    в  деревню    Верчовку    исполнить 
«жизненную  задачу»  
–  наладить  электрическую  установку.  Делает  он  это  ради 
беспомощных,  страдающих  стариков  и  детей.  Образом  страдания    для    героя  
становится  старуха  с    «высохшим,  невесомым  телом», «исполненная  скорби  и 
размышлений»,
    и  дети  делопроизводителя, «оголтелые  от  голода  и 
бесприютности
».31 
           В  тексте  романа  Березина  «Свидетель»  наблюдаются  явные  и  скрытые  аллюзии, 
цитаты  и   полуцитаты,   реминисценции на  повесть Платонова «Сокровенный человек», 
на  другие    платоновские  тексты.   Березин  следует    главному        доминирующему      в 
творчестве Платонова – ценности человеческой жизни, реальности ее исчезновения, ее 
хрупкости, 

реальности 
 
 
самоликвидации 
человека, 
платоновскому 
предостережению:  «Необходимо понять все,  (…)   либо  ничего нового  не случится и 
каждый  житель  отойдет  жить  отдельно,  бережно    согревая    в    себе    страшный  тайник 
души,  чтобы  опять      со  сладострастным    отчаянием      впиться    друг  в  друга    и 
превратить  земную  поверхность  в    одинокую  пустыню  с  последним    плачущим   
человеком
»32(курсив – В.С.),   прозвучавшему          со          страниц  романа  «Счастливая 
Москва» (1933 - 1936,  опубликована впервые в 1991). 
                 Ассоциативное      поле      романа    В.Березина    втягивает  другие  платоновские 
художественные тексты («Чевенгур»,    «Шарманка»,    «14 Красных  Избушек»,  «Ноев 
ковчег (Каиново   отродье)»,   «Голос отца»).  В пьесе «Шарманка» (написана  в 1930 г.;  
опубликована в США в 1975,   в России – в 1988)  острие сатирического  пера    писателя-
гуманиста  Платонова    направлено  против   «врагов жизни»,   дорвавшихся  до власти   
управленцев,   моривших      голодом              целый      район,  «взяв      курс    на  безлюдие».  
Лозунг  каинов – «Весь    мир    развивается      благодаря        терпежу      и    мучению».33   
Платоновское предостережение звучит и со страниц пьесы  «14 Красных Избушек» (год 
написания -1933;  опубликована  на Западе  в 1972;  в России  впервые в 1988): «…Они 
обращаются   (…)  с жизнью как с заблуждением – беспощадно…».34  
          В  романе  «Чевенгур»  Платонов  использует  религиозную  символику  в  создании 
картины  «второго  дня»   как  необходимость    самопознания,  внесения  гармонии  в  хаос
Александр  Дванов  после  долгого  пути  домой,  познания  жизни  станет  свидетелем 
безжалостного  действия  матроса  Концова: «Концов   (…)  просунул  дуло  винтовки  в 
дверной проем и начал стрелять в попутные огни железнодорожных  жилищ и сигналов  
(…)  После стрельбы Концов сразу удовлетворенно уснул и спал четыреста верст, когда 
уже Александр давно оставил вагон, утром второго дня».35   
          Герой  романа  Березина  также ищет рецепт  борьбы со «злодейской силой» (фраза 
Платонова),  «рецепт  борьбы  со  злом»(фраза  Березина),  мысленно  обращаясь  к  
библейскому сюжету о Каине и Авеле
 ( «Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, (…)  
Ибо таково благовествование, чтобы мы любили друг друга.  Не так, как Каин, который  
был от лукавого, и убил брата своего.  А  за  что  убил?   За  то,  что дела  его  были  злы, а   
                                                 
31 Платонов А. Родина электричества. // А.Платонов. Собр. соч.: В 3 т. Т.1 -  М.: Советская Россия. 
1984. С. 64,  72. 
32 Платонов А.  Счастливая Москва./ Публикация М.А.Платоновой; Подготовка текста и комментарий 
Н.В.Корниенко  // Новый мир, 1991,  №  9. С. 10  
33  Платонов А.  Шарманка. / / А.Платонов. Ноев ковчег:  Пьесы. С. 80, 94. 
34 Платонов А.  14  Красных избушек. Трагедия. / / А.Платонов. Ноев ковчег: Пьесы.  С. 174. 
35 Платонов А. Чевенгур. – М., 1988.  С.89. 
 
6

дела      его        брата  праведны». (1-е  Послание  Иоанна).  Важное  место    в  размышлениях  
героя  Березина        занимают      вопросы,  обращенные  к  убийце    .Багирова :  «Кто  знает 
рецепт борьбы со злом, кто знает смысл войны  (…)  Убитый твой ровесник приходит  ко    
мне        в    снах,  и      он  тоже  не  знает  этого  главного  смысла».   Взгляд      автора  романа 
«Свидетель» обращен   в будущее, проникнут осознанием необходимости  «второго  дня»,  
внесения гармонии в хаос,   когда    его   герой   становится   свидетелем,   как  женщина-
мать      молится    о  том,  чтобы      ее      и      детей  убили  сразу,  чтобы  не      мучились: «Жена    
Рувима      шепотом    молилась  о  том,  чтобы  ее  и  детей  убили  сразу,  чтобы  не  было
 
мучений, чтобы все это было сразу, быстро, чтобы  ее и детей, и чтобы не мучиться,   
чтобы сразу, без мук; и снова про то, чтобы ее и   детей – без мук. В   дверь колотили  
громко  и  настойчиво»36;
      когда  он  становится  свидетелем    убийства  друга  Геворга,  и 
«отрубленная голова  Геворга», «насаженная на арматурный прут»,  будет преследовать 
его по ночам, «приходить   в  снах»37. 
         Ассоциативное  поле    романа  Березина  «Свидетель»  с  поисками  его  героем      путей   
борьбы со   злом   не ограничивается   повестью  «Сокровенный человек», втягивает, как 
мы отметили, другие платоновские тексты.   Березин следует главному  –   платоновскому 
психологизму, вниманию к внутренним   сдвигам   в сознании   героя, стремлению  «сеять 
души в людях
», искать «выход в счастье».   
          При  подготовке  десантных  судов    на  штурм    Перекопа,  герой  повести  Платонова 
«Сокровенный человек»   Пухов   разделяет   готовность  красноармейцев  пожертвовать 
жизнь на благо революции: «Оказалось, что на свете жил хороший народ и лучшие люди 
не жалели себя.  (…)   Он  (…) радовался этой таинственной ночной картине – как люди 
молча  и  тайком  собирались  на  гибель».38      Принимая  непосредственное    участие  в 
сражениях,  размышляя  над    пережитым  и  увиденным,  Фома    Пухов,   в  авторской 
характеристике «не веривший  в организацию мысли»,   придет к осознанию ценности 
жизни:  «Пухов    (…)  воображал    убитых – красных  и  белых,  которые  сейчас 
перерабатываются  в  удобрительную  тучность.  Он  находил  необходимым  научное 
воскрешение  мертвых,  дабы  ничто  напрасно    не        пропало      и    осуществилась  кровная 
справедливость».39 
                В  романе  Березина  получают    развитие      многие  платоновские  темы,  мотивы, 
среди них - одна из  значительных для Платонова   тем – отношение  его «сокровенного 
героя»  к    животным,  растениям,  ко  «всем  принадлежностям    природы»,  его  
«родственное» внимание к миру.    В эпизоде  расстрела с бронепоезда  казачьего отряда, 
когда только одна лошадь  останется живой   и понесется по степи,   «жалобно крича и 
напрягая худое быстрое тело»,    Платонов    ставит    акцент    на  внутреннем  состоянии 
героя, его переживаниях,    жалости  к страдающей лошади: «Пухов долго глядел на нее 
(на  лошадь – В.С.)  и осунулся  от  сочувствия».40  (выделено – В.С.).   В  новороссийском  
эпизоде  в  описании    «гуляния»   Пухова-странника      «во  время  солнечного  сияния»  
передается    приверженность    платоновского  «сокровенного  героя»  естественным 
человеческим  чувствам,  слитность  с  миром.  На  антитезе  «порочной  дурости  в  людях», 
заставляющих  страдать  и    человека  и  животное,  и  «всю    природную  обстановку»,   
прославляется    чудо  жизни  и    «хозяйские  чувства»  ко  всему,  живущему  на  земле.  
«Пухов шел, плотно ступая подошвами.  Но через кожу он все-таки чувствовал   землю  
всей голой     ногой,   тесно совокупляясь с ней при каждом шаге.  (…) Ветер тормошил 
Пухова, как живые руки большого неизвестного тела. (…) и  Пухов   шумел своей кровью 
от такого счастья.  Эта супружеская любовь цельной непорченой земли возбуждала   в  
Пухове    хозяйские чувства.  Он с домовитой нежностью оглядывал все принадлежности   

                                                 
36 Березин В. Свидетель. С.47. 
37 Березин В. Свидетель. С. 15, 47, 48. 
38 Платонов А. Сокровенный человек. С.348, 351. 
39  Там же. С.365. 
40  А.Платонов. Сокровенный человек. С.338. 
 
7

природы    и    находил    все  уместным  и  живущим    по  существу».41  (курсив – В.С.).  
Отношение  к  животному  миру  у  Платонова  сфокусировано      в  философеме  «Я  родня 
траве и зверю
».42   
           Вслед      за  А.Платоновым      В.  Березин  в  своем  романе  утверждает    такие 
моральные категории как доброта, сострадание  и жалость как   нравственный стержень 
человеческого  существования.
  Явной  реминисценцией    на  платоновский  текст  в   
березинском   романе  «Свидетель» является фрагмент текста, описывающий  «поруганное 
жилище
 жучков» и состояние  жалости, испытываемое героем:  «Из-под камня,  который  
я  случайно  отвернул  ногой,  вылезли  какие-то    жучки  и  начали  осматривать  свое 
поруганное жилище
Они суетились, а я смотрел на нихчувствуя жалость».43 (курсив – 
В.С.).   Процитированный  фрагмент  текста  Березина      перекликается    с    эпизодом      из 
рассказа Платонова «Афродита» с описанием    встречи  Назара  Фомина  с  живущими на 
земле  «растениями  и  тварями»:  «Назар  шел  полем,  спускаясь  в  балку,  заросшую  дикой 
прекрасной травою; солнце с высоты звало всех к себе, и из тьмы   земли    поднялись к 
нему в   гости растения и травы – они были все разноцветные, каждый  -  иной     и   не   
похожий   ни   на   кого:  кто как мог,  тот   так сложился и ожил в земле, лишь бы  выйти  
наружу,  дыша      и    торжествуя
,  и  быть      свой  срок  на  всеобщем  свидании  всего 
существующего,  чтобы  успеть    полюбить  живущих        и  затем  снова  навсегда 
разлучиться  с  ними
.  Юный      Назар      Фомин    почувствовал  тогда    великое  немое  горе 
Вселенной
».44   Мысль об ответственности  человека «за великое немое горе вселенной» 
носит    у  Платонова  более  императивный  характер:   «Великое  немое  горе  вселенной 
может  понять,  высказать  и  одолеть  лишь  человек,  и  в  этом  состоит  его 
обязанность
».45  
               В.Березин,    раскрывая      внутренний      мир    своего    героя,  прослеживает 
раздвижение  рамок  его  сознания,   развивает      гуманные  платоновские  традиции  о 
ценности  человеческой  жизни,  о  целостности    бытия,  о  долге    человека
,  следует  
А.Платонову  в  главном,  что  «…люди,  оказывается,  обнаруживают    способность 
бесконечного жизненного развития. (…) Народ обладает своими, скрытыми «секретными»  
средствами    для  питания  собственной  души  и  для      спасения  жизни  от  истребления  
«высшими»  людьми».46 
           Удаленные      во    времени  жизнь  и  творчество  гениального  писателя  Андрея  
Платонова  находятся в едином  историко-литературном процессе с художественной 
практикой   писателей   наших   дней
.  
                           
 
 
 
1 Платонов А.  Сокровенный человек. // А.Платонов.  Собр. сочинений в трех томах. Том   
первый. – М.: Советская Россия. 1994. С. 364. 
 
                                                 
41  Платонов А.  Сокровенный человек.   С. 363. 
42 Платонов А.  Голубая глубина.  Книга стихов. – Краснодар: Буревестник. 1922. С. 35. 
43 Березин В. Свидетель. С.22.  
 
44  Платонов А.  Афродита // А.Платонов. Взыскание погибших. Повести. Рассказы. Пьеса. Статьи. – М.: 
Школа-Пресс. 1995.  С. 495. 
45  Там же.  С.495. 
46 Платонов А.  Пушкин и Горький. //  Собр. соч.: В 3 т. ,. 2. – М.: Советская Россия. 1985. С. 301, 304. 
 
8


Похожие:

«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconПрограмма дисциплины дпп. Ф. 12 История русской литературы (ч. 7) Пояснительная записка Курс «История русской литературы 1940 1990-х годов ХХ века»
Курс «История русской литературы 1940 – 1990-х годов ХХ века» предполагает изучение русской литературы как процесса, обусловленного...
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconЕ. В. Кудинова взаимосвязи в культуре восточных славян (на примере украинской и русской литературы) Содержание ном
Анного спецкурса обусловлена непреходящей важностью сопоставительного изучения русской литературы с литературами соседских народов....
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconРабочая программа учебного курса литература
Охватывает наиболее прославленный период русской литературы — XIX век. Начальные обзоры имеют целью показать нравственное и эстетическое...
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconКнига о поэтике драмы. В сжатой форме рассмотрены основные вопросы по теории драмы: действие, язык, характеры, время и пространство, конструкция, отличие от других родов литературы.
Книга писателя “Четыре стены и одна страсть“ о сущности драмы как рода литературы заслужила высокую оценку деятелей театра. Над постановками...
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconПропедевтический курс русской литературы.  – Ер.: Лингва, 2007. – 228 cтр.   
Пропедевтический  курс  русской  литературы“   подготовлен  преподавателями  кафедры  русской 
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconKomunikacja w sferze biznesu  
Фразеология со значением «пространство» в русской языковой картине мира  в аспекте 
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   icon  республиканская олимпиада  по русской литературе для учащихся 
В 2007/ 2008 уч. г. кафедра русской литературы Тартуского университета предлагает 
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconУрок литературы и истории на тему: Преподаватель литературы: Миронова Е. В
Урок литературы и истории в 11 классе на тему: «Сталинградская битва в исторических документах, мемуарах и художественной литературе...
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   iconОтветы на вопросы Олимпиады 2011. Максимальный балл
Жанр: Историческая повесть. Роман. Фантастическая повесть. Исторический роман. Рассказ Приключенческий роман. Романтическая поэма....
«Постплатоновское    пространство»  русской    литературы: роман   icon  классики русской литературы 
Никто  из  классиков  отечественной  литературы  не  оказал  своим  творчеством  такого 
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница