Г. С. Л., Г. А. Н., О. Л. М., С. Л. И. и др




НазваниеГ. С. Л., Г. А. Н., О. Л. М., С. Л. И. и др
страница6/7
Дата конвертации02.10.2012
Размер1.03 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7
38. Статья «Умение «украшать» жизнь – редкий талант».

Угличу 1070 лет. Могли ли наши далёкие земляки думать о такой долгой и славной истории? Могли, ибо даже ложку и миску мастерили они на целую человеческую жизнь, а храмы – те на века. Работали всегда споро, с радостью, с огоньком, не ради того, чтобы затмить соседа красотой и богатством, заткнуть за пояс иностранного мастера, а затем, чтобы ширилась и украшалась родина наша малая, а, значит, и вся Россия. Ведь только увлечённый человек способен выстроить дом, семейный очаг; выжить в страшной войне, когда физическое выживание являлось сохранением нравственного; суметь отстоять своё мнение среди лжи, позёрства и всеобщего обмана… Да мало ли лихих годин выпадало на долю русского человека! Здесь важнее другое, когда личный пример в поступке, бескорыстном и откровенном, увлекает за собой окружающих, и потому умение «украшать» жизнь, делать её ярче и добрее - редкий талант.

Не бояться быть всегда впереди, отвечать не только за себя, но и за доверившихся тебе, иметь

смелость признаваться в своих ошибках и постоянно учиться … Эти слова об угличанке Сироткиной Любови Ивановне, жизнь которой есть стремление выполнить Чеховский завет: «Если каждый человек на куске своей земли сделал бы всё, что он может, как прекрасна была бы земля наша».

И всякое дело ей по плечу. Она талантлива во всём: изысканные салаты и вкуснейшие пироги хлебосольной хозяйки, уроки физики талантливого учителя (в вечерней школе с 1975 года), мудрость разумных поступков директора и чуткое сердце классного руководителя. Учащиеся «вечёрки» - люди с разными, зачастую, непростыми, изломанными судьбами, и для каждого найдётся у Любови Ивановны сокровенное слово. Для А.Каретникова, Ю.Киселюка, = И.Назарова это были слова напутствия, для В.Соловьёва, Г.Шаровой, Т.Гавердовской –

похвалы, для семейных пар Петуховых, Шутовых, Сидоровых – материнского участия и др. И сегодня по-прежнему звучат её слова: «У тебя обязательно всё получится!» Потому и вечерняя школа стала благодаря Любови Ивановне родным домом и для небольшого коллектива единомышленников, и для сотен вчерашних выпускников и сегодняшних учащихся. Всех неизменно согревает пламенное сердце не директора, а Человека, которому легче простить проступок, чем задуманную ложь, попросить прощения, чем незаслуженно обидеть, отдать последнее, чем спросить лишнее, а Добро всегда возвращается сторицей, украшая нашу жизнь.

Май 2007 г.
39. Немного о любви с использованием немецкого языка.

(дневник влюблённого мужчины)

«Любовь должна быть трагедией.

Величайшей тайной в мире!

Никакие жизненные удобства, расчёты

и компромиссы не должны её касаться».

А.И.Куприн «Гранатовый браслет».

Большой город или маленькая деревушка? Нет никакой разницы, если ты одинок! И обиднее всего, понимая, что в пустой череде дней тратится нечто ценное, невосполнимо, невозвратимо уходящее. Бесполезно тогда цепляться за жизнь! Мы не умеем, словно мухи, свободно расхаживать по потолку. Нужно торопиться жить каждую минуту?! Но нельзя смотреть только вперёд. Опасна близорукость глаза, но вдвойне опаснее близорукость сердца, когда жажда успехов, карьеры, денег, славы может затмить ваше сердце. И то настоящее счастье может пройти мимо, не замеченным вами. Будьте зоркими сердцем!

Я шёл, словно в бреду, повторяя одно и то же: «Ich, ich, ich. Второй этаж, квартира посередине». Пролетев за минуту оба пролёта, звоню. Боже, 10, 20, 30, 40, 46 секунд открывающихся дверей… И вдруг из-за мощной двери появляется хрупкая фигурка её, Жизни. Почему Жизни? Имя и отечество этой женщины есть жуткая смесь греческого и римского языков, причём оба, типично русские, означают «жизнь». И вся она есть ни убогое существование, ни даже Бытие, а самая настоящая жизнь … Её руки, которые мечтаешь взять в свои и согреть своим дыханием, а затем поцеловать каждый пальчик этой королевской руки. А гладкость кожи, равная египетской Клеопатре, или высокая грудь, притягивающая к себе все мужские взоры, или губы, которые с немецким придыханием, легко и непринуждённо, шпрехают, которым хочется вторить своё, опасаясь, что собственный язык выдаст тебя: „Ich mag dich“1, ибо пока не знаю, как сказать: «Вас». И находясь в недопустимой близости с ней, ощущаю вишнёвый аромат её горячих губ. Точёные черты лица… А глаза, холодный блеск которых обманывает лишь равнодушных, ибо их холод – снежная шапка на вершине огромного вулкана. Он проснётся – и нет ни снега, ни холода. Одна страсть. Вызвав оную, не боишься ли в ней утонуть? И всё же это редкость в наше время: человек с пламенем в сердце. Мир жесток к тем, кто не хочет быть похожим на среднего обывателя. У одних этот огонь угасает, у других – наглухо скрыт от посторонних глаз, у третьих – ловко замаскирован под равнодушие. Лишь немногим удаётся сохранить пламя, не желая скрывать его и не боясь выгореть изнутри. Это люди-костры, к которым, как мотыльки, тянутся окружающие, несмотря на холод, равнодушие или мнимую таинственность. Такое

сердце греет даже через толстую ледяную корку. Меня тянуло к ней, ибо огонь её глаз растопил лёд в моём сердце, испарив влагу эгоизма и равнодушия. Я летел к ней на встречу, боясь опоздать хоть на секунду, а она лишь ненавязчиво требовала: „Sprich deutsch richtig“.2 И более ни о чём. А я жаждал. Читал ей свои стихи, конечно, про себя:

Мы с тобой обречённые люди

Потерялись в чужом лесу.

Наши губы теряли губы,

Забывая их теплоту.

И с нетерпением ждал следующего урока. „Guten Tag, meine Lehrerin!“3 И выдавливал вслух: «Добрый день». С каким наслаждением я преодолевал эти 28 ступеней, ждал 46 секунд

открытия дверей, чтобы вновь увидеть её, Жизнь, чтобы снова звучал мой ломаный немецкий, успехи в котором были более чем скромны, изредка прерываемый её волшебным голосом [ Ich], [Termometer], [Akkusativ - ein Tisch]. А её смех! Мне кажется, что с её губ слетают не слова, а восхитительные, лёгкие и воздушные, с причудливым рисунком снежинки … а я ловлю их губами.

Почему я не могу признаться ей в любви? Я взрослый и самостоятельный человек, и, без сомнения, нравлюсь ей. Люди, вообще, удивительные существа: они слабы и несчастливы

поодиночке, вместе им тесно и трудно. Они не умеют ценить каждое мгновение, проведённое

вместе, не умеют или не хотят различать ложь и истину, зерно и шелуху. Слово ничего не значит для нас (главное не слова, а поступки), и всё же разве не чудесно каждый совместный день начинать с поцелуя, облачённого в кружево прекрасных слов: «Солнышко! Ты моя Жизнь!» Или вечером поцеловать руки друг друга, восхищаясь их трудолюбием и терпением,

погладить волосы, легко коснуться рукой щеки и, наконец, подарить поцелуй. «Жизнь, я люблю тебя». Моё чувство так же прозрачно и хрупко, как хрусталь, ценно и красиво, как золото, священно и душисто, как фимиам, вечно и непредсказуемо, как жизнь… Я нашёл для неё тысячи слов, но ни одно из них не может сорваться с моих уст. Что это такое? Робость? Стыд?

Позёрство? Наверное, всё же это страх потерять то маленькое счастье быть рядом с тобой,

Жизнь, знать, что для меня будет звучать твой смех, только мне будут принадлежать все твои взоры и слова. Это ли не чудо!

Боже мой, ты случайно коснулась меня рукой! Почему я не задержал руки? Почему не поцеловал её? Буря чувств в моём сердце утихомирена логикой моего разума. Мозг – мой друг и советчик, но как часто хочется верить сердцу, и только ему. А доводы разума как всегда безукоризненны: она старше, она не верит в серьёзность моих намерений, она не хочет кратковременных встреч, у неё сложный характер. И, конечно, вопрос: «Родит она тебе детей?» Но сердце видит то, что не под силу разуму. Мне хорошо с ней, мне не было так хорошо никогда! Её губы зовут меня, им вторят глаза и руки. Мы одинаково мыслим, оцениваем поступки людей, чувствуем, понимаем друг друга с полуслова. Может, и дети появятся?!

Я решил прервать молчание, заставил себя открыть своё сердце, хотя получилось это как-то по-детски глупо, и даже смешно. Ты долго смеялась, долго, до слёз, от души. Крупные слезинки быстро-быстро стекали по твоим щекам, опережая друг друга, словно играли в какую-то только им известную игру. Я онемел. Я ничего не понимал. Я был оглушён, вследствие чего даже не испугался. Просмеявшись, ты сказала

- Mein lieber Freund, erzäle über seiner Liebe deutsch. Hast du mich verstanden?

- Ya, ich habe alles verstanden.

- Schreibe mir Briefe.4

Я решил взять тебя настойчивостью. Стал писать письма. Сначала они были короткими и безграмотными, с течением времени становились длиннее и содержательнее, но неизменно все они начинались одинаково: „Guten Tag, mein Leben!“5

Я писал их, невзирая на время суток, место, занятость, сотни раз разрывал и переписывал заново, терял и находил, каждую минуту заглядывал в словарь. Ты сохранила все. Ты прочитала все письма. Ты знала всё, о чём я хотел тебе рассказать. И самое главное, мне было легко поверять свои чувства бумаге с помощью чужого языка, а тебе (Как памятно было твоё признание!) поверить в их искренность.

Das Brief № 1.

Ihr Name und Gestalt bedeuten „Das Leben“. Ihre Augen ist lebendig. Sie sind sehr schön. Ihre Arme sind auch allerliebst. Ich glaube, dass die Frau schöne Augen und schöne Hände haben muß. Und dann ist sie eine Göttin!

Auf Wiedersehen, ihr Freund.6

Das Brief № 2.

Ich erinnerte mich mehmals an yenes unsere Gespräch. Ich spreche ehrlich, dass ich Angst von lebendigen Antwort habe. Ich sehe bis yetzt eure Augen, in welchen das Lachen mit der Zantheit gemischt ist. Verzeihen Sie mir einfältige Worte. Lebe wohl! Was machte ich nicht so?м

Auf Wiedersehen, ihr Freund.7

Das Brief № 3.

Ich habe von Yhnen geträumt. Das Wetter war schön. Die Sonne schien hell. Sie sammelten die Blumen und flochten den Kranz aus ihnen. Nebenan blitzte der Fluß. Das Leben, du warst bezaubert! Du ging zu mir. Unsere Hände berührten sich. Und ich erwachte hur. Wieder schloß die Augen. Die schöne Yungfrau ging über die sommerliche Wiese nochmals spazieren. Aber sie sammelte die Blumen nicht für mich …

Auf Wiedersehen, ihr Freund.8

Das Brief № 4.

Das Leben! Ich kann ohne nicht leben! Dich Woche ist eine Ewigkeit nicht zu sehen. Der Test ist deine Augen nicht zu sehen. Die Hände ist Durst nicht zu Küssen (Verzeih!). Ich führe mich vom einsamen Wanderer in der nackten Wüste. Rundherum ist Sand … Und plötzlich eine Oase! Und du

bist dort! Ich laufe zu dir entgegen. Umarme mich. Ein langer Kuß! Es gibt keine größere Folter, wenn ich dich nicht sehe. Das Leben! Ich sterbe vom Durst…

Auf Wiedersehen, ihr Freund.9

Приложение:

1)„Ich mag dich“ – я люблю тебя.

2) „Sprich deutsch richtig“ – говори по-немецки правильно.

3) „Guten Tag, meine Lehrerin!“ – Здравствуй, моя учительница!

4) - Мой дорогой друг, расскажи о своей любви по-немецки. Ты понял меня?

- Да, я всё понял.- Пиши мне письма.

5) Здравствуй, моя Жизнь!

6) Письмо №1.

Ваше имя и ваш облик означают «жизнь». Ваши глаза живые. Они прекрасны. Ваши руки также прекрасны. Я считаю, что у женщины должны быть красивые глаза и руки. И тогда она богиня.

До свидание, Ваш Друг.

7) Письмо №2.

Я сотни раз вспоминал тот наш разговор. Честно скажу, что я боялся любого вашего ответа на мой вопрос. До сих пор я вижу ваши глаза, в которых смех смешан с нежностью. Простите меня за глупые слова. Прощай! Что я сделал не так?

До свидание, Ваш Друг.

Письмо №3.

Вы мне приснились. Погода была прекрасная. Солнце светило ослепительно. Вы собирали цветы и плели из них венок. Рядом блестела река. Жизнь, ты была обворожительна! Ты пошла ко мне. Наши руки коснулись. И тут я проснулся. Я снова закрыл глаза. Прекрасная девушка вновь гуляла по летнему лугу, но собирала она цветы не для меня …

До свидание, Ваш Друг.

Письмо №4.

Жизнь! Я не могу жить без тебя! Не видеть тебя неделю – это вечность. Не видеть твоих глаз – это испытание. Не целовать твоих рук (Прости!) – это жажда. Я чувствую себя одиноким странником в голой пустыне. Кругом один песок. И вдруг оазис! И ты там. Я бегу к тебе навстречу. Обними меня. Долгожданный поцелуй!? Мираж! Нет большей пытки – не видеть тебя. Жизнь, я умираю от жажды.

До свидание, Ваш Друг.

2007 год.

40. статья «Борисоглебская Маргарита».

Какое счастье, когда рядом с великим художником, одиноким в своей гениальности, зачастую не приспособленным к быту, не способным жить по законам мещанского мира, есть женщина, есть его Маргарита. Вспомним уроки истории. Кто спас от духовной и физической смерти Ф.М.Достоевского? Анна Григорьевна, которая не испугалась нервных припадков и болезненной страсти к карточной игре. …М.А.Булгакова? Елена Сергеевна, которая помогла выдержать долгие годы забвения и

изощрённых унижений. …А.И.Солженицына? Наталья Дмитриевна, которая прошла вместе с мужем и «раковым корпус», и вынужденную эмиграцию, и возвращение в новую Россию. Современность не стала исключением. Константин Васильев – талантливый поэт русской глубинки. Галина Поморцева – его Маргарита, интересный художник, красивая и умная женщина. Маргарита другой и быть не могла! К сожалению, они встретились ненадолго. Но эти несколько лет были самыми плодотворными и самыми счастливыми для каждого из них. Не

случайно и то, что среди мрачных романтических работ о смерти и одиночестве выделяются

стихотворения, посвящённые Галине Поморцевой, отличающиеся необыкновенным лиризмом и искренностью. Главное качество, которое поэт подчёркивает у своей любимой, это нежность. Какой редкий дар в наше время!
что есть со мною ты, что ты нежна,

Что нас объединяет тишина.

«Когда-нибудь я выйду на простор…»;
Только чувства безбрежность,

И мне ясно до слёз,

Что в глазах твоих нежность,

И печаль, и вопрос …

«Ничего мне не надо…»;
Разлука, горе, смерть – всё в мире есть,

А мне-то что! – ведь ты со мною, здесь,

Ты нежная, надёжная, живая.

«Сонет».

Её нежность есть дар служения. Служения даже после смерти Мастера. Галина Ивановна основала музей-квартиру, которая стала литературной Меккой истинных любителей поэзии; а титанический труд по систематизации работ К.Васильева (около 5000 стихотворений, а также критические статьи, эссе, переводы); выпуск сборников стихотворений. И, конечно, самый первый и компетентный исследователь творчества К.Васильева также Г. Поморцева. Нельзя не сказать о русском женском характере Галины Ивановны, рождённом классической русской литературой 19-го века, который удивительно сочетает в себе обаяние О.Ильинской и глубину А.Одинцовой, задумчивость Т.Лариной и естественность Н.Ростовой, жертвенность С.Мармеладовой и скромность М.Болконской. Да не оскудеет наша земля, пока рождаются и живут на ней Маргариты, подобные Галине Ивановне Поморцевой.

41. 2. Тебе.

Мне трудно потому,

Что нет тебя со мною,

А если рядом ты,

Вдвойне мне тяжелей.

Но после всех разлук,

Бесспорных и не очень,

Стихи я создаю:

Плоды моих же мук.

Ты думаешь, смотря,

Как прежде, прямо в очи:

- Как дороги твои

И руки, и глаза.
Но в голосе твоём

Металл сменяет трепет,

И гордость не спешит

Унять слепую боль.

Но знаю, что нужна,

И, значит, всё посмею,

Всё выдержу, стерплю

И, значит, не умру.

А если я уйду,

То знаю свечку в храме

Среди святых икон

Затеплишь обо мне.

09.12.2007 г.

3. Тебе.

Ты прости мне злословие едкое,

Что идёт от гордыни, ума.

Я прощу тебе небезгрешное

Бытие, самодурство слегка.
Ты уйди от презрения к падшему,

От брезгливости к слабости душ.

Я вернусь к твоей нежности камерной,

В мажоре играющей туш.
Ты проси от меня ни старания,

Ни красивости слов, ни рифм.

Я дарю тебе только внимание.

«Осторожно: искренно» - гриф.

………………………………………..
Я не жду от тебя признания,

Ни прощения, ни порицания…

Только взгляд голубой, открытый

Без обиды слепой и забытой.

09.12.2007 г.

1   2   3   4   5   6   7

Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница