Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се




Скачать 113.89 Kb.
PDF просмотр
НазваниеЯ родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се
страница7/7
Дата конвертации02.10.2012
Размер113.89 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7

тате артналета прямым попаданием были убиты одновременно 
с Островцевым еще два человека из расчета третьего орудия, и 
двое были ранены. Поздно вечером, когда старшина накормил 
нас, пришла команда: «Из каждого орудийного расчета выде-
лить  по  одному  человеку  для  рытья  общей  могилы  погиб-
шим». 
Командир нашего орудия выделил подносчика снарядов ка-
заха Есынбаева. Он ушёл, захватив с собой лом и лопату. Мы 
закрыли вход в наше убежище палаткой, зажгли сделанный из 
пустой гильзы ружья ПТР светильник и сидели молча, смотря 
на пляшущий от нашего дыхания огонёк фитилька. Маленький 
огонёк  как  живое  существо  трепетал  в  темноте,  отгораживая 
нас от ужаса происходящего. Мы сидели молча, и каждый ду-
мал о своём. Мне вспомнились мама, наш дом, наш выпускной 
вечер, байкальская тайга, мои охотничьи собаки – всё, что не-
зримыми нитями связывало меня настоящего с тем, что было в 
моей довоенной мирной жизни. Приятные воспоминания были 
прерваны разводящим. Пришла моя очередь встать на пост. Я 
проверил автомат, прицепил на пояс лимонку, закутался плот-
нее и сменил часового. Было уже за полночь. На ночном небе 
ярко  горели  звёзды.  Сквозь  верхушки  деревьев  просвечивала 
луна,  освещая  морозные  дали,  искрящийся  снег,  создавая  пе-
реливы  света  на  заснеженной  равнине.  Короткие  очереди  вы-
стрелов,  всполохи  немецких  осветительных  ракет  нарушали 
эту извечную гармонию жизни, а удары немецких пуль в мерз-
лую землю бруствера окопа недвусмысленно напоминали мне, 
что  смерть  совсем  рядом  с  этим  заснеженным  благолепием. 
Послышался  скрип  снега  под  сапогами  идущего.  Я  негромко 
крикнул: 
- Стой, кто идёт? 
- Свои, Гоша. Это я, Есынбаев. 
В руках у него были лопата и лом. 
-  Могилу  копал,  ребят  хоронил.  Я  даже  немного  плакал. 
Шибко  жалко.  Сволочь  немецкий,  шайтан  Гитлер  двух  моих 
братьев убил под Сталинградом. Мстить за всех, Гоша, будем, 
однако. 
- Обязательно будем, - подтвердил я и обнял его.  
Меня сменил Егор Иванович, а я нырнул под полог палат-
ки, улёгся на дно окопа на еловые ветки, на прогретое место, 
где прежде дремал Егор Иванович и стал смотреть свои забай-
 
 
355 

кальские сны. Но разве окопные сны бывают длинными. Толь-
ко  приладился,  пригрелся,  уснул  и  не  успел  досмотреть  пер-
вый сон, как послышался голос старшины: 
- Быстро получить завтрак: рисовая каша с мясом, крепкий 
горячий сладкий чай. 
Наблюдатель,  который  заменил  убитого  Островцева,  сооб-
щил: 
- Немцы пьют утренний кофе и разогревают танки. Их раз-
ведка вышла за передний край в редкий лесок. 
Послышалась команда взводного: 
- Усилить наблюдение. 
Прошла пара часов ожидания. Затем команда: «Воздух!» И 
сбоку над нами пролетела Рама. 
- Сейчас начнёт кружить, - сказал Егор Иванович. – Давай, 
Гоша, установим свою конструкцию. 
Когда Рама развернулась, Егор Иванович подал патрон, и я 
прицелился  в  надвигающийся  на  нас  самолёт.  Захлопали  зе-
нитки,  послышались  очереди  спаренных  пулемётов.  И  в  этом 
грохоте  первого  боя  прозвучал  и  наш  с  Егором  Ивановичем 
выстрел. Рама пролетела почти над нами, но высоко. Мы пере-
зарядили ружьё и развернулись её встречать. Через несколько 
минут она выплыла из-за деревьев. Я тщательно прицелился и 
с  учётом  опережения  сладострастно  нажал  курок.  Удар  при-
клада  в  плечо.  Рама,  как  мне  показалось,  вздрогнула,  из  неё 
потянулась дымная полоска, и она ушла за передовую. 
- Егор Иванович! Мы попали в гадюку! 
-  Может  и  не  мы…  Смотри,  сколько  людей  одновременно 
стреляли и хотели её сбить. Факт, что мы прогнали её, а может 
и серьёзно покалечили.  
Командир  нашего  орудия,  Николай  Подов,  крепыш,  кото-
рый  боевое  крещение  принял  под  Сталинградом,  пожал  нам 
руки и сказал: 
-  Спасибо,  ребята,  за  службу.  Только  так  нужно  встречать 
эту фашистскую нечисть. 
Не прошло и получаса, как заухали немецкие орудия. Пер-
вый снаряд взорвался в пяти метрах позади нашего окопа. Нас 
оглушило и засыпало комьями мёрзлой земли. Сломало сосён-
ку и срезало осколками кусты. Из воронки шёл пар. 
 
 
356 

- До талого грунта долбанул, - сказал Егор Иванович, - за-
валил,  гад,  траншею.  Пока  земля  талая,  надо  почистить,  чтоб 
не смёрзлось. 
Но немцы относительно наших планов думали иначе. Сле-
дом за первым залпом последовала серьёзная обработка наших 
позиций. Мы сидели в укрытии, а кругом стоял грохот разры-
вов.  Сыпалась  мёрзлая  земля,  фрагменты  укреплений,  ящики 
от снарядов. Егор Иванович тронул меня за плечо: 
-  Не  боись,  это  начало.  Зря  пахать  нашу  передовую  немец 
не будет. Сейчас должно быть танки полезут на нас. 
Немцы перенесли основной огонь артиллерии в тыл нашей 
обороны, придавив нас запрещающим огнём пулемётов и мел-
кокалиберных  орудий.  От  деревьев  летели  щепки,  пули  сви-
стали  над  головами  и  взрывались  фонтанчиками  снега.  Я  вы-
глянул из-за дерева – на нас шло шесть танков в сопровожде-
нии цепей автоматчиков. 
-  Надеваем,  Гоша,  каски,  немцы  полезли  всерьёз.  И  это не 
разведка боем. 
Когда  танки  оказались  на  линии  вероятного  поражения. 
ударили  все  наши  орудия.  Мы  с  Егором  Ивановичем  начали 
стрелять по гусеницам ближайшего к нам танка. После третье-
го выстрела его левую гусеницу заклинило, он попытался раз-
вернуться,  но  она,  разорванная  сползла,  и  танк  оказался  по-
вёрнутым к нам правым боком. В него сразу же влепил подка-
либерный  снаряд  командир  нашего  орудия  Николай  Подов. 
Видно было, как немецкие автоматчики перебежали к другому 
танку.  Они  знали,  что  подбитый,  стоящий  в  сотне  метров  от 
русских  танк,  будет  добит  и  сожжён.  И  действительно,  через 
десять  минут  танк  уже  горел.  Мы  перенесли  свой  огонь  на 
правый  танк.  Он  двигался  вдоль  небольшой  ложбины,  и  нам 
были видны только корпус и башня с орудием. 
- Клинь башню! – сказал Егор Иванович. 
Я  сделал  три  выстрела.  Видел  отметину  на  стыке  башни и 
танка,  но  башня  всё  равно  крутилась.  Ну  почему  башня  кру-
тится,  а  танк  стоит?  После  боя  оказалось,  что  его  подорвали 
противотанковой  гранатой  пехотинцы.  Крутил  же  башню  не 
командир,  а  контуженый  механик.  Когда  после  боя  его  выта-
щили  из  танка,  он  плакал,  размазывая  сопли  по  чёрному  от 
масла  и  гари  лицу  и  бормотал: «Их  бин  арбайтер,  Гитлер  ка-
пут». 
 
 
357 

- Если ты рабочий, то какого хрена попёр на рабочих? Го-
ша, ты знаешь немецкий, переведи ему.  
- Яволь, яволь. Руссиш карош, - бормотал он всхлипывая. 
Только один танк из шести, оставляя за собой дымный след, 
убежал  восвояси.  Четыре  горело,  один  подбитый  стоял  с  от-
крытыми  люками.  К  концу  дня  комиссар  дивизиона  на  сове-
щании сказал: 
- Это первый бой нового пополнения, и вы его выдержали с 
честью. Командирам подразделений подать рапорты на награ-
ждение  отличившихся.  Наши  товарищи,  погибшие  смертью 
храбрых  и  раненые  включены  мною  в  списки  награждённых. 
Командирам  написать  самые  тёплые  письма  родным  погиб-
ших. От  командования  мы напишем  официальные  соболезно-
вания. Похороны сегодня в 20-00.  
Когда  я  пришёл  с  похорон,  Егор  Иванович  сообщил,  что 
был старшина, что он принёс по сто грамм и закуску помянуть 
погибших  в  бою.  Мы  выпили,  зажгли  свой  фитилёк  и  долго 
говорили  о  жизни,  о  бое,  о  погибших  товарищах,  о  горе  их 
родных, о тонкой границе между жизнью и смертью, по кото-
рой мы ходим как бессменные часовые. 
После некоторого затишья вновь начались бои. Войска обе-
их сторон дошли до возможных позиций и окопались. Напря-
жённая  обстановка  встречного  яростного,  беспощадного  боя 
сменилась  окопными  перестрелками,  укреплением  позиций, 
усилением  работы  разведок  и  минированием  переднего  края. 
Участились командирские проверки. Вместо свиста пуль слы-
шались команды начальства тыловых подразделений по наве-
дению порядка, который один Бог знает, сколько подержится. 
Вот  разведка  прощупает  передний  край  противника,  найдёт 
слабое  место,  более  выгодные  позиции  впереди,  и  снова  вся 
масса людей придёт в движение, подчиняясь одной цели: про-
рвать  оборону  противника,  разгромить  всё,  что  мешает  про-
движению,  и  занять  новый,  более  выгодный  с  военной  точки 
зрения рубеж, с которого опять будет прорыв и освобождение 
захваченной  территории  от  врага.  А  на  местах  прорыва  оста-
нутся  развороченная  земля,  разбитая  техника,  убитые  и  разо-
рванные в клочья люди. 
Если  бой  скоротечный,  без  больших  потерь,  то  похоронят 
своих  сами,  завернув  тело  в  плащ-палатку.  Поставят  вместо 
памятника  знак  со  звёздочкой,  вырезанной  из  фанеры,  и  над-
 
 
358 

писью  химическим  карандашом  фамилий  тех,  кто  похоронен 
здесь.  Хорошо,  если  отпишут  родным  грубым  солдатским 
языком  тёплые  слова  о  героизме  погибшего.  Это  будет  един-
ственное  утешение  родственникам:  им  судьба  открыла  свои 
карты. А сколько героев осталось непохороненными без извес-
тий о них родным матерям. Сколько ещё слёз будет пролито, 
сколько  надежд  умрёт  вместе  со  смертью  беззаветно  надеяв-
шихся на чудо. Не видевшим, не испытавшим ужасов боя, не 
понять,  через  что  прошёл  солдат.  Какие  муки,  какое  горе  он 
пережил, хороня своих друзей. И если он потом придёт домой 
с израненным телом, с искалеченной душой, разве найдутся на 
белом  свете  доктора,  которые  могли  бы  всё  это  вылечить  и 
восстановить. 
17 февраля меня первый раз ранило. Мина взорвалась пря-
мо в траншее за поворотом. Осколки пробили голенище левого 
сапога  и  впились  в  тело.  Егор  Иванович  тщательно  очистил 
свои  руки  снегом,  всё, что можно было достал  из тела  и ска-
зал: 
-  На,  держи  на  память  два  осколка,  а  другие  мне  не  вытя-
нуть,  нужен  инструмент.  Сейчас  я тебе  сделаю  костыль и от-
веду тебя к врачу. 
Наш  дивизионный  врач  осмотрел  мою  ногу  и  решил,  что 
для  удаления  осколков  меня  нужно  отвести  в  полевой  госпи-
таль.  Вечером  я,  как  белый  человек,  с  четырьмя  осколками, 
завёрнутыми в кусочек марли на память лежал в исподнем на 
топчане, глядя на голубое небо через дыру в палатке. Размыш-
ляя о произошедшем, я пришёл к выводу, что мне крупно по-
везло. Если бы снаряд взорвался на метр выше, не любовался 
бы я сейчас ни небом, ни хорошенькой курносой сестрой, что 
хлопотала у раненого в грудь, что лежал на соседнем топчане. 
Выдали костыли, и я начал обучение новому способу переме-
щения в пространстве. К вечеру обменял костыли на палку и, 
примостившись  на  краешке  стола,  стал  писать  письма  своей 
маме, подружке Дусе, которая вместе с моей мамой провожала 
меня на фронт, директору нашей школы Николаю Сергеевичу 
Котову,  начальнику  энергосбыта  Александру  Сергеевичу  и 
другим знакомым. Когда на столе лежала уже стопка фронто-
вых  треугольников,  я  сдал  их  все дежурной  сестре  и  с  созна-
нием выполненного долга улёгся на топчан. На следующее ут-
ро  после  перевязки,  выйдя  во  двор,  я  увидел,  что  около  дне-
 
 
359 

вального стоят Егор Иванович с Есынбаевым и в чём-то убеж-
дают дневального. Я подошёл и поздоровался. 
- Здравствуй, Гоша. Как нога? Кости целы? 
- Целы. А мясо нарастёт. Но меня хотят отправить в Сухи-
ничи на стационар. 
- Ну, а ты? 
- Что я? Хочу домой – в дивизион. 
- Вот хорошо. Мы за этим и заехали к тебе. Нас отвели на 
переформировку где-то километрах в трёх отсюда. Так что бе-
ри шмутьё, мы тебя ждём. 
Но  взять  шмутьё  без  оформления  оказалось  нельзя.  Запас-
ливый  Егор  Иванович  отдал  очень  бдительному  дневальному 
остатки спирта из фляжки. Его напарник принёс мои вещи, и 
через час  я из  гостей прибыл  домой.  Встретили  меня  привет-
ливо  и  с участием.  Дали  мне место  в  землянке у  печки.  При-
несли полкотелка гречневой каши с мясом. И хотя я не очень 
давно завтракал, но не обижать же друзей.  
Шла переформировка. Пришло новое пополнение для заме-
ны выбывших из строя. Егор Иванович сказал мне, что перед 
уходом на формировку был тот офицер, что подарил нам пач-
ку «Казбека». И он сказал, что в прошлый раз его разведчики 
вышли через резервный проход в десяти километрах южнее и 
привели  с  собой  немецкого  связиста,  обер-лейтенанта.  Двое 
ребят были легко ранены. Спрашивал офицер у Егора Ивано-
вича про меня, просил передать мне привет. Это известие вдо-
бавок  к  письмам  от  мамы  и  Дуськи  стало  для  меня  приятной 
неожиданностью.  Мама  писала,  что  у  неё  всё  хорошо,  что  к 
новому году её премировали отрезом на платье, что Дуся еже-
недельно  заходит  в  гости.  А  Дуся  хвасталась,  что  сдала  экза-
мены  в  техникум  на  отлично.  Как  много  значат  эти  весточки 
от родных и знакомых, они на своих листочках издалека несут 
тёплые  слова  поддержки  и  уверенности,  что  мы  победим. 22 
февраля  нам  всем  вручили  подарки  к  празднику  Советской 
Армии. Я получил посылку от учеников пятого класса десятой 
средней школы города Кургана. В посылке были тёплые шер-
стяные носки, варежки и кисет с махоркой. Но самое главное – 
чётким  почерком  написанное  письмо  без  единой  помарки 
фронтовой  цензуры.  Прошло  с  тех  пор  так  много  лет,  а  я  до 
сих пор помню содержание этого письма: «Дорогой дядя, боец 
нашей Красной Армии! Мы, ученики пятого класса Оля Буту-
 
 
360 


зова  и  Галя  Пермякова,  целый  месяц  пряли  шерсть,  которую 
нам дала бабушка, и вязали эти носки, чтобы Вам было тепло. 
Все  классы  нашей  школы  готовили  подарки  фронтовикам.  А 
ириски, которые в носках, — это мы с Галей получили подар-
ки к новому году. И съели мы только один подарок, а второй – 
посылаем Вам. Сами посудите, где вам на фронте к празднику 
взять  ириски,  а  мы  их  Вам  посылаем.  Мой  папа  работает  на 
заводе, его забронировали и на фронт не пускают. А папа Гали 
лежит в больнице. Напишите, пожалуйста, нам письмо, как Вы 
воюете.  Мы  скоро  будем  писать  сочинение  на тему: «Чем  ты 
помог  фронту?».  Напишите,  чем  Вам  помочь  бить  проклятых 
фашистов. Остаёмся ждать ответа. Оля и Галя.» 
Ириски я раздал ребятам, а это письмо отдал комиссару, и 
его напечатали во фронтовой газете 50-й армии. 
Всё это было лишь началом. Впереди были новые бои, но-
вые ранения и возвращение домой. 
 
Награды: 
 
•  орден Красной Звезды, 
•  орден Отечественной войны II степени, 
•  медаль «За победу над Германией», 
•  3 юбилейных медали. 
 
 
Март 2005 г.  
В подготовке текста воспоминаний 
оказал помощь аспирант Кубанского го-
сударственного технологического уни-
верситета  Панченко Олег Николаевич 
 
 
 
 
361 

1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconАлександр родился 17 мая 1975 года в семье военнослужащего в Эстонии. Отец, Перов Валентин Антонович, в звании майора служил тогда в г. Вильяди начальником штаба
Саша в семье был вторым ребенком. Родился раньше отведенного природой срока, в 7,5 месяцев, весил 2кг 400г, ростом 45 см. На 5-й...
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се icon1 июня 165 лет со дня рождения В. Поленова (1844-1927), русского живописца Василий Дмитриевич Поленов родился 20 мая (1 июня по новому стилю) 1844 года в
Василий Дмитриевич Поленов родился 20 мая (1 июня по новому стилю) 1844 года в Петербурге. Его отец, Дмитрий Васильевич, был историком,...
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconРассказ,  Паустовский  решает  стать  писателем,  но  считает,  что  для 
Паустовский родился 19 мая (31 н с.)  в  Москве  в  Гранатном  переулке,  в  семье  железнодорожного 
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconPascal) Блез (19. 06. 1623, Клермон-Ферран, 19. 08. 1662, Париж), французский религиозный философ, писатель, математик и физик. Родился в семье
Родился в семье высокообразованного юриста, занимавшегося математикой и воспитывавшего своих детей под влиянием педагогических идей...
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconПамяти Фридриха Фёрстера 
Фото    Он  родился  13  февраля  1908  года  в  деревне  Хундисбург,  в  семье 
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се icon1943 – отправлен на передовую и до конца войны служит рядовым в пехотных частях. В 1943 году на передовой получает тяжелое ранение, контузию. Награжден орденом "Красной Звезды" и медалью "За отвагу"
Родился 1 мая 1924 года в селе Овсянка, Красноярского края. Отец Астафьев Петр Павлович (1901 г рожд.). Мать – Потылицина Лидия Ильинична...
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconВолков александр Мелентьевич
Родился 14 июля 1891 года в городе Усть-Каменогорск в семье военного фельдфебеля и портнихи
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconПятидесятничества
Слободяник Виктор Антонович родился 26 декабря 1916 года в верующей семье в Куйбышевской области. В юные годы он сознатель
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се iconBold text 12{font-weight: normal;}
Родился 13  октября 1933 года в Москве, в семье педагогов. Супруга Лапшинова Нина 
Я родился 18 мая 1924 года в русской семье врача в г. Се icon«За строительные кадры» №1 2011 г.      поздравляем С юбилеем!  
Геннадий  Георгиевич  родился  31  января  1941  года  в  семье  Нины  Васильевны  и  Георгия 
Разместите кнопку на своём сайте:
TopReferat


База данных защищена авторским правом ©topreferat.znate.ru 2012
обратиться к администрации
ТопРеферат
Главная страница