12 text processing and cognitive technologies




Название12 text processing and cognitive technologies
страница9/41
Дата конвертации08.02.2013
Размер4.58 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   41

ОСНОВНАЯ ГИПОТЕЗА

Жест «махать рукой» в русском языке вербализуется существительным «рука» в единственном и множественном числах и одним из трех глаголов: «замахать», «помахать», «размахивать».

Качество жеста, как один из факультативных компонентов фрейма, содержится в семантике глаголов, входящих в состав языковой репрезентации кинемы: многократность и частотность действия.

В этой группе возможны три ситуационные модели жеста.

1. К1-И-К2-Ж(Э)

Коммуникант (К2), получив информацию (И) от коммуниканта (К1), невербально (Ж) выражает эмоции (Э).

В этой ситуационной модели мотивирующим компонентом фрейма является причина использования невербального средства.

Жест может быть манифестирован глагольным словосочетанием «замахать руками», его значение «радость» декодируется коммуникативным контекстом. Детерминирующим оказывается взаимодействие близких людей. Этот жест возможен между близкими людьми, находящимися в хороших отношениях. Фрейм может уточняться за счет репрезентации факультативного компонента – причины (приезд родственников), которая раскрывается контекстно:

И вдруг [Манюшка] замахала руками:

-Матушки мои, да чего же это я с ума-то схожу от радости? Дунярка, самовар ставь скорее да в лавочку беги – кренделей купи! [Гладков, 1951: 52].

В качестве причины использования невербального средства может послужить эмоциональное состояние коммуниканта, которое определяется языковой манифестацией жеста - «размахивать руками». Обстоятельство «яростно», входящее в состав языковой репрезентации жеста, эксплицирует контенсивный план кинемы и одновременно указывает на причину использования невербального средства:

А в овраге, перед спустившимися сюда партизанами, бегал Петров, яростно размахивая руками.

-Поймите же, мужики! Вершинин под пулями стоит! [Иванов, 1960: 272].

2. К1-И-К2-Р+Ж(О)

Коммуникант (К1) направляет информацию (И) на коммуниканта2), который вербально (Р) и невербально (Ж) выражает свое отношение (О) к сказанному или сделанному.

В этой ситуационной модели структуру фрейма составляют три факультативные компонента: качество жеста, причина жеста (эмоциональное состояние субъекта) и цель использования жеста (выражение отношения к происходящему).

Жест, вербализованный выражением «замахать руками», привлекая коммуникативный контекст, репрезентирует цель использования жеста (несогласие) и причину (эмоциональное состояние адресанта – испуг), подтверждая сказанное:

-Только ты, брат, убери свой подарок. Я не возьму…

-Почему? – испугался доктор.

-А потому… У меня бывают тут мать, клиенты… да и от прислуги совестно.

-Ни-ни-ни… Не смеешь отказываться! – замахал руками доктор. – Это свинство с твоей стороны! Вещь художественная… сколько движения… экспрессии… И говорить не хочу! Обидишь! [Чехов, 1985: 295].

Языковая манифестация жеста в русском языке деепричастным оборотом «размахивая руками» в диалогическом дискурсе указывает все ту же цель - «несогласие», в качестве причины эксплицируется другое эмоциональное состояние – «возмущение», что подтверждается глаголом ремарки «возмущаться»:

-Нет, тысячу раз нет! – снова возмутился режиссер, размахивая руками. – Опять очень слабо. Повторите, повторите. Больше огня! Вложите в свои слова ненависть, презрение… [Рекемчук, 1977: 140].

Цель использования жеста выступает как мотивирующий компонент фрейма, которая раскрывается контекстно. Жест манифестируется выражением «замахать руками»: (в примере (1) значение жеста – «согласие»; в примере (2) – «запрет»):

(1) -Я… это может выглядеть самозванством … но если местком не возражает, прошу назначить Дедом Морозом меня… Нет, если… Если мне не доверяют, то…

Он был обидчив, даже вспыльчив…

-Да что вы, что вы! – Очнувшись, замахал руками председатель месткома. – Какой может быть разговор? Наоборот… Товарищи, кто за кандидатуру Вадима Петровича? Единогласно [Рекемчук, 1977: 90].

(2) Макар двинулся было посмотреть на сына, но сестра [медсестра] замахала руками:

-Куда такой! Ребенок испугается… [Красильников, 1974: 14].

Качество жеста, как один из компонентов фрейма, играет детерминирующую роль в формировании экспонентного плана кинемы и позволяет разграничивать средства вербализации жеста.

-Иван Евдокимович, для того чтобы заводнение на Унь-Яге достигло эффекта, нужно подавать воду в скважины под давлением. Нужна дожимная насосная станция. Дайте деньги, проект и оборудование, а строить мы будем сами. К осени, если по-настоящему взяться… Что?

Она оборвала себя, увидев, как Таран неистово замахал руками крест-накрест [Рекемчук, 1963: 128].

В данном примере обстоятельство «крест-накрест», входящее в состав языковой манифестации жеста, кроме выражения «замахать руками», эксплицирует экспонентный план кинемы, тем самым, заполняя слот «качество жеста». Цель использования невербального действия раскрывается контекстно. Функция жеста – замещение высказывания. В этом примере уточняется еще один факультативный компонент фрейма – причина привлечения невербального средства – эмоциональное состояние коммуниканта:

В немецком языке жест «махать руками» может вербализоваться выражением «mit beiden Händen abwehren». В данном случае жест уточняет цель использования невербального средства (отрицание) и причину - эмоциональное состояние говорящего (ярость):

«Vater! Ich bin dein Vater nicht…» wehrte der Vater mit beiden Händen ab [Becher, 1981: 436].

В данном примере жест эксплицируется привлечением коммуникативного контекста: отец не согласен с решением сына, поэтому отказывается от него.

3. К-Р+Ж

Коммуникант (К) дополняет речевое высказывание (Р) невербальным средством (Ж) для усиления сказанного.

Цель использования жеста является мотивирующим компонентом фрейма в этой ситуационной модели.

В состав вербализации жеста, кроме выражения «помахать рукой», могут входить различные определения и обстоятельства для экспликации контенсивного плана кинемы. Так, определение «обмотанной» заполняет слот «качество жеста». Значение жеста «подтверждение сказанного» уточняется контекстно:

Зоя увидела, испугалась, воскликнула:

-Ой, что случилось, Олексан?

Олексан помахал обмотанной рукой, криво улыбнулся:

-Да так, порезал… Свясла резали серпом, руку задело. Пустяк, заживет [Красильников, 1974: 20].

Языковая манифестация выражением «помахать руками» и обстоятельством «вокруг головы» для уточнения места точно эксплицирует форму жеста, а коммуникативный контекст определяет не только его значение – «подтверждение сказанного», но и факультативный компонент фрейма - цель использования жеста (подтвердить сказанное):

-Люди… Да, люди бывают надоедливые, как комары. – Оська помахал руками вокруг своей головы, будто в самом деле отбиваясь от комаров [Кожевников, 1972: 59].

Привлечение коммуникативного контекста позволяет утверждать, что жест, вербализованный выражением «помахать рукой», может употребляться в сатисфативных речевых актах, в частности, акте прощания. В данном диалогическом дискурсе невербальное действие и реплика взаимозаменяемы, отсутствие одной из них не повлияло бы на процесс коммуникации. Кроме цели использования невербального средства, фрейм включает и качество жеста: 1) многократность движения; 2) рабочая часть руки – кисть; 3) конфигурация руки – действие производится сверху вниз, кисть повернута к собеседнику:

-Прощайте, и желаю вам счастья! – крикнула она, помахав рукой [Фадеев, 1981: 67].

Структура фрейма в следующем примере представлена, кроме обязательных компонентов, четырьмя факультативными компонентами: качество жеста: 1) многократность действия; 2) рабочая часть руки – кисть; 3) направление движения; 4) причина привлечения невербального средства (коммуникантов разделяет расстояние); цель использования жеста (привлечение внимания); объект, на который направлено невербальное действие. При этом качество жеста оказывается зависимым от цели и причины использования невербального средства.

В немецком языке жест может вербализоваться глаголом «herüberwinken» в значении «махать рукой по направлению к себе» и уточнять качество жеста:

Fred brachte mir das zweite Glas. Er legte eine grüne Havanna dazu auf den Tisch. «Von Herrn Hauser.»

Valentin winkte aus seiner Ecke herüber und hob sein Glas [Remarque, 1963: 56].

В английском языке этот жест манифестируется в языковой форме глаголом «to wave» в значении «махать рукой». Значение кинемы «прощание» определяется коммуникативным контекстом:

She [Rebecca] waved him [her husband] an adieu from the window, and stood there for a moment looking out after he was gone [Thackeray, 1950: 320].
ВЫВОДЫ

Фреймовый подход к анализу языковой манифестации жестов рук и выделение ситуационных моделей позволил достаточно объективно отразить средства языковой манифестации жестов в диалогическом дискурсе.
ЛИТЕРАТУРА

  1. Болдырев Н.Н. (2000). Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. - Тамбов: Изд-во Тамб. ун-та. - 123 с.

  2. Виноградова С.Г. (2002). Категориальные и субкатегориальные значения английских экзистенциальных глаголов в поэтическом тексте: Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Тамбов. – 26 с.

  3. Гельхардт Р.Р. Рассуждения о диалогах и монологах: (К общей теории высказывания) // Сб. докладов и сообщений Лингвистического общества. – Калинин: КГУ, 1971. – Вып. I. - T. II. – С. 28-153.

  4. Гладков Ф.В. Вольница. – М.: Худ. лит-ра, 1951. – Т. 5. – 552 с.Дементьев А.В. Семантико-функциональные аспекты кинематических речений в современном английском языке: Дис. … канд. филол. наук. – М., 1985. – 215 с.

  5. Гунина Н.А. (2000). Системная функциональная категоризация английских глаголов с общим значением «звучания»: Дис. … канд. филол. наук. – Тамбов. – 181 с.

  6. Железанова Т.Т. Семантические аспекты номинации паралингвистических явлений. - М.: МГПИИЯ, 1982. – 29 с.Иванов В.В. Военные рассказы и очерки. – М.: Военное изд-во Министерства обороны Союза ССР, 1960. – 432 с.

  7. Кожевников А.В. Солнце ездит на оленях. – М.: Детская литература, 1972. – 447 с.

  8. Красильников Г.Д. Олексан Кабышев. – Ижевск: Изд-во Удмуртия, 1974. – 362 с.

  9. Попова З.Д., Стернин И.А. (1999). Понятие «концепт» в лингвистических исследования. – Воронеж: ВГУ. – 30 с.

  10. Рекемчук А.Е. Исток и устье. – М.: Современник, 1977. – 445 с.

  11. Рекемчук А.Е. Повести. – М.: Гос. изд-во худ-ной лит-ры, 1963. – 353 с.

  12. Фадеев А.А. Молодая гвардия. – М.: Правда, 1981. – 688 с.

  13. Чехов А.П. Рассказы. «Юбилеи». – М.: Сов. Россия, 1985. – 384 с.

  14. Becher J.R. Abschied. – Aufbau Verlag Berlin und Weimar, 1981. – 450 S.

  15. Dijk T.A. van. Studies in Pragmatics of Discourse. – The Hague: Mounton, 1981. – 30 p.

  16. Remarque E.M. Drei Kameraden. – M.: Verlag für fremdsp. Literatur, 1963. – 462 S.

  17. Schegloff E.A. (1987). Between Micro and Macro: Contexts and other connections // The Micro-Macro Link. – Berkeley. – P. 207-234.

  18. Thackeray W.M. Vanity Fair. – М.: Foreign Languages publishing house, 1950. – Ч.II. – 378 p.

VERVAL REPRESENTATION OF THE HAND GESTURES, USING GESTURES FRAME (F.E. TO WAVE HANDS) 23
Irina Ilina24
ABSTRACT
The article considers approach to analysing of the hand gestures verbal representation. Body language is influenced with various factors, for example, culture, specific features of the person, etc.It shows obligatory and supplementary components of the gestures frame. The situational model is the basis of studying non-verbal part of communication.

KEYWORDS

Gestures, verbal representation, meaning, gestures frame , motivating component, obligatory and supplementary components of frame, situative model.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНТУИЦИИ И ОБРАЗНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ В БАЗЕ ДАННЫХ В ЦЕЛЯХ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПОНИМАНИЯ
Лариса Калашникова
ВВЕДЕНИЕ

У индивида, обладающего образным мышлением и интуицией, «самая главная информация» может учитываться только на уровне собственной интуиции. Получаемая при этом информация должна носить символьный (многозначный) и образный характер по аналогии с «мифотворчеством» у символистов и метафорическими образами у имажинистов (Поспелов (1986)). Это хорошо корреспондирует с точкой зрения, что «правое полушарие доминирует в тех ситуациях, когда ни одна из имеющихся в индивидуальном репертуаре дескриптивных систем не соответствует поставленной задаче». В этом случае, правое полушарие должно быть, согласно гипотезе, задействовано в первоначальной ориентировке, а левое - в использовании существующего способа решения, как только он будет установлен. Возможна и такая ситуация, когда правое полушарие выполняет ведущую роль не только на стадии ориентировки, но (полностью или частично) и на стадии способа решения (Гольдберг, Коста (1995)).

По-видимому, ни у кого уже не вызывает особых сомнений тот факт, что интуиция, довольно тесно связанная с образным мышлением, играет значительную роль в формировании первичных гипотез в слабо структурированных областях знания, таких как гуманитарные науки, медицина, биология, геология. Интуиция и образное мышление - два независимых механизма, которые могут взаимодействовать в тех случаях, когда первый инициирует проявление второго.
Формирование образов на основе впечатлений, интуитивное «схватывание» и последующее обращение к аналитико-синтетическому подходу – это взаимодополняющие механизмы принятия решений. Их последовательность носит относительно случайный характер. Интуиция характеризуется выраженной эвристикой и может:

а) непосредственно приводить к решению задачи;

б) служить ориентиром в направлении поиска, реализуемого затем на основе логических процедур;

в) являться пусковым механизмом для решения задачи на основе образных представлений или последовательного включения образного мышления и аргументационных соображений.

Направленность действий индивида определяется во многом, наличием у него образного представления объекта. Знания, в обязательном плане включающие отношения между объектами, могут быть представлены «мысленными образами» явлений внешнего мира, сформировавшимися в прошлом на основе фактов, но не являющимися их простым отражением; сродни отражению, но не копированию окружающего мира художником.

По мнению известного физиолога И.М. Сеченова (Сеченов (1995)), между реальным чувствованием и последующим воспоминанием почти никогда не бывает фотографического сходства. Опыт показывает, что вспоминать знакомое, испытанное можно по самым летучим намекам, лишь бы намек входил прямо или косвенно в воспроизводимое впечатление. Образы, используемые в качестве медиаторов, могут выполнять функцию эффективного кода, который облегчает запоминание ассоциативных пар (Солсо (1996)).

Общим для принятия решений «без размышления» является представление именно образа объекта, т.е. целостное восприятие явления. Это своего рода, эффект озарения, объясняющий формирование образа «по наитию», без подкрепления дополнительными фактами. В некоторой степени можно сказать, что образ объекта - это та же метафора. Наблюдаемая при этом совокупность фактов, не обязательно в полной мере, соответствует «классическому» образу в памяти человека. Истинный образ, в частности, на текущий момент времени, может быть как целостным (присутствуют все формирующие его признаки), так и неполным или размытым вследствие разной степени выраженности признаков и/или отсутствия части из них.

Мышление образами, как первый этап оценки ситуации, позволяет составить относительно полное представление о предмете путем мысленного сравнения с «изначальным» образом, который есть энграмма или «осадок в памяти» (Юнг (1995)), но всегда вне прямой связи с последовательным сканированием признаков в процессе осмотра. Это соответствует представлению о том, что слова обрабатываются последовательно, тогда как картинки параллельно, «сразу целиком» (Paivio (1969)), в виде единого целого, тогда как роль субъективных и объективных признаков подвергается последовательному анализу в процессе рассуждения и аргументации.

Образные представления подразделяются на семантические (знаковые, псевдовизуальные представления, восстанавливающие смысл имени - концепт) и визуальные (зрительные). Рассматривая в этом контексте «семантический треугольник» (Pospelov, Osipov (1997)), можно подставить на место ментального образа, как собственно визуальный, так и псевдовизуальный образ, соответствующий определенной ситуации, специфическое проявление определенного явления, соответствующего денотату реального мира.

Понятие интуитивного представления, участвующее в формировании образов, имеет многообразные проявления. Неожиданно возникшее у специалиста решение задачи вполне укладывается в представление К.Г. Юнга (Юнг (1995)) о том, что «спонтанность мыслительного акта связана каузально не с его сознанием, а с его бессознательным». Обращаясь к проблеме интуитивного восприятия, можно предположить, что обнаружение определенного признака вызывает эффект озарения, или проникновения в суть, и перед мысленным взором возникает некий образ, т.е. имеет место инсайт-феномен как частный случай гештальта, обозначающего целостные или несводимые к сумме своих частей структуры сознания (Кобринский (1997)).

Не исключен и другой (параллельный) механизм: в мозге человека, столкнувшегося с конкретным фактом (явлением), мгновенно восстанавливается ряд связанных с ним понятий (признаков). Это может происходить вследствие того, что они как бы «подвешены на крюке», в качестве которого выступает признак-образ, зафиксированный как признак-слово. Разновидностью второго варианта или вторым этапом инсайта можно считать точку зрения, что механизмы интуиции состоят в симультанном (от франц. simultane - одновременный) объединении ряда информативных признаков разных модальностей в комплексные ориентиры, направляющие поиск решения. Определенным образом это объясняет нейронная модель гештальта в виде многоуровневой структуры - пирамиды, вершину которой представляет гностическая единица, на которой конвергируют детекторы элементарных и комплексных признаков (Соколов (1996)). Под действием адекватного сложного стимула нейроны на разных уровнях гештальт-пирамиды «подсвечиваются» активирующими влияниями, представленными высокочастотными внутриклеточными колебаниями мембранного потенциала клеток. Концептуальные гештальты, которые описывают «предпонятия», прообразы понятий в гуманитарной сфере, характеризующиеся размытой структурой дискурсивного типа, изобилующей «ссылками» и логическими кругами (Штерн (1997)), имеют более широкое значение.

Интуицию можно определить как синтетическое восприятие явления в его целостности, без детализации, т.е. без предварительного выявления (анализа) отдельных составляющих и их последующего синтеза, что сближает ее с образным представлением мира. Фактически, интуиция - это построение гипотез на основе единичных фактов, без их обязательного последующего подкрепления другими фактами, но при высокой степени уверенности в их присутствии. На основании положения о сочетании инсайта с механизмом симультанного объединения признаков, реализующегося в краткий период времени t1 - t2 и воспринимаемого человеком как одномоментный акт, интуицию можно рассматривать или как подсознательный процесс выделения ассоциированных симптомов, как абдукцию (вывод частного из частного), или как процесс «прямого» формирования цельного образа в форме индуктивного вывода или инсайта (Кобринский (1997)).

Эффект озарения (интуитивное озарение) может служить объяснением для формирования образа объекта «по наитию», без подкрепления дополнительными фактами, без включения механизма рассуждения и аргументации. Следовательно, образ может быть:

а) мысленный - в виде обобщенного представления группы взаимосвязанных признаков (семантический или, скорее, псевдосемантический образ, как частный случай - псевдовербальный), когда отдельные признаки воспринимаются как совокупность, комплекс - метафорический обобщенный образ;

б) визуальный или псевдовизуальный - основанный на воспоминании об аналогичной ситуации - обычно яркий, со специфическими особенностями, возникает перед внутренним взором – «всплывание» истинно зрительного, как правило, персонифицированного образа, известного из личного опыта или литературы.

Известно, что мысленные образы (и воспроизведенные, и мысленно генерируемые) функционально эквивалентны «реальным» перцептивным образам (Солсо (1996), Spivak (1997)). Концептуально-пропозициональная гипотеза предполагает, что в памяти хранятся интерпретации событий - вербальные или визуальные, оформленные в виде понятий (концептов) и высказываний (пропозиций), но не собственно образные компоненты. Такой подход вносит элемент формализации при взгляде на проблему с позиций прикладной семиотики, что следует иметь в виду при поиске способов отображения образных представлений в системах искусственного интеллекта.

Концептуально-пропозициональная гипотеза являет собой элемент концепции ассоциативной памяти человека. Образное мышление основано не только и не столько на анализе отдельных симптомов (за редкими исключениями), сколько на неявном учете их связей, ассоциаций с другими признаками, в том числе, неподдающимися непосредственному наблюдению. Это могут быть ассоциации: а) структурного типа - по смежности в пространстве; б) каузального или причинно-следственного характера - по смежности во времени; в) по сходству, чему может быть поставлено в соответствие понятие толерантность; г) по контрасту - альтернативные или признаки-отрицания (Кобринский, Фельдман (1995)). Строится матрица отношений над пространством признаков, введение которых позволяет проводить уточнение и некоторое расширение входной последовательности признаков до диагностической последовательности, которая уже поступает на механизм логического вывода.

В алгоритме обработки информации, неизбежно присутствует эвристика, отражающая личный опыт, трудно формализуемое знание, убеждения, уверенность и другие категории мышления. Это же касается и ситуации с возникновением образа. Образ - это то, что обычно более или менее четко фокусируется мысленным зрением, но именно его «ядерная» составляющая, тогда как периферия образа выглядит расплывчатой или в форме неясных теней, которые могут являться как составной частью образа, так и быть примыкающими к нему, т.е. сопутствующими или случайными проявлениями.

Интуитивные и образные представления должны быть сформулированы в базе знаний. Различная степень неопределенности, в зависимости от характера возникающего образа, может быть отражена с помощью категорий нечеткой логики. Вначале сравнение осуществляется по «обязательным», затем по «главным» признакам и только потом, с другими коэффициентами, привлекаются остальные показатели. Для реализации представлений о роли признаков, иногда довольно нечетких, в системе ДИАГЕН реализован механизм, позволяющий пользователю привнести свое видение, свою степень уверенности (неуверенности) в значимости отдельных признаков, изменив для конкретного случая коэффициенты («веса») признаков. Это позволяет отображать (строить) своего рода индивидуальный субъективно-объективный образ у конкретного индивидуума, правда, первично сформированный путем логического отбора отдельных составляющих.

Образные представления, могут быть представлены в базе знаний в виде:

а) комплексно описанных ситуаций-аналогов, включая метафорически представленные интегральные признаки;

б) специфических ассоциирующих признаков;

в) визуализированных проявлений (рисунки, фотографии и др.).

Теоретическая основа для включения в системы искусственного интеллекта образных представлений подкрепляется мнением о том, что как дискретная символическая система языковых представлений, так и аналоговая или функциональная система образных и действенных представлений имеют свою долговременную память и кодируют поступающую информацию, соответственно, в форме символических и образных репрезентаций. Это находит свое отражение в информационной избыточности двойного кодирования, характерной для сверхсложных систем, которые в поисках эффективного поведения, при неполноте информации, стремятся восполнить этот дефицит разнообразием. Такая постановка вопроса позволяет предположить возможность извлечения из памяти информации в форме «образов», которые должны найти свое место в составе гибридных понятийно-образных баз знаний. Речь должна идти о представлении субъективных индивидуальных знаний, например, в виде своего рода сети знаков-фреймов. По мнению Д.А. Поспелова (Поспелов (1996)), знания такого рода, возможно, сохраняются в виде ссылки на процедуру, реализованную в форме обученной нейронной сети, что позволяет совмещать символические представления и знания, представленные в непрерывной или квазинепрерывной форме.

Семиотические моделирующие процедуры (Pospelov, Osipov (1997)) порождают мысль об использовании их для представления семантических (псевдосемантических) образных знаний в семиотических сетях. Это не исключает попыток применения и других сетевых систем. Если обратиться к принципам построения нейроструктур (Соколов, Вайткявичус (1989)), то нельзя не обратить внимания на тот факт, что возбуждение мнемического нейрона активизирует по ассоциации, некоторый образ, который может быть дополнен отсутствующими в исходном изображении деталями. Это перекликается с понятием полного и неполного образа. Процессы узнавания и классификации могут, по мнению О.П. Кузнецова (Кузнецов (1997)), реализовываться в псевдооптических нейронных сетях, основанных на понятии интерферирующего нейрона.

Учитывая то, что образные представления далеко не всегда формируются в мозге человека как четкие структуры, представляет интерес нейронная сеть с радиальной функцией активации. Она являет собой синтез технологии нейронных сетей, теории нечетких множеств и лингвистических переменных. Используемый алгоритм нечеткой кластеризации (Bezdek (1973)) позволяет получить для каждой переменной кластеры со значениями центра и дисперсии. На основе полученных кластеров определяются термы (значения) входных и выходных лингвистических переменных, т.е. каждый кластер инициализирует определенный терм лингвистической переменной. На этой основе может быть разработан подход к уточнению первично возникшего недостаточно четкого или противоречивого образа после «перефокусировки» на другие его составляющие. Если представить процесс узнавания как двухэтапный - вначале формирование типичного образа путем инсайта, а потом подтверждение или отклонение (но уточнение образа) в результате симультанного процесса, то можно полагать первый этап как центрирование в двумерном пространстве. Второй рассматривается как уточнение (перецентрирование) или как переход в трехмерном пространстве на новую, более низкую орбиту (по типу перехода электронов в модели атома) с более высокой «устойчивостью», т.е. четкостью образа, обусловленной уменьшением неопределенности. Таким образом, новое пространство (с новым центром) можно рассматривать как результат перецентрирования. На такой основе возможно повышение распознающей «силы» (эффективности) окончательно сформированного образа.

Это не исключает попыток разложения образов с целью выделения ведущих составляющих, что было бы аналогично выработке у ребенка системы оперативных единиц восприятия и сенсорных эталонов, опосредующих восприятие и превращающих его из процесса построения образа в более элементарный процесс опознания. Это связано с завершением дифференцировки межполушарного взаимодействия головного мозга.

С учетом рассмотренной выше роли зрительных образов, целесообразно включение различных элементов визуализации в базу знаний, что будет служить также и повышению эффективности восприятия. Это тем более оправдано для образных представлений, так как из всех форм кодирования и передачи знаний когнитивные графические образы (КГО) следует признать наиболее древними. Можно думать, что использование КГО явится условием представления трудно или долго объяснимого словами. В этом поможет субъективность когнитивной графики. По утверждению Ю.Р. Валькмана (Валькман (1994)) графический образ, в основе которого лежит метафора, должен инициировать интеллектуальные процессы и не только новых знаний, но и решения задач в слабо структурированных областях знания.
ВЫВОДЫ

Включение в состав базы знаний элементов визуализации может быть воспринято с особым интересом. Визуальное представление выходных параметров требует «поднастройки» экспертной системы на конкретного пользователя. Это позволит учитывать его индивидуально-опытные представления, характерологические особенности личности и способность к формированию образных представлений или аналитико-синтетической деятельности мозга в зависимости от преобладания деятельности правого или левого полушария мозга. Речь идет о «прямом стимулировании» правополушарной активности мозга пользователя системы искусственного интеллекта (СИИ). Предъявляя изображения, можно будет целенаправленно порождать (активизировать) те или иные ассоциативные цепочки образов (запускать процесс образного мышления).

Возможность одновременного использования естественного языка и графики для передачи определенного содержания открывает перспективы для семантического моделирования: создания таких моделей, которые содержали бы различные перцептуальные характеристики, связанные с изображаемым объектом. Необходимо разработать алгоритм обработки когнитивных образов.

Представление картины мира в виде визуальных образов позволит выявить механизм причинно-следственных отношений, связывающий признаки, факты, события в единое целое. Когнитивные схемы или карты можно описать и представить в базе знаний системы искусственного интеллекта, как самостоятельные единицы, а не только как элементарные семантические категории (признаки, факты, события и т.п.), связанные отношениями. Это – один из способов представления видения мира человеком. Более того, встает перспектива создания базы знаний графических метафор.

Обеспечение визуализации с помощью разнообразных технологий и прямой компиляции базы знаний из графической спецификации позволяет одновременно представлять как символьные объекты, так и графические образы. Возникающие элементы «объекты – связи» компилируются в базу знаний. Наличие средств для ввода, редактирования обработки, хранения и вывода условных изображений объектов и связей обеспечит наблюдение «присоединения» дополнительных признаков и участие в анализе ассоциативно сопряженных показателей.

Интуиция и образное мышление рассматриваются как неотъемлемые составные части мыслительной деятельности, оказывающие серьезную помощь в принятии решений.
ЛИТЕРАТУРА

1. Валькман, Ю.Р. (1994). Графическая метафора - основа когнитивной графики // IV Нац. конф. с межд. уч. “Искусств. интеллект-94”: Сб. науч. тр. Т.I. Рыбинск. - С.94-100.

2. Гольдберг, Э., Коста, Л.Д. (1995). Нейроанатомическая асимметрия полушарий мозга и способы переработки информации // Нейропсихология сегодня / Под ред. Е.Д.Хомской. - М.: Изд-во МГУ. - С.8-14.

3. Кобринский, Б.А. (1997). Отражение образного мышления в системах искусственного интеллекта // VI Межд. конф. «Знание-Диалог-Решение» KDS-97: Сб. науч. тр.. - Ялта. - Т.I.- С.29-36.

4. Кобринский, Б.А., Фельдман, А.Е. (1995). Анализ и учет ассоциативных знаний в медицинских экспертных системах // Новости искусств. интеллекта. - №3. - С.90-96.

5. Кузнецов, О.П. (1997). О некомпьютерных подходах к моделированию интеллектуальных процессов мозга // Междунар. летняя школа-семинар по искусственному интеллекту для студентов, аспирантов и молодых ученых (БРАСЛАВ): Сб. тр. - Мн.: БГУИР. - С.11-43.

6. Поспелов, Д.А. (1986)Ситуационное управление: теория и практика. - М.: Наука. - Гл. ред. физ.-мат. лит. - 288с.

7. Поспелов, Д.А. (1996). Прикладная семиотика и искусственный интеллект // Программные продукты и системы. - №3. - С.10-13.

8. Сеченов, И.М. (1995). Элементы мысли // Психология поведения: Избранные психологические труды. М.: Изд-во “Институт практической психологии”, Воронеж: НПО “МОДЭК”. - С.215-285.

9. Соколов, Е.Н. (1996). Проблема гештальта в нейробиологии // Журнал высшей нерв. деят. - Т.46. - Вып.2. - С.229-240.

10. Соколов, Е.Н., Вайткявичус, Г.Г. (1989). Нейроинтеллект от нейрона к нейрокомпьютеру. М.: Наука. - 238с.

11. Солсо, Р.Л. (1996). Когнитивная психология. - М.: Тривола. – 600 с.

12. Штерн, И.Б. (1997). Интродуктивные модели гуманитарных знаний: Концептуальные гештальты versus понятия // VI Междунар. конф. “Знание - Диалог- Решение”. - Ялта. - Т.1. - С.89-97.

13. Юнг, К. (1995). Психологические типы. - СПб-М. : Ювента, Прогресс-Универс.

14. Bezdek, J. (1973). Fuzzy mathematics in pattern classification, Ph.D. Thesis. Cornell Univ., Italca, N.Y.

15. Paivio, A. (1969). Mental imagery in associative learning and memory // Psychological Review. - Vol.76. - P.241-263.

16. Pospelov, D.A., Osipov, G.S. (1997). Knowledge in semiotic models // Seventh Intern. conf. Artif. Intell. and Information-Control systems of robots: Second workshop on applied semiotics. - Smolenice Castle, Slovakia. - P.1-10.

17. Spivak, G. (1997)"Can the Subaltern Speak?", in Colonial Discourse and Postcolonial Theory (ed. by P.Williams and L.Chrisman).- Harvester, 1993. Pp.66 - 111; 324. Hall S. " The Work of Representation", in Hall S., ed. Representation: Cultural Representations and Signifying Practices (The Open University: Milton Keynes.).
USING OF INTUITION AND IMAGE THINKING IN DATA BASE TO IMPROVE UNDERSTANDING 25
Larisa Kalashnikova26
ABSRTACT

It is well known that intuition is closely connected with image thinking and plays sufficiently great role in the formation of primary hypotheses in weak structured knowledge fields. At the same time intuition and image thinking are two independent mechanisms that can interact only in case when the first one initializes the second one. Intuition is characterized by heuristics and can lead to the problem solution. It can be a reference point to the search direction and can be a starting mechanism for problem solution on the basis of image presentations or consistent activation of image thinking and argument considerations. The purposefulness of an individual’s actions is conditioned by his image presentations of an object. Knowledge, obligatory including the interrelations of objects, can be presented by “mental images” of the reality phenomena, based on the facts from the past. These “mental images” are neither their reflections nor copies made by an artist. There is no photographic identity between real sensing and memory recollection. Our everyday experience shows that it is possible to recollect by slight notions. The only thing is that this notion must be included into represented impression. Images used as mediators can be considered as the function of the effective code that makes the process of associative pairs remembering easier. Object image must be perceived as a whole phenomenon. It is an insight effect that explains the image formation without some additional facts. Thus, the object image to a certain extend can be called a metaphor. The total combination of the facts being observed must not completely correspond to the “classical” image in a person’s memory. Image thinking as a first stage of situation evaluation helps to make relatively complete presentation of an object by its mental comparison with “primary” image.
KEYWORDS

Image, intuition, metaphor, image thinking, knowledge basis, mental images of reality phenomena, mental image, visual and pseudo-visual image, mental act, simultaneous association, visual image realization, associative pairs, synthetic phenomenon perception, subjective knowledge, subjective-objective image, whole phenomenon perception.

О ДВУХ ВИДАХ «ЧЁРНЫХ МЫСЛЕЙ» В РУССКОМ

ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ
Анастасия Колмогорова
ВВЕДЕНИЕ

Целью проводимого нами исследования является выявление и описание значения языкового знака «чёрный» в современном русском языке. В настоящей статье мы ставим перед собой задачу показать, каким образом действуют на практике разработанные нами теоретические принципы когнитивного анализа значения языкового знака, и в частности, уточнить роль и функции в таком анализе понятий дискурсивного смысла и дискурсивного типа данного языкового знака. В дальнейшем изложении мы будем следовать следующей логике: изложение общих теоретических принципов теории значения, являющейся базовой для нашего исследования (Часть 1), предварительные замечания о лингво-культурных особенностях представления об объекте-качестве окружающего мира «чёрный» в русском национально-лингво-культурном сообществе (Часть 2), пример анализа языкового материала – адъективно-субстантивного сочетания «чёрные мысли» (Часть 3), предварительные итоги исследования (Заключение).
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   41

Похожие:

12 text processing and cognitive technologies icon15 text processing and cognitive technologies

12 text processing and cognitive technologies icon12 text processing and cognitive technologies

12 text processing and cognitive technologies icon2. a) Skim through the text and say what the message of the text is.  5 min.) ' assets активы

12 text processing and cognitive technologies icon  ausführliche Textversion / extended text version 

12 text processing and cognitive technologies iconLaboratory of Information Technologies
Дармштадт, Германия, дается описание базирующего- ванные в последнее время обмотки с коаксиальным се
12 text processing and cognitive technologies iconПятая международная конференция по когнитивной науке
Настоящий сборник включает материалы Пятой международной конференции по когнитивной науке / The Fifth International Conference on...
12 text processing and cognitive technologies iconBold text 12{font-weight: normal;}
Трубадуры   от провансальского trobar — «находить», «изобретать», отсюда «создавать 
12 text processing and cognitive technologies iconBold text 12{font-weight: normal;}
Родился 13  октября 1933 года в Москве, в семье педагогов. Супруга Лапшинова Нина 
12 text processing and cognitive technologies iconPrecise description of your products / services / technologies for cooperation. Please, describe advantages
«V Annual International Business Partnership Matchmaking Forum «Russia - Europe: Cooperation without Frontiers»
12 text processing and cognitive technologies iconIn the article basic problems and prospects of the use of fuels are considered for ramjets. Basic technologies of receipt 
Агентства  (мэа)  кратность  мировых  запасов  и природный газ и превращая их в диоксид угле
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница