12 text processing and cognitive technologies




Название12 text processing and cognitive technologies
страница4/41
Дата конвертации08.02.2013
Размер4.58 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Итак, язык фиксирует связь процесса восприятия с процессом познания сущности мира, внутренних связей вещей, получения разного рода информации. В русском языке сформировалось достаточно устойчивое метафорическое поле, которое функционирует на основе данной когнитивной модели.
ЛИТЕРАТУРА

        1. Степанов, Ю.С. (1997). Константы. Словарь русской культуры.


PERCEPTIVE MODEL OF THE MENTAL SPHERE CONCEPTUALIZATION 2
Elena Barashkina 3
ABSTRACT

The article deals with the study of a lingual way of thought conceptualization, which is viewed as a process of perception.
KEYWORDS

Metaphor, conceptualization, mental sphere, perception.

ЯЗЫКОВАЯ ДЕВИАТОЛОГИЯ

Мишель Дебренн


ВВЕДЕНИЕ

О необходимости выделить теорию речевых ошибок в специальную область исследования говорили несколько исследователей, например Г.В. Ейгер (1990:5). М. В. Никитин (1969) предлагал создать, в рамках семиотики, семиотическую дефектологию, которая изучала бы все виды ошибок на всех фазах коммуникативного акта. В психолингвистике ортологией называют направление, изучающее психолингвистические факторы, обеспечивающие правильность высказывания.

“Наука об ошибках” (в оригинале - Fehlerkunde) Г. Никеля получила в некоторых языках название “ляпсологии” (Doca (1981), Jamet (2000), Marquillo Larruy (2003), Deren (1994)). К сожалению, этот перевод не совсем точный – ведь слово ляпсус, происходящее от лат. lapso (поскользнуться) и давшее русское слово ляп, означает “оговорка”. Таким образом, “ошибкология” Г. Никелья стала в переводах “оговоркологией”.

Для теории ошибок нужен другой термин, объединяющий все виды оговорок и ошибок. Им, видимо, должно стать ‘политкорректное’ слово отклонение. «В западноевропейских и американских лингвистических исследованиях термины deviant, déviation, déviance традиционно применяются для обозначения всех видов языковых и речевых “неправильностей”, аномалий, отклонений и т. д ». (Алешина 2003: 50).

Предлагается называть языковой девиатологией отрасль, занимающуюся отклонениями от нормы в языке и речи. Отклонения идут от троп, стилистических фигур, каламбуров, игр слов и авторских неологизмов - того, что можно было бы назвать ‘положительной девиацией’ - до речевых ошибок, оговорок, описок и опечаток носителей языка и тех, кто изучает язык в качестве иностранного, т.е. ‘отрицательная девиация’. Сюда нужно включить и коммуникативные неудачи (Бацевич 2001:7). Таким образом, предлагается «объединить под термином “девиатологический подход” все исследования, выполненные в аспектах “стилистическое средство - категориальная ошибка” и “речевое высказывание - парадигматическая ошибка» (Алешина 2003: 50).

В этой статье ошибка как главный объект девиатологии будет рассмотрена с точки зрения когнитивной психологии, философии и лингводидактики, в том числе в перспективе преподавания иностранных языков.
1. ОШИБКА В КОГНИТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ

В психологии, и в особенности в когнитивной психологии, ошибке уделяется большое внимание. Для того, чтобы выработать общие принципы производства ошибок, нужно учитывать суть задачи, условия ее реализации, механизмы деятельности человека, его намерение, включая его представление о цели и о средствах их реализации. В фундаментальном исследовании Д. Ризона «Человеческая ошибка» ошибка разделена от неудачного планирования и неудачной реализации. Под ошибкой понимается в общем виде “любая ситуация, когда некая цепочка ментальных или физических действий не достигает желанной цели и эта неудача не может быть приписана случаю (Reason 1993:31). В своей “модели ошибочной деятельности” автор различает три типа ошибок:

- неудачи или ляпсусы

- ошибки, связанные с правилами

- ошибки, связанные с декларативными знаниями (ibid p.113)

Ошибки первого типа происходят из-за невнимательности, т.е. отсутствия контроля на высоком уровне (например, когда в январе мы пишем число предшествующего года вместо наступившего), или от того, что возник отвлекающий момент, действие было прервано, наши органы чувств получают нечеткую информацию, или она переставлена. На появление ляпсусов может также влиять чрезвычайный контроль над действиями, который препятствует их автоматическое исполнение.

Ошибки второго типа возникают в ходе решения житейских задач в различных случаях:

- при применении хорошего (в принципе) правила, неподходящего для данного случая, или

- при применении плохого правила: правило может быть ошибочным (не приводить к ожидаемому результату), но также неудобным или не рекомендуемым.

Ошибки третьего типа также возникают в ходе решения житейских задач, но происходят от того, что наша информация об условиях решения задачи либо неполная, либо ошибочная: например, можно выбрать не самые главные признаки ситуация, не выбирать самых главных, создавать неправильные аналогии и т.п.

В заключении Ризон подмечает, что форма ошибок зависят от универсальных когнитивных законов: когнитивные операции недоопределены из-за неправильных или двусмысленных данных, из-за фрагментарности данных, не позволяющих поиск в памяти, неправильных или неполных знаний, забывчивости, переполнения способности сознательной работы, ограниченности внимания, естественных или патологических неполадок со вниманием, тяги к применению правил похожести или частотности (ibid. p. 160)

Обнаружение ошибки может иметь место благодаря механизму самоконтроля, в связи с реакцией окружающей среды (ожидаемого эффекта не происходит) или благодаря вмешательству постороннего человека.
2. ОШИБКА В ФИЛОСОФИИ

Для того, чтобы уяснить философские аспекты ошибки, полезно рассмотреть разницу, которую позволяют выявить некоторые языки, если для понятия «ошибки» в них бытуют два слова. Во французском языке это слова faute и erreur. Структуры их значений не тождественны.

Слово erreur происходит от глагола errer, латинского errare – блуждать. Таким образом, основа значения этого слова – идея «заблуждения». Согласно Petit Robert, словом erreur обозначают :

- Умственное действие, при котором истинное воспринимается как ложное или наоборот, а так же суждения и психическое состояние, являющиеся следствием такого состояния): Vous croyez cela : grave erreur, profonde erreur (Вы так думаете – это тяжелое, глубокое заблуждение);

- Состояние ума, при котором истинное воспринимается как ложное или наоборот: Être, tomber dans l'erreur (находиться, впасть в заблуждение);

- То, что говорящий воспринимает как ложное из того, что ему передается как истинное: Toute cette théorie n'est qu'erreur (все эта теория – сплошное заблужение)

- Ложное утверждение или мнение;

- Неловкое, неразумное, достойное сожаление действие, которое то, кто его совершил именно так и воспринимает: Erreurs de jeunesse (ошибки молодости);

- Неправильная, ошибочная4 вещь, действие, несоответствующее норме, разница по сравнению с образцом или с реальностью: Exposé, article plein d'erreurs; Erreur de calcul; Faire une erreur en composant un numéro de téléphone (статья полная ошибками; ошибка вычисления; ошибиться - совершать ошибку - при наборе телефоного номера);

- Отклонение между точным значением измеряемой величины и его вычисленным или измеренным значением: Erreur absolue, erreur relative, erreur systématique (абсолютная, относительная, систематическая ошибка); erreur judiciaire (судебная ошибка).

Этимология слова faute менее очевидна для француза, поскольку она связана с глаголом faillir, (от латинского глагол fallere, означающего «обманывать, избегать»), имеющим в современном французском языке неполную парадигму: он употребляется только в инфинитиве или в прошедшее время (passé simple или passé composé), означает манкировать, не выполнять обещанное. Таким образом, существительное faute, образованное от причастия данного глагола, исходно означает «невыполнение, отсутствие, нехватка». Это значение встречается в ставшее предложным выражением словосочетание «faute de » см. Elle a accepté ce travail faute de mieux (она согласилась на эту работу за неимением лучшего). Согласно словарю Petit Robert, в современном французском языке, кроме устаревшего или фразеологически связанного значения «отсутствия чего-то», данное слово имеет следующие значения:

- Невыполнение человеком того, что должен. Плохой поступок. Несоблюдение морального закона, религиозного принципа: Commettre, faire une faute. Faute grave. Confesser sa faute (совершать ошибку, серьезный проступок. Признаться в проступке (на исповеди).

- Несоблюдение некоего правила или принципа (в занятиях интеллектуальных, в искусстве): Faute d'orthographe, de prononciation, de grammaire, de syntaxe (орфографическая, орфоэпическая, грамматическая, синтаксическая ошибка).

- Неудачная, неуклюжая манере действия, отсутствие ловкости, осторожности.

- Ответственность за действие: C'est sa faute –он виноват

Таким образом, существительное faute означает cкорее сознательное отступление от законов или моральных правил и в русском языке ближе по семантике к словам (грехо)падение, грех, проступок, прегрешение. Словом erreur обозначают случайные и не настолько серьезные проступки, называемые по-русски дериватами слова грех: погрешность, огрех. Интересно заметить, что, согласно данным Тезауруса французского языка (TLFI), во французских художественных произведениях частота слова faute в полтора раза выше частоты слова erreur. Отмечается, что сдвиг в «моральную» сторону слова faute произошел во французском языке из-за того, что исчезло из употребления слово coulpe (вина), оставшийся только в производных culpabilité (виновность), coupable (виноват).

Философия рассматривают ошибку (erreur) как “неоправданную веру в объективность конкретного (обман чувств, например зрительный обман), или абстрактного представления (ошибка в рассуждение), отличает ее от моральных ошибок (faute), являющихся отступлением от морального долга, от правила, когда человек не поступает так, как от него в праве ожидать. Считается, что ошибка-erreur – естественное состояние человека, и только занятие философии позволяет ему познать истину : “Философия только и состоит в постепенном устранении ошибок. Возможно, завершив этот критический труд, мы сможем постичь истину” (Lachelier цит. Julia 1964 :90). Ошибка-erreur – невольная, происходит от недостатка внимания, торопливости, забывчивости. Ошибка-faute считается более тяжкой, потому что в данном случае речь идет об ответственности человека за свои поступки. Ее человек не должен был совершать, потому что был предупрежден, он знал о своих обязанностях и долге и тем не менее их не выполнил: если при обращении с оружием полицейский нечаянно нажимает на курок – это erreur, а если стреляет наповал без предупредительных выстрелов – это faute.
3. ОШИБКА В ЛИНГВИСТИКЕ

В лингвистике спор о том, что считать ошибкой – не нов. В 1929 г., А. Фрэ противопоставлял два теоретических взгляда: французская (в лице Э. Дюркгейма) и Женевская школы (Соссюр) придерживались нормативной точки зрения, согласно которой «правильной речью называют такая речь, какой ее требует общество, а речевыми ошибками - отклонения от этой нормы» (Фрэ 1971:18), тогда когда скандинавская школа (Есперсен, Нореен, Тегнер) придерживались функциональной точки зрения. Согласно этому течению, которому А. Фрэ также принадлежал, «корректность или некорректность языковых явлений зависит от того, насколько они соответствуют определенной функции, которую им нужно выполнить» (ibid). Он добавляет: «корректное – это то, что может быть наилегчайшим и наибыстрейшим образом понято слушателем и может быть наилегчайшим образом выражено говорящим» (Нореен цит. Фрэ 1971:18). Он предлагает называть ошибками (faute) то, что определяется “нормативно” и “неправильностями” (incorrections) результаты формального определения. Тем не менее далее по тексту А. Фрэ использует только термин faute.

Как мы указывали выше, общим, родовым, понятием для всех терминов является понятие “отклонение”. Однако немецкие исследователи возражают против того, чтобы использовать это слово как центральный термин в “науке об ошибках”, по крайней мере в лингводидактике, поскольку считают его слишком широким: под “отклонением” подходят и неправильное языковое поведение, нарушения прагматических или лингвокультурных правил (Cherubim, 1980:VIII, Raabe 1980:67-68).

Если принять, что “ошибка – отклонение от нормы” (Jamet 2003 :79 и многие другие) возникает следующий вопрос: как определить норму? Самым простым способом, для преподавания иностранных языков, являлось бы опереться на сравнение высказываний обучаемого с таковыми носителей языка, согласно определению: «Выражение признается не-оклоняющимся от нормы (т.е. приемлемыми и подходящими) если оно могло бы быть высказанным образованным носителем языка в том же контексте и воспринятым другими носителями языка как принадлежащим данному языку» (Legenhausen 1975:16; см. также Corder 1973:260). Однако в связи с тем, что владение языком даже среди носителей может быть очень различными, признается нелогичным «требовать от человека, говорящего на иностранном языке того, чего носитель не умеет» (Michiels 1999 : 39).

Напомним, что отклонение может иметь знак “плюс”: каламбуры, являясь отклонениями от языковой нормы, вызывают смех и как таковы оцениваются положительно: например “mes dommages, Madame ” вм. “ mes hommages ” (мое сожаление/мое почтение, мадам!” (Treps 1999:28). Ученические перлы имеют двойственный статус – с одной стороны, они оцениваются как ошибки (и ученик получает плохую оценку), с другой – они становятся предметом коллекционирования со стороны преподавателей, напр.: Une langue morte est une langue qui n'est parlée que par les morts  (мертвый язык, это такой язык, на котором разговаривают только мертвые). Для того, чтобы определить отклонение, нужно уточнить, от чего отклоняется говорящий: с точки зрения ученика никакого отклонения (ошибки) нет – высказывание логично и правильно внутри его языковой системы. (Porquier, Frauenfeld 1980 :33; Py 2000 : 80, Поймёнова 1999:5).

Признавая всю справедливость выделения такого исследовательского объекта, как межъязычие (язык обучаемого, interlanguage) мы должны, тем не менее, оговориться: есть в этом некоторое лукавство. Со стороны, мы можем наблюдать этот объект, и даже назвать: говоря о человеке, мы говорим : “его английский очень хорош” - мы тем самым подразумеваем, что это – “его” английский, а не “английский язык вообще”. Но сам обучаемый не осознает “свое” межъязычие как отдельный язык: с одной стороны, он знает, что его язык отличается от “эталона”, к которому он стремится. Во-вторых, большинство тех правил, которыми он пользуется, отмечены сомнением. В редких случаях, на вопрос, уточняющий причину допущенной ошибки, он скажет: “а я был уверен, что...”.
4. РЕЧЕВАЯ ОШИБКА В ЛИНГВОДИДАКТИКЕ

А. Коианиз проводит забавную грань между лингвистом и грамматистом: «видно, что ошибка рассматривается более тонко лингвистом, чем грамматистом, для которого то или иное высказывание либо правильно или неправильно. Лингвист, и тем более лингводидактик, всегда захочет добавить: ‘все относительно...’» (Coïaniz 1996 :48)

Спор о том, с чем сталкиваются преподаватели на уроках иностранного языка достаточно подробно рассмотрел И. Бертран (1987) с непереводимым на русский язык названием «Faute ou erreur ? Erreur et faute». Необходимость в такой статье возникла из-за разнобоя в толкованиях, возникших после изменений в стане преподавателей: после статьей П. Кордера начиная с 1975г., в которых ошибка была ‘реабилитирована’, в публикациях на эту тему стали преобладать выражения с термином erreur вместо традиционного faute.

В учебном контексте, faute входит в одно семантическое поле со словами devoirs (домашние задания, букв. ‘обязанности, долг’), règles (правила), bon/mauvais élève (хороший/плохой ученик), в котором силен морализаторский дух. Ошибка-faute апеллирует к оптимистическому видению человеческой приводы, потому что ее можно избежать. Она появляется тогда, когда цель изучения иностранных языков не сколько коммуникация, столько формирование личности, имеет много отрицательных последствий: ученик не отваживается говорить на иностранном языке, молчит или прибегает к обману, боится «плохой отметки» и постоянно контролирует себя. Положительными ее аспектами считаются гордость, которая возникает, когда человек победил ошибку и стимулирование к дальнейшим усилиям, которое приносит ущемленное самолюбие при плохой оценки. Преподаватель может снизить отрицательные аспекты ошибки-faute в помощью шкалы оценок (некоторые ошибки «стоят» больше других), давая возможность «исправить» ошибку и стараясь преподавать так, чтобы ошибок вообще не возникало (система «ноль ошибок» с механическими упражнениями) (ibid. p. 71-73)

Ошибка-erreur же – неизбежна в школьных условиях, где сильно влияние родного языка, где каждому ученику уделяется мало времени а также в рамках современных методик, поощряющих самостоятельность говорящих в ущерб грамматических упражнений. Она полезна: ученик сначала применяет экстенсивно-редуцирующий подход, упрощая правило и применяя его ко всем случаям, затем уточняющий-расширительный подход, расширяя сферу применения правила ко всему иностранному языку. Ошибка положительна – лучше ошибиться, чем совсем ничего не отвечать или писать. В учебных условиях она менее страшна, чем в реальной жизни. Несмотря на эти положительные аспекты ошибки-erreur, страх терять лицо, страх перед иностранцами сохраняется и сохранится столько, сколько ошибка будет влиять на оценку. С другой стороны, ‘либеральный’ подход к ошибкам-erreur приводит к тому, что «студенты» порой не стараются их исправлять, поскольку в рамках коммуникативного подхода к обучению самое главное – быть понятым.

В лингводидактике, вечный спор о разнице между faute и erreur может быть разрешен с учетом различия между компетенцией и речепорождением (compétence vs performance), в системе в которой erreur и faute были бы частными случаями общего понятия девияции (отклонения) подобно тому, что предлагается в английском языке: error систематическая ошибка в компетенции, mistake – ошибка в исполнении (performance) (Corder 1967 Цит. Doca 1981: 26). Однако не все французские лингвисты согласны с таким употреблением, поскольку оно плохо сочетается с традиционным значением слова faute – от «тяжкого греха» оно становится ляпсусом. Наблюдается большой разнобой в трактовках – порой на страницах одного и того же сборника, см. таблицу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Похожие:

12 text processing and cognitive technologies icon15 text processing and cognitive technologies

12 text processing and cognitive technologies icon12 text processing and cognitive technologies

12 text processing and cognitive technologies icon2. a) Skim through the text and say what the message of the text is.  5 min.) ' assets активы

12 text processing and cognitive technologies icon  ausführliche Textversion / extended text version 

12 text processing and cognitive technologies iconLaboratory of Information Technologies
Дармштадт, Германия, дается описание базирующего- ванные в последнее время обмотки с коаксиальным се
12 text processing and cognitive technologies iconПятая международная конференция по когнитивной науке
Настоящий сборник включает материалы Пятой международной конференции по когнитивной науке / The Fifth International Conference on...
12 text processing and cognitive technologies iconBold text 12{font-weight: normal;}
Трубадуры   от провансальского trobar — «находить», «изобретать», отсюда «создавать 
12 text processing and cognitive technologies iconBold text 12{font-weight: normal;}
Родился 13  октября 1933 года в Москве, в семье педагогов. Супруга Лапшинова Нина 
12 text processing and cognitive technologies iconPrecise description of your products / services / technologies for cooperation. Please, describe advantages
«V Annual International Business Partnership Matchmaking Forum «Russia - Europe: Cooperation without Frontiers»
12 text processing and cognitive technologies iconIn the article basic problems and prospects of the use of fuels are considered for ramjets. Basic technologies of receipt 
Агентства  (мэа)  кратность  мировых  запасов  и природный газ и превращая их в диоксид угле
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница