Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.    




PDF просмотр
Название    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.    
страница1/75
Дата конвертации09.03.2013
Размер1.02 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   75


Долгое безумие //АСТ, Москва, 2006
ISBN: 5-17-033176-2
FB2: “Roland ” , 2006-08-06, version 1.0
UUID: DCA2E7BB-26BF-4BCE-B1D0-7904589F7C12
PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012
 
Эрик Орсенна
 
Долгое безумие
 
 
Это — ОЧЕНЬ НЕОБЫЧНАЯ книга. Не предоставить ли слово самому автору?
 
«Речь пойдет о любви, о ней одной, о сорока годах небывалой любви. В Париже, Пекине, Севилье, Кенте и Фландрии…
 
На пороге нового тысячелетия я опишу неукротимое и вышедшее из моды живое существо — чувство».

Содержание
 
#1
Ботанический сад
Чайная церемония I
Положение Франции в мире
Чайная церемония III
Дневник женщины, которую могли похитить
Сисинхёрст
Окончательный разрыв
Чайная церемония IV
Королевский сад
Договор об уступке
Чайная церемония (последняя)
Сад Полного света

Эрик Орсенна
Долгое безумие
 
 
Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.
 
 
Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.
 

 
Я тоже свалился в мечту, как в море.
И меня унесло волной.
А иначе я бы не оказался в саду Полного света в окружении гигантских бабочек-лун нежных зеленоватых тонов (Actios selene), не покачивался бы в
кресле-качалке, чувствуя постоянное присутствие очень пожилой и очень любимой женщины в морщинах и рябинах и гордясь тем, что прожил жизнь
согласно предначертанию. Пожалуй, мне завидуют сами отцы-иезуиты.
Звать меня Габриель. Я еще вполне крепок, несмотря на свой ветхозаветный возраст, в здравом уме и памяти, как ты убедишься.
Итак, еще раз: звать меня Габриель, я сын Габриеля, каучукового короля, которого уже нет в живых. Не стану вдаваться в генеалогические подробно-
сти, скажу только, что нам с отцом предшествовали и другие Габриели. И среди них — первый директор «Радио-Гавана» на Кубе, а раньше — лакей князя
де Линя[2], счастливейшего из людей XVIII века — века, в котором счастья было хоть отбавляй. Когда-нибудь я поведаю и о них, если Бог отпустит мне
еще какой-то срок.
Конечно, и под другими именами можно вести почтенное и даже не лишенное поэтичности существование. Но наши жизни, жизни Габриелей, напол-
нены некой свободой, легкостью, тягой к странствиям, в которых угадывается влияние нашего ангела-хранителя[3]: он не дает нам быть как все и просто
ходить по земле.
Как еще объяснить наши судьбы, такие непохожие на другие?
А вот внешне мы ничем не примечательны. И я не исключение: ростом ни велик, ни мал, сероглаз, хотя на солнечном свету и с известной долей снис-
ходительности меня можно назвать и голубоглазым, слаб грудью, особенно с наступлением осени…
Речь пойдет о любви, о ней одной, о сорока годах небывалой любви. В Париже, Пекине, Севилье, Кенте и Фландрии.
Пропади я пропадом, провались сквозь землю, вот тебе крест — я расскажу тебе все, даже то, о чем невозможно рассказывать. Я поведаю тебе правду.
Трепещите, семьи!
На пороге нового тысячелетия я опишу неукротимое и вышедшее из моды живое существо — чувство.
Почему я вспомнил об отцах-иезуитах? Дай мне срок. Будет тебе объяснение. А пока просто поверь и мне, и им. Уж они-то знают толк в великом. Их го-
ловы  забиты  чем  угодно,  только  не  мелочным.  Вспомни  об  их  устремлениях:  безграничная  власть,  геополитические  цели,  столкновение  цивилизаций
лбами,  битва  за  небо…

Ботанический сад
 
 
I
 

Жил-был в середине 60-х годов XX века человек, старающийся быть как все. Под этим он подразумевал быть раз и навсегда женатым и ни в коем слу-
чае не походить на своих предков, чья любовная жизнь была чрезвычайно бурной, разнообразной и мучительной.
Дабы привести в исполнение сей незаурядный замысел, он окружил свой брак надежными мерами предосторожности.
Бесповоротно порвал со своим отцом, боясь заразиться от него. Не читал романов. Кино смотрел редко.
Избегая риска, стороной обходил места, навевающие мысли об отъезде: книжные магазины, специализирующиеся на продаже книг с морской темати-
кой, антикваров, торгующих экзотическими ценностями, бельевые лавки. Никакая географическая карта не украшала его жилья.
В главные свои союзники он избрал профессию садовника, создателя ландшафтов, и она стала для него заводиком, ежедневно вырабатывающим сти-
мулы к оседлой жизни.
Призвание он ощутил в себе очень рано, в возрасте четырнадцати лет. В тот день, когда на его глазах взрослые рвали друг друга на части из-за очеред-
ной постельной истории. Чтобы не слышать их голосов, не видеть слез, он отправился в парк того города, где жил тогда, — Биарицца. В парке с его пу-
стынными аллеями, воздухом, окрашенным лучами заходящего солнца в розовые тона, ему открылась очевидная, неоспоримая истина: растениям стыд-
но за людей. Они тоже появляются на свет, живут и умирают. У них тоже свои радости и невзгоды. Но они не считают возможным призывать Небо в сви-
детели и отравлять атмосферу стенаниями и проклятиями. С них довольно того, что они живут.
Жизнь растений так же разнообразна, оживленна и полна тревог, как и человеческая. Однако подает нам пример благопристойности и терпеливого
молчания.
С этого дня он оставил футбольные сражения ради крошечного куска земли, заросшего бурьяном, чем вызвал презрение со стороны приятелей. На лу-
ковицы цветов и семена променял Александра Дюма со всеми его мушкетерами и углубился в каталоги растений. Настольной книгой, которую он читал
на ночь, стал древний фолиант, подаренный дедушкой: «На поприще сельскохозяйственных работ и землепашества». Его автор, Оливье де Сер, пережив
жесточайшие гражданские смуты XVI века, возвращал Франции вкус к мирной жизни посредством любви к земле. Трудно вообразить что-либо более на-
вевающее сон, чем страницы, посвященные сезонным полевым работам или уходу за птичником.
Двадцать шесть лет спустя наш герой мог лишь поздравить себя с тем, что его выбор пал на ботанику. Но при условии никогда не оставаться наедине с
незнакомкой, особенно по весне, когда все наливается соками, и летом, когда от пота липнут к телу платья из набивной ткани. В остальном садоводство
было лучшим сообщником брачных уз.
Таким был этот человек, как все, в день святого Сильвестра[4] 1964 года, довольный своей судьбой и гордый своими успехами.
«Мне пошел пятый десяток, наступает пора зрелости. Брак мой уже три года назад переступил черту семилетия, то есть опасного момента. Безумие мо-
их предков отныне не властно надо мной. Я не стану, подобно им, скакать с одного края планеты на другой. Не стану шалеть от вида сногсшибательных
красоток. Хоть один из Габриелей будет вести достойное существование».
Думая так, он слегка прихлопывал рукой по воздуху, словно отгоняя зловредных предков.
«Поздно, друзья мои, я от вас ушел. Ищите другого, чтобы передать свои гены».
Чинно-мирно отпраздновали наступление Нового года: в кругу близких друзей и их изрядно размалеванных жен, с кроликом по-королевски под Дали-
ду и Пресли, с поцелуем под елкой. Больше, собственно, добавить нечего.
Настоящая жизнь началась со следующего дня.
Наш герой не любил новогоднего праздника. С самого утра 1 января, приходя в себя после ночных возлияний и глядя, как сквозь занавески в спальню
просачивается грязноватый свет, он чувствовал в атмосфере нечто тревожное, искушающее, какую-то неясную, но весьма ощутимую угрозу. Не дожида-
ясь, пока им овладеет тоска, он вставал и одевался. Жена спала, улыбаясь во сне и сжав кулачки, как дети, которых, возможно, она однажды понесет. Габ-
риель подметил, что она не так любила сами праздники, как воспоминания о них. Чем дальше был праздник, тем больше ей представлялось, что она бы-
ла счастлива на нем. Он целовал ее в лоб и отправлялся бродить по городу до самого вечера. Возвращаясь, он заставал ее за обжигающим чаем. Это был ее
новогодний ритуал. Он изнурял себя прогулкой, она с пробуждения до отхода ко сну пила чай. У каждого был свой способ сопротивляться первоянварско-
му выпадению из размеренной жизни.
Было ли это плодом его больного воображения, но в то утро 1 января 1965 года Париж показался ему то ли портом, то ли вокзалом. Тротуары преврати-
лись в платформы и причалы, а прохожие — в путешественников, готовящихся к дальнему плаванию. Вон та женщина, под предлогом покупки хлеба вы-
шедшая из дому на улицу Линна, явно оставила своих домочадцев. А это такси на улице Жофруа-Сент-Илер — не было надобности открывать забившие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   75

Похожие:

    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconОткровения матери о родах, и не только о них
Посвящается Фёдору – моему любимому, отцу моих детей; моим сыновьям – Саше и Ванечке; бабе Хресте, бабе Вере, деду Васе и бабе Миле,...
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     icon    Абсолютное оружие Америки  Эксмо, Яуза  Москва  2005  5-699-08161-5  Марк Сейфер  Абсолютное оружие Америки  Посвящается моему отцу Стенли Сейферу 
Тесла и моего отца у меня появилось особое право посредством сравнения этих двух 
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconПосвящается Галчонку, моей Жар-Птице
Гея. Эту книгу нельзя продавать. Ее можно только дарить. Такова моя воля, воля автора этой книги. Если все-же, кто-то из Вас захочет...
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconПосвящается моей матери   и Галине Яковенко.  
Эта книга должна была выйти еще в начале 2003 года. С другой стороны, в это самое время мы разработали вторую версию 
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconДжон Максвэлл Воспитай в себе лидера John C. Maxwell. Developing the leader within you
Эта книга посвящается человеку, которым я восхищаюсь. Другу, чьи объятия согревали меня, учителю, чья мудрость направляла меня, вдохновителю,...
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconНовости 
Кормят невкусно, экономят  тье — старшему, моему отцу и  оператором, тогда мы и поз
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconМарина Неелова в роли Акакия Башмачкина
На экране идет снег. Снег падает, его словно засасывает в воронку, и двухметровая
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconМуниципальное общеобразовательное учреждение 
...
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconМоей дорогой жене - спутнице всей жизни А. Л. Лифшиц На море и на суше Санкт-Петербург 2005-2007г 1 2 Оглавление Стр
Училище Фрунзе. Ленинград - первые впечатления. Курсант «спецна- бора». Строевой курс. Лейтенант Юрий Гагарин. Морской корпус. Учеба ...
    Посвящается моей матери и моему отцу, двум бесстрашным бойцам любовного фронта.     Человек, рождаясь, отдается мечте, словно падает в море.     iconИсследовательская работа «След Великой Победы в моей семье» ученик 6 класса моу сош пос. Изоплит Васильев Дмитрий учитель русского языка и литературы моу сош пос.
Каждый год вся Россия отмечает великий день День Победы в Великой Отечественной войне. Нет в нашей стране семьи, которую бы война...
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница